Джо Шрайбер 
Неблагое дело

Сверхъестественное / Supernatural – 5

Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=65801365
«К. Р. А. ДеКандидо. Д. Шрайбер. Р. Дессертайн. Д. Рид. Сверхъестественное. Сердце Дракона. Неблагое дело. Война сынов»: ООО «Издательство АСТ»; Москва; 2021
ISBN 978-5-17-136148-8
Аннотация

Двадцать два года назад Сэм и Дин Винчестеры потеряли мать, которую погубила таинственная злая сила. Когда они выросли, отец рассказал им о демонах, которые таятся во тьме и бродят по проселочным дорогам Америки. А еще он рассказал им о том, как с ними бороться…
В городке Мишнс-Ридж в штате Джорджия реконструкторы собираются воспроизвести большое сражение времен Гражданской войны в США. Но дело принимает скверный оборот, бутафорское оружие внезапно оказывается смертельно опасным, а тихий реконструктор — хладнокровным убийцей. Все ниточки тянутся к капитану Конфедерации Джубалу Бошану и к жуткой Петле Иуды, которая стала частью темного заклятия. То, что вначале казалось обычными разборками демонов, оказалось крупной игрой, пешками в которой стали судьбы Дина и Сэма.

Джо Шрайбер
Неблагое дело

Supernatural
The Unholy Cause by Joe Schreiber

Copyright © 2021 Warner Bros. Entertainment Inc. SUPERNATURAL and all related characters and elements © &amp; TM Warner Bros. Entertainment Inc. (s21)
© И. Литвинова, перевод на русский язык
© ООО «Издательство АСТ», 2021

* * *

Моему брату Дэну

На поле доблести навечно затих разбитый лагерь, и славы караул обходит мертвых бивуаки.
– Мемориальная доска в Геттисберге

Глава 1

Бошан был готов умереть.
Он стоял на вершине холма, и смотрел вниз с широкого, поросшего травой склона, спускавшегося к речушке, неподвижно замершей в этот жаркий полдень. В кронах виргинских дубов замерли птицы, даже ветер стих, и долина погрузилась в напряженное молчание. Казалось, весь мир затаил дыхание.
А потом он увидел их – солдат в синих мундирах, цепочкой пробиравшихся вдоль каменистого вала на другом берегу реки. Даже издалека Бошан мог разглядеть мушкеты и поблескивающие на солнце пуговицы.
Спустя мгновение солдаты ринулись в атаку.
Бошан не раздумывал. Что есть мочи он помчался вниз по склону, к зарослям высокой травы на берегу. Он бежал, не разбирая дороги; перед глазами все скакало и прыгало. Впереди маячили камыши, сквозь них мерцала осколками стекла мутная вода. Из-под сапог, как брызги, врассыпную разлетались кузнечики и букашки. Он не чувствовал под собой ног – они двигались сами по себе, тяжело и часто молотили по неровной земле, жадно заглатывая пространство.
Позади раздался дикий рев – его люди перевалили через вершину холма и ринулись следом за ним.
Там, внизу, юнионисты вскинули ружья и открыли огонь с другого берега. Выстрелы трещали так, словно в библиотеке кто-то ронял тяжелые книги на пол.
Бошан не успел и глазом моргнуть, как оказался в самой гуще боя.
Его люди отстреливались на бегу, останавливаясь, только чтобы перезарядить оружие или, словив пулю, повалиться на землю с застрявшим в горле криком. Теперь кричали все, сотрясая воздух боевым кличем конфедератов и предсмертными воплями.
Не всякий смог бы отличить одно от другого.
Сделав последний рывок, Бошан, задыхаясь и пошатываясь, замедлил бег, перешел на быстрый шаг и, наконец, остановился посреди поляны. Его люди вели открытый бой с противником на обоих берегах, и повсюду, сколько хватало глаз, кипела рукопашная. Мимо него пробежал солдат и рухнул на землю, хватаясь за грудь.
Бошан сморгнул заливающий глаза пот и впился взглядом в одного из снайперов юнионистов, засевшего за каменной грядой метрах в двадцати.
На него накатило внезапное спокойствие. Время как будто замерло. Бошан остро и почти мучительно ощущал запахи пыли и пороха, кипарисов и гниловатой речной воды, дыма и пота, лошадей и свежей крови, отдающей ржавчиной. Все остальное – боевые приказы, город, который они поклялись защищать, человеческие жизни – перестало существовать.
Даже звуки боя становились все невнятней, пока их и вовсе не заглушил стук его сердца.
Снайпер оказался деревенским парнем, немногим старше самого Бошана. Бошан разглядел направленный на него мушкет янки – такой же, как у него, «Спрингфилд» 58-го калибра. Стрелок немного расслабился, и уверенность разлилась по его лицу, когда он прицелился. С такого расстояния промазать было почти невозможно.
Прозвучал сухой выстрел, и что-то полыхнуло в горячем воздухе. Бошан увидел взметнувшееся облачко дыма.
Улыбаясь, он просто ждал…
И ничего не почувствовал.
Снайпер моргнул, уверенный, что попал в цель. Бошан, все еще улыбаясь, потянулся к штыку. Сверкнул наточенный клинок, и Бошан залюбовался игрой света на заостренном боевом конце.
Сделай это. Сделай сейчас. 
Он аккуратно провел острием по запястью, надрезая кожу: кровь закапала на мушкет, стекая по стволу. А потом Бошан прицелился в янки, вдохнул и медленно выдохнул, одновременно нажимая на спусковой крючок.
Отдачей сильно толкнуло в плечо, и голова синемундирника исчезла в облаке крови и осколков черепа, а тело разлетелось в клочья.
Бошан перевел дух.
Время очнулось и снова побежало вперед. Вернулись звуки дня. Вокруг кричали – его люди, люди неприятеля, все  люди в этом безумном, захлебывающемся кровью мире. Когда 32-е подразделение его полка всей своей мощью обрушилось на укрепления северян, Бошан испытал пьянящий восторг, голова на миг закружилась.
Он поднял руку, заслоняясь от слепящего солнца. Там, впереди, над городом Мишнс-Ридж, еще развевался флаг конфедератов. При виде стяга, гордо реющего в бескрайнем синем небе, у него перехватило горло. Он снова вскинул мушкет, но не стал его перезаряжать.
Вместо этого он направил ствол вверх. Откуда-то слева на него таращился, раскрыв рот, один из его солдат, рядовой по имени Гэмбл.
– Что… – Гэмбл пытался отдышаться. – Что случилось?
Бошан лишь усмехнулся в ответ. Он чувствовал, как дрожит воздух, будто оживая от прикосновения к его коже. Мистическое величие происходящего будоражило его, адреналином бежало по нервам.
– Я прикончил его.
– Ты его убил ?
– Так точно, – ответил Бошан, продолжая улыбаться.
– Но как?
– Очень просто. – Бошан повернул окровавленный ствол мушкета, направляя штык в изумленное лицо рядового, и резким движением вонзил клинок в правый глаз Гэмбла.
Рядовой испустил крик, но уже не воинственный клич, а протяжный вой боли и ужаса.
Как поросенок под ножом мясника,  усмехнулся про себя Бошан.
Гэмбл рухнул на землю, зажимая глаз окровавленными пальцами, и перекатился на бок. Бошан вогнал ему штык между ребер, перевернул обратно и заколол в сердце.
Стало тихо.
Бошан поднял голову.
Поле битвы снова утонуло в безмолвии. Не было слышно даже шепота ветерка. Люди по обе стороны баррикад опустили оружие и уставились на него с выражением искреннего недоумения на лицах. Казалось, будто Всевышний – или еще какое божество – взял и разом все прекратил.
С того места, где он стоял один посреди поля, Бошан устремил взгляд через вал южан на козлы, отгораживающие театр военных действий от стоянки, забитой рядами сверкающих на солнце легковушек, автофургонов и мотоциклов. Зрители – мужчины, женщины, дети – все смотрели на него. Некоторые отворачивались, закрывая детям глаза.
Из репродуктора грянула бравурная музыка. Бошан отчетливо расслышал женский голос:
– Это ведь настоящая кровь, да?
– Дэйв?..
Какой-то человек в форме конфедерата и шляпе с широкими опущенными полями бросился к нему. Вещевой мешок хлестал его по левому бедру. Увидев окровавленный труп Гэмбла у ног Бошана, он замер, побледнел и на мгновение потерял дар речи.
– Дэйв… Господи, старик… что ты наделал?!
Бошан огляделся по сторонам, снова улыбнулся и приставил острие штыка себе под самый подбородок, ощущая прикосновение остро заточенного лезвия к мягкой коже.
– Война – это ад, – произнес он и ударил штыком вверх.

Глава 2

Сэм Винчестер спал и видел сон.
…Он стоял перед панорамным окном в роскошном люксе отеля «Белладжио», и яркие огни Лас-Вегаса мерцали далеко внизу, как россыпь дешевой бижутерии.
У него за спиной ровный голос, доносившийся из плазменного телевизора с плоским экраном, читал инструкции по игре в блэкджек. Этот самоучитель, настроенный на одном из каналов, работал круглосуточно семь дней в неделю.
Сэм не слушал.
Почему-то во сне он помнил, что приехал сюда играть и выиграл. Выиграл по-крупному. Обернувшись, он увидел груду фишек и ворох денег на неубранной постели рядом с пустой бутылкой из-под шампанского, торчащей из хромированного ведерка, наполненного наполовину растаявшим льдом.
Из телевизора доносился голос – легкая, ласкающая слух скороговорка уличного фокусника.
– Если игрок решает удвоить ставку, сначала он должен посмотреть на карты крупье, а потом заглянуть в свои. – Голос слегка оживился. – Как насчет тебя, Сэм? Ты  знаешь, что на руках у крупье?
Сэм посмотрел на экран и увидел лицо, хорошо знакомое ему по другим снам и кошмарам, которые преследовали его каждую ночь.
Это был Люцифер.
– Сэм?
– Уходи, – сдавленным голосом произнес Сэм. Горло как будто сжимало горячими тисками, что-то терлось о кожу, сковывало голосовые связки. – Оставь меня в покое.
– Боюсь, что не смогу этого сделать, Сэм, – дружелюбно отозвался Люцифер. – Ни сейчас, ни когда-либо потом.
Сэм попытался ответить, но на этот раз из горла не вырвалось ни звука. Он даже дышать не мог.
– Посмотри на себя. – Люцифер вдруг оказался рядом с Сэмом. – Посмотри в зеркало и скажи, что ты видишь.
Посмотреть на себя? Что может быть проще? Зеркал в люксе хватало.
Он повернулся к ближайшему зеркалу, пытаясь нащупать пальцами то, что стягивало шею. Но разглядел лишь небольшую вмятину на коже.
За спиной раздался смех Люцифера.
– Вряд ли ты что-нибудь вспомнишь, когда проснешься, – произнес он почти сочувственно. – Но будешь знать, что я приду за тобой.
Сэм все еще не мог говорить. На шее отчетливо проявлялись синяки и темнели, принимая форму невидимых пальцев.
Страх – нет, паника – пронзила живот ледяным копьем.
Хотелось кричать.
Что-то подсказывало: если ему удастся хотя бы просто зашуметь, все прекратится. Уродливые отметины исчезнут, и он снова сможет дышать.
Но он не мог.
Он не мог .
И тогда…

– Эй! Эй, Сэм. Слюни подбери! – Чья-то рука трясла его, и не слишком ласково. – Хорош дрыхнуть! Просыпайся.
Сэм хрюкнул, дернулся и открыл глаза, поднимая голову от окна. Сидевший за рулем «Импалы» Дин насмешливо смотрел на него.
– Утрись, чувак, а то растекся, как глазурь на пончике.
Не говоря ни слова, Сэм потянулся к зеркалу заднего вида, наклонил его и, задрав подбородок, оглядел шею. Кажется, никаких следов, кожа чистая. Он незаметно выдохнул и откинулся на спинку кресла, испытывая скорее усталость, чем облегчение.
Дин снова покосился на него, сохраняя нейтральное выражение лица.
– Дурной сон?
– Можно и так сказать. – Сэм чувствовал, что Дин ждет продолжения, но зловещий образ уже таял в памяти, оставляя лишь смутное ощущение ужаса. Любые попытки пересказать увиденный сон лишь усилили бы подозрения брата. – Но я в порядке.
– Точно? – В голосе Дина звучало сомнение.
– Да.
– Хорошо.
И они поставили на этом точку.
Дин протянул руку, чтобы сделать погромче радио. Звучала одна из последних песен группы Lynyrd Skynyrd  «Милый дом Алабама», заполняя тишину ревом гитар и грохотом барабанов. За последние полчаса эту песню крутили уже второй раз, но Дин упорно слушал ее.
Сэм отыскал на полу относительно чистую салфетку и вытер рот, потом скатал ее в шарик и выглянул в окно, осматривая окрестности. Перед ним мелькали густые леса из болотных сосен и крупноплодных дубов. За ними на многие километры простирались болота и топи, перемежаясь редкими плантаторскими домами, речушками и холмами – будто ничего не изменилось на этой земле, за которую бились солдаты Севера и Юга почти сто пятьдесят лет назад.
– Далеко еще? – спросил он.
– Тс-с! Я люблю этот проигрыш. – Дин прибавил громкость, когда зазвучало соло на гитаре, на мгновение растворился в музыке и снова вынырнул в реальность. – Извини, ты что-то сказал?
– Ты ведь понимаешь, что мы не в Алабаме?
– В Skynyrd  тоже никого оттуда нет. – Дин пожал плечами. – Но ты знаешь, где они записали эту песню?
– Дай-ка угадаю… в Джорджии?
Спустя двадцать минут они прибыли на кладбище.

* * *

Полиция штата выставила кордоны у главных ворот, сдерживая натиск репортеров и зевак, которых набралось не меньше сотни. Некоторые держали в руках самодельные плакаты: «Мальчик с кладбища, мы тебя любим!» и «Вернись домой, Тоби!». Проехав сквозь толпу, Дин высунул руку из окна, помахал жетоном ФБР, и полицейский с лицом служаки, давно уставшего от своих обязанностей, разрешил им проехать.
Сэм его понимал. Кругом творился полный бардак.
Кладбище раскинулось на месте бывших болот, поросших мхом, и было усеяно древними серыми надгробиями, многие из которых покосились или вовсе упали, постепенно уходя в мягкую землю. С множества каменных плит имена покойников бесследно исчезли, оставив лишь гладкий мрамор, не хранивший никаких воспоминаний.
Дин остановил «Импалу» под высоким дубом, и они с Сэмом вылезли из машины – оба в нескладных костюмах, прилипающих к телу в такую жару. Они направились к патрульным машинам, возле которых толпились полицейские в синей форме.
– Итак, – начал Дин, – этот мальчик с кладбища…
– Тоби Гэмбл, – подсказал Сэм.
– Четыре дня назад он исчез из дома.
– Верно.
– Никто ничего не видел.
– Насколько мне известно, да.
– И вот, вчера утром…
Они остановились перед склепом, около которого топтались несколько копов, мирно попивая кофе и разглядывая пляшущие красновато-коричневые буквы, выведенные прямо на камне явно детской рукой.

ПАМАГИТЕ

– Парнишка, похоже, не силен в правописании, – заметил Дин.
– Ему всего пять лет.
– Вероятно, его учили дома.
– Прямо как нас… – Сэм заглянул в бумаги, которые распечатал заранее. – Мать подтвердила, что это его почерк.
– А кровь?
– Образец все еще в лаборатории.
– Это все, что у нас есть?
– Это и кое-что еще, – сказал Сэм.
Он указал рукой на холм. Дин окинул взглядом надгробия, тянувшиеся вдоль западной границы кладбища.
– Ух ты!
На каменных плитах – десятках из них – растекались все те же детские кривые каракули.

ПАМАГИТЕ ПАМАГИТЕ
ПАМАГИТЕ ПАМАГИТЕ ПАМАГИТЕ

Дин кивнул.
– По крайней мере, он последователен.
– Мать говорит, что вечером накануне исчезновения сына она слышала голоса в его комнате.
– И что за голоса?
– Можем спросить. – Сэм повернулся и указал на блондинку, стоявшую рядом с полицейскими. Ей было лет двадцать с небольшим, но выглядела она измученной и осунувшейся, и казалось, что ей едва ли не вдвое больше. Легко было представить себе, как субботним вечером она сбивается с ног, обслуживая столики в баре, носится с подносами, полными пустых бутылок, отбивается от пьяных клиентов, а из музыкального автомата орет очередной хит месяца.
Подойдя ближе, Сэм увидел, что она комкает в руках, прижимая к груди, какую-то застиранную голубую тряпку. Он не сразу понял, что это детская футболка.
– Я просто хочу, чтобы он вернулся, – твердила она срывающимся голосом. – Я просто хочу, чтобы мой мальчик вернулся…
– Мэм? – Дин шагнул к ней.
Она резко вскинула голову, и Дин увидел ее испуганное и заплаканное лицо. Коп, с которым она беседовала, настороженно оглядел братьев.
– Да?
– Я агент Таунс, а это – агент Ван Зандт, мы из ФБР. Не возражаете, если мы зададим несколько вопросов о вашем сыне?
– Я уже все рассказала полиции.
– Это займет всего минуту.
– Я не… Извините… Просто не знаю, смогу ли я…
– Голоса, которые вы слышали в комнате сына, – настойчиво продолжал Дин, – что они говорили?
– Это были… слова на каком-то непонятном языке. А потом они все время повторяли его имя. Поначалу… – Ее светло-голубые глаза снова наполнились слезами. – …Я просто подумала, что это телевизор. Потом услышала, как он закричал. Я ворвалась в комнату, но его уже не было.
Она покачала головой, окидывая кладбище взглядом, и крепче прижала к груди футболку.
– Когда я услышала обо всем этом, то подумала…
Пронзительный крик вдруг донесся со стороны кладбища. Сэм и Дин разом обернулись.
Между надгробиями медленно шел негр, держа на руках маленького мальчика. Вся верхняя часть тела ребенка была заляпана чем-то алым, а сам он извивался, словно пытаясь освободиться из цепкой хватки.
– Эй, ты! – рявкнул один из копов. – Стой! Сейчас же брось мальчишку! – Он выхватил пистолет и прицелился в мужчину.
Сэм сурово сдвинул брови.
– Так это…
– Руфус? – удивился Дин. – Какого черта…
Дин и Сэм шагнули навстречу собрату-охотнику. Полицейский опустил пистолет. Он явно был удивлен, что они знают этого измазанного кровью типа.
Руфус Тернер остановился, выпустил мальчика, и тот бросился к матери.
– Все в порядке, – сказал Руфус, оглядывая свою куртку, тоже залитую чем-то красным. – За исключением того, что я весь обляпался этим чертовым сиропом «Каро».
– «Каро»?
– Он припрятал целую бутылку там, за деревьями.
Мальчик заговорил, тихо, но вполне отчетливо.
– Мамочка, я больше не хочу играть в эту игру, – сказал он, обнимая мать. Судя по выражению ее лица, ей хотелось как можно скорее убраться отсюда. – Я хочу есть, и у меня в животе что-то крутится.
Внезапно его стошнило.
– Молодец, – пробормотал Дин, бросая взгляд на Руфуса. – Я и не знал, что ты уже идешь по следу.
Руфус пожал плечами.
– Я был по соседству, направлялся в Мишнс-Ридж. Решил, остановлюсь тут, посмотрю, что к чему. Теперь моя последняя чистая рубашка выглядит так, будто кому-то в ней делали операцию на открытом сердце.
– Сэр, у нас есть несколько вопросов, – вмешался один из детективов в штатском. – Не могли бы вы проехать с нами?
– Вы оплатите мой счет за химчистку? – спросил Руфус.
Сэм взглянул на него.
– А что за дело в Мишнс-Ридж?
– Стрельба во время исторической реконструкции сражения между южанами и северянами. – Руфус понизил голос. – Погибли двое гражданских.
– И что?
– Оружие было не боевым. – Руфус многозначительно посмотрел на братьев. – Но на нем нашли кровь.
– И вот она-то была настоящей?
– Так я слышал.
– Это все? – спросил Дин. – Откуда узнал?
– Получил анонимное сообщение по электронной почте. Источник – кто бы мог подумать! – из Мэриленда.
Дин нахмурился.
– Из Мэриленда?
– Местечко под названием Ильчестер. А почему ты спрашиваешь? Что-нибудь слышал об этом?
Дин повернулся к Сэму и встретил его пристальный взгляд.
– Кто твой источник?
– Я же сказал. Аноним.
– Тогда мы возьмем это дело, – решительно произнес Дин. – Выкладывай, что нарыл, и мы во всем разберемся.
– Ты уверен? Откуда такой интерес к этой истории? – спросил Руфус.
– Забей, – отрезал Дин. – Иди чисти свою рубашку.

Глава 3

Часом позже Дин снял руку с руля и указал на знак у правой обочины двухполосного шоссе.

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В МИШНС-РИДЖ,
ШТАТ ДЖОРДЖИЯ,
КОЛЫБЕЛЬ ИСТОРИИ
И САМЫЙ ДРУЖЕЛЮБНЫЙ ГОРОД ЮГА!
МЫ ЧЕРТОВСКИ РАДЫ ВАС ВИДЕТЬ!

– Видишь, я же говорил тебе, что это хорошая идея, – сказал Дин. – Они чертовски  рады.
Сэм оторвался от стоявшего у него на коленях ноутбука.
– Интересно, жертвам бойни тоже пришлось по вкусу знаменитое южное гостеприимство? – сухо произнес он.
– Проехали. Так что там с ильчестерским анонимом? – спросил Дин.
Сэм покачал головой.
– Похоже, кто-то очень хочет, чтобы мы оказались здесь.
– Или не хочет.
– В любом случае…
– Сэмми, давай называть вещи своими именами, – перебил его Дин. – В монастыре Святой Марии в Ильчестере, в штате Мэриленд, ты выпустил Люцифера на свободу. Это не может быть совпадением.
– Я знаю. – Сэму вовсе не хотелось развивать эту тему, и он отвернулся к окну, за которым уже мелькали городские окраины. Миновав железнодорожный переезд, они добрались до центра города.
На первый взгляд весь Мишнс-Ридж состоял из узкой главной улицы, стиснутой витринами магазинов. Пешеходы лениво брели по тротуарам, и никто никуда не торопился. Баннер-растяжка над улицей сообщал о ежегодном историческом празднике и реконструкции сражения при Мишнс-Ридж. Любители старины и всяких диковинок целыми семьями бродили по антикварным лавкам и скромным музеям, заманивавшим посетителей реликвиями Гражданской войны, ночными экскурсиями охотников за привидениями и постановочными семейными фото в «подлинных костюмах эпохи».
Казалось, никто всерьез и не обеспокоен недавней стрельбой на поле, где когда-то проходило историческое сражение.
Они ехали по самому центру города. Дин сбавил скорость и, наконец, затормозил. Прямо перед ними медленно проплывала пара загорелых девушек в джинсовых шортиках и топах с открытой спиной. Одна из них остановилась и спустила солнцезащитные очки на кончик носа, чтобы лучше рассмотреть Дина.
– Что ни говори, а Юг я обожаю, – покачал Дин головой, улыбаясь.
Сэм расслышал восхищенный свист, и одна из девушек подняла взгляд. С противоположной стороны улицы им навстречу устремились двое молодых парней в пыльной форме конфедератов и шляпах с широкими опущенными полями. Все четверо застряли на перекрестке, увлеченные разговором. Одна из девушек с любопытством потянулась к мушкету.
– Эй! – Дин высунулся из бокового окна. – Мэйсон и Диксон! Война уже кончилась!
Солдаты даже ухом не повели. Дин посигналил, и один из парней показал ему кулак с повернутым вниз большим пальцем. Историческая точность жеста вызывала определенные сомнения. Наконец четверка медленно удалилась.
– Поехали. – Сэм не смог удержаться от улыбки. – Поле битвы на другом конце города.
– Да, ты прав. – Но машина так и не тронулась с места.
– Дин!
– Что? 
– Соберись.
– Да-да. – Он все еще поглядывал на девушек и солдат в боковое зеркало. – Старик, работа на выезде должна сопровождаться приятными бонусами. – Он пожал плечами и повернулся к Сэму. – Поправь лучше галстук, совсем съехал. – Дин протянул руку, чтобы помочь, и Сэм поморщился.
Дин нахмурился.
– В чем дело?
Сэм замялся.
– Тот сон, что я видел… Я мало что помню, но меня как будто душили. И я не мог дышать.
– И это все?
– Вроде бы да.
Дину эти объяснения не показались убедительными, и Сэм не мог его в этом винить. Но он действительно не помнил никаких подробностей, а что толку описывать ощущения – это лишь насторожит Дина. Если бы ему удалось вспомнить больше  – голос, который с ним говорил, слова, – он бы непременно поделился с братом.
А пока предпочитал молчать.
Пора сменить тему. 
– Не все так плохо, – сказал он. – У нас появился вайфай.
Вернувшись к ноутбуку, Сэм просмотрел результаты поиска по запросу «Мишнс-Ридж». Поисковик выдал множество ссылок на сайты с описанием исторического сражения и его реконструкции, которую ежегодно устраивают в городе. Но радужную картину омрачали новости о случившейся накануне трагедии, когда одному из участников необъяснимым образом удалось убить двух других участников и покончить с собой с помощью бутафорского мушкета и штыка, который был не острее ножа для масла.
Все как будто подтверждало рассказ Руфуса, но за одним важным исключением: нигде не упоминалось о следах крови на оружии.
– Похоже, бои в основном шли на холме вдоль этой речушки, примерно в трех километрах к юго-востоку от города. – Сэм указал на карту, появившуюся на экране. – Сейчас там находится лагерь реконструкторов.
– Где и произошла стрельба?
– Выходит, так.
Дин нажал на педаль газа, снова врубил радио и рванул вперед по главной улице.

Когда зазвучала песня «Полуночный всадник» в исполнении Allman Brothers,  старый добрый южный рок-н-ролл, Дин прибавил громкость, оставив окна открытыми, чтобы в них врывался ветерок.
Вскоре они снова оказались за городом, но пейзаж изменился. Кругом тянулись бескрайние поля, расчищенные то ли огнем, то ли застройщиками; зеленела идеально ухоженная трава. Сэм разглядел памятники и пушки на вершине ближайшего холма, а забитая машинами стоянка у его подножия была не меньше, чем сам город, который они оставили позади. У правой обочины стоял большой коричневый щит с яркой белой надписью.

НАЦИОНАЛЬНЫЙ
ИСТОРИЧЕСКИЙ ПАМЯТНИК.
РАСКОПКИ ЗАПРЕЩЕНЫ

– Кажется, это здесь. – Дин заехал на парковку, с трудом пробираясь между рядами, и отыскал свободное место возле целого ряда «Харлеев». На всех мотоциклах развевались флаги конфедератов. – Ты готов?
Сэм кивнул и вышел из машины.
– В газетах пишут, что стрелка звали Дэйв Уолвертон. Он работал официантом в какой-то забегаловке в аэропорту Атланты. Сюда приехал на выходные, развлекаться.
– Похоже, не он один, – сказал Дин, указывая на стоянку.
Когда они поднялись на возвышенность, Сэм посмотрел на запад, и Дин заметил мелькнувшее на лице брата изумление. Над зрительскими трибунами поднимался склон холма, уходивший куда-то вдаль – не только в пространстве, но и во времени. Две армии в синих и серых мундирах разбили лагерь по обе стороны реки. Все пространство, видимое глазу, занимали палатки, повозки, лошади, костры и пушки, флаги и всякий скарб.
– Что ты об этом думаешь? – спросил Сэм.
Дин покачал головой.
– Такая  Гражданская война мне не нужна.

Они пробрались сквозь толпу зрителей, мимо биотуалетов, к которым выстроились длинные очереди. Публика была разношерстной: расслабленные отдыхающие в шортах и футболках с Кид Роком и тут же – реконструкторы в костюмах, покрытых пылью веков.
Дальше тянулись лагеря. Солдаты слонялись вокруг палаток, разглядывая оружие и форму товарищей. Тут же прогуливались женщины и дети в исторических костюмах; повсюду звучали разговоры, каких Дин не слышал с тех пор, как затащил Сэма на тематический ужин в ресторан, стилизованный под Средневековье.
Откуда-то сверху доносились сигналы горнов и канонада.
– Слышишь?
– Это оттуда, – сказал Сэм, указывая на громкоговорители, установленные на холме. – На сайте сказано, что они транслируют аутентичные звуки боя.
– Похоже, – сказал Дин, – но где же фаннел-кейк?
– Это не карнавал, Дин.
– Да ладно. История только тогда правдоподобна, когда ее можно попробовать на вкус.
Сэм лишь покачал головой, не сбавляя шаг.
– По последним сведениям, Уолвертон был приписан к 32-му подразделению.
Они продвигались по склону холма, выискивая в этом хаосе хоть какой-то знак, указывающий местонахождение боевой группы Уолвертона. Дин поймал себя на мысли, что это сборище, претендующее на аутентичность, страдает одним изъяном, характерным для реконструкции исторических событий: здесь, на земле, оно выглядело полнейшим сумбуром. Возможно, сверху картина казалась бы куда более впечатляющей, но…
Его вдруг резко толкнули в бок.
– Эй, – рявкнул кто-то. – Смотри, куда прешь, дебил!
Злобная реплика исходила от здоровенного детины в форме юниониста. Судя по его разгоряченной физиономии, он уже перебрал фаннел-кейков или чем там еще угощали на биваке.
Дин ощетинился.
– Что ты сказал? – Он все-таки сумел удержаться на ногах.
– Спокойно, – осадил брата Сэм и взглянул на солдата. – Мы ищем 32-е подразделение. Может, подскажешь, где это?
– Дальше, – буркнул детина, недобро глядя на Дина. – Еще пять-шесть палаток.
– Спасибо, – поблагодарил Сэм и подтолкнул Дина в нужном направлении.
– Дебил! – усмехнулся Дин. – Думаешь, так выражались в Гражданскую войну?
Сэм улыбнулся.
– Что-то я сомневаюсь.

Они шагали дальше, мимо костров, палаток и повозок. Сэм услышал лязг металла и, обернувшись, увидел мускулистого кузнеца у наковальни. Тут же стоял горн с горячими углями. Кузнец ковал подковы, и толпа зевак, открыв рот, смотрела, как из-под молота во все стороны сыплются искры.
Вдоль полосы деревьев тянулись рельсы, уходящие к ангару, а слева соорудили загон для лошадей. Лошади высовывали морды из-за деревянных перегородок, и дети с восторгом кормили их яблоками и морковью.
Побродив еще минут десять, братья наткнулись на дюжину солдат в форме конфедератов, устроившихся под потрепанным навесом. На боковой стороне палатки было написано: «Подразделение 32 – Команчи».
Ветер как раз сменил направление, и Дин уловил кисловатый запах пота и немытых волос, смешанный с едким аммиачным душком, обычным для вытрезвителей и домов престарелых.
«Ребята, пожалуй, чересчур серьезно относятся к исторической правде», –  промелькнуло у него в голове. Взглянув на брата, он догадался, что Сэм думает о том же.
Они подошли ближе и остановились у шеста, поддерживающего навес.
– Здорово, парни, – сказал Дин.
Конфедераты посмотрели на него отсутствующими, как у манекенов, взглядами. Двое продолжали чистить мушкеты, а третий сидел на корточках под палящим солнцем, обливая лицо и шею водой из фляги.
Двое других и вовсе заслонились от Сэма и Дина пергаментной картой местности, которую держали в руках.
– Я – федеральный агент Таунс, – не сдавался Дин. – А это мой напарник – агент Ван Зандт. Парни, вы ведь сражались вместе с Дэйвом Уолвертоном, верно?
– Так точно. – Взвалив на плечо ружье, к ним подскочил долговязый парень с густой копной неухоженных рыжих волос, жестких, как мочалка «Брилло», и куцей порослью на подбородке, сбегающей вниз по шее и лишь подчеркивающей сильно выступающий кадык.
– Ты был там вчера? – спросил Дин.
Парень кивнул, и выражение его лица подсказывало, что вспоминать ему об этом не хочется.
– Да, во время атаки я шел прямо за ним… был шагах в десяти от него. – Он посмотрел куда-то вдаль.
– Так ты видел, что произошло?
– Да, видел. – Он снова повернулся к Дину и обвел рукой остальных. – Мы все видели.
– И уже говорили с шерифом. – Вперед выступил другой солдат с мушкетом. – Нам больше нечего добавить.
Дин смерил его взглядом: парень был здоровый, как медведь, с широченными плечами и бровями, будто нарисованными черным маркером. Этот богатырь гораздо серьезнее подходил к своей роли, судя по тому, как он дерзко вскинул подбородок, словно нарываясь на конфликт.
Дин лишь покачал головой, не желая поддаваться на провокацию.
– Остынь, лейтенант, – спокойно произнес он. – Я просто задаю вопросы. Без всякой задней мысли.
– Я – рядовой, – прорычал медведь. – Норуолк Бенджамин Петтигрю, Конфедеративные Штаты Америки, прибыл для прохождения службы.
– Это ваше настоящее имя, – вмешался Сэм, – или?..
– Или что?
– Или маскарадное? – уточнил Дин.
– Это никакой не маскарад, – возразил рыжий «Брилло». – Здесь оживает история. Я – Орен Генри Эшгроув. Мы все – реконструкторы. Мы…
– Мое настоящее имя Фил Ойлер, – снова подал голос мрачный великан. Открыв правду о себе, он уже не выглядел таким устрашающим и как будто сдулся, так что Дину даже стало немного жаль его. – Я из Атланты, страховой агент.
– Насколько хорошо вы знали Дэйва?
– О, очень хорошо, – ответил Эшгроув. – Он уже много лет в 32-м подразделении. Потому-то все случившееся и кажется таким безумием. Я хочу сказать, он был большим энтузиастом…
– В каком смысле? – спросил Сэм.
– Да во всех, – вмешался Ойлер. – Начать с того, что он скинул тонну веса. Во время войны солдат Конфедерации весил в среднем шестьдесят килограммов. Вступив в наш полк, Дэйв целых два года сидел на диете Аткинса, чтобы вписаться в стандарты. Сушил сапоги камнями. Брился ржавым куском жести. Вы слышали про его форму?
– Удивите меня, – оживился Дин.
– Он был дотошным до чертиков. Пуговицы… он вымачивал их в собственной моче, чтобы металл правильно окислился. Все стали брать с него пример.
– Постойте. – До Дина постепенно дошло, что за запах преследовал его все это время. – Вы хотите сказать, что мочитесь на свою форму?
– Нет, пока носим, нет. Но, в общем-то, да. – Выражение на широком лице солдата напоминало религиозный экстаз. – Только так можно добиться достоверности. Я имею в виду… – Уважительный тон сменился почти что отвращением. – Вы вот здесь ходили и наверняка видели этих клоунов, которые не вылезают из мобильников, проверяя биржевые сводки. Они позорят мундир, понимаете? Но Дэйв был не из таких. Просто он был слишком…
– Увлеченным? – завершил его мысль Сэм.
– Точно.
– Настолько, что мог принести сюда настоящее оружие? Или заточенный нож?
Солдаты покачали головами, но это больше напоминало жест недоверия, чем однозначный ответ, – как будто предположение Сэма казалось им настолько кощунственным, что они не находили слов, чтобы возразить.
– Но вы точно видели, как он стрелял? – спросил Дин. – И видели, как от его пуль падали другие солдаты?
Эшгроув промолчал, но Ойлер уверенно кивнул.
– Значит, оружие наверняка  было боевым, – сказал Дин. – Видимо, Уолвертону удалось каким-то образом переделать мушкет.
Он ждал ответа.
– Я прав?
Теперь молчали оба реконструктора.
– Где сейчас его оружие?
Эшгроув пожал плечами.
– Наверное, у шерифа. Это же улика.
– На оружии была кровь? – спросил Сэм.
– Кровь была везде.
– Я имею в виду, до того, как Уолвертон начал стрелять.
Эшгроув с недоумением уставился на них.
– Откуда ей там взяться?
Прежде чем Сэм ответил, другой солдат – высокий лысый мужчина, очевидно, слышавший их разговор, – оторвался от карты.
– Я думаю, кровь появилась потом, – авторитетно заявил он.
Дин шагнул к нему.
– А вы кто?
Мужчина протянул руку.
– Рядовой Трэвис Уопшот, рад знакомству.
– Вы тоже в этой банде?
– Команчей? Да, у нас сплоченная команда. – Трэвис пожал плечами. – Знаю, кому-то все это кажется бредом. И, черт возьми, наверное, так и есть. Но чем лучше нас парни, которые спускают десятки тысяч долларов в Лас-Вегасе или сбегают на уик-энд с секретаршами? – Он посмотрел на свои грязные руки. – По крайней мере, наша грязь отмывается.
– Даже не знаю, – признался Дин. – По мне, так прогулка с секретаршей куда заманчивей.
Трэвис нахмурился.
– Прошу прощения?
– Проехали. Позвольте еще вопрос. Что лично вас привлекает во всем этом мероприятии?
Все трое обменялись быстрыми растерянными взглядами. Трэвис решил ответить за всех.
– Иногда современная жизнь кажется слишком легкой. Мы просто хотим знать, каково пришлось тем парням. Для нас это бесценный опыт, понимаете? Все по-настоящему. – Он помолчал. – В нашем подразделении был парень, водопроводчик по имени Арт Эдвардс, он умер в прошлом году. Рак мозга с метастазами. Страшная, мучительная болезнь. Но он сражался вместе с нами до последнего, пока семья не поместила его в хоспис. Он часто говорил, что будущее у него не слишком радостное. Поэтому предпочитал прошлое.
– Может быть, Дэйву Уолвертону тоже опостылела легкая жизнь, – предположил Сэм. – И он решил покончить с ней раз и навсегда.
Ойлер и Эшгроув мрачно кивнули. Их лица оставались непроницаемыми.
– Не знаете, кто-нибудь еще мог бы рассказать нам о Дэйве?
Трэвис кивнул.
– Возможно, вам захочется поговорить с Уиллом Таннером. Он рядовой в нашем подразделении. Кажется, они с Дэйвом дружили. И не только в Команчах.
– А он здесь?
– Я не видел. Но посмотрю, может, удастся найти адрес его электронной почты.
– Им еще нужно встретиться с этим, новеньким… – подсказал Эшгроув, – с хирургом…
– Да, точно! – вмешался Ойлер. – Вам нужно обязательно поговорить с хирургом. Он потрясающий энтузиаст.
– Разумеется, – сказал Дин. Ему уже порядком надоели энтузиасты. – Но послушайте…
– Нет, серьезно! У него полевой госпиталь вон там, за деревьями. – Ойлер нахмурился. – Он еще такое классное имя себе выбрал – доктор… как его там? – Он вопросительно взглянул на товарищей.
Эшгроув задумался на мгновение и щелкнул пальцами.
– Вспомнил! Доктор Кастиил.

Глава 4

Полевой госпиталь, разбитый в полусотне метров от бивака Команчей, оказался хлипкой походной палаткой из трепещущего на ветру пятнистого брезента. С каждым шагом Сэм и Дин все отчетливее слышали доносившиеся оттуда стоны и крики солдат.
– Док, меня ранили в живот!
– Лихорадка… Кости ломит!.. Я слышу, как хор ангелов зовет меня…
– Дай мне зажать пулю в зубах!
– На этой ноге гангрена. Думаю, с ней придется расстаться…
Для Сэма, который повидал немало боли и смертей, все это звучало довольно реалистично и вызывало тревожные воспоминания.
Где они научились так убедительно играть?  – подумал он. – И зачем им все это? 
Он откинул полог палатки и заглянул внутрь. Повсюду вповалку лежали солдаты – кто на грязных матрасах, а кто и прямо на земле. Их стоны и мольбы не стихали, сливаясь в общий гул.
Среди раненых, в грязном белом халате до колен, стоял человек, который в этих декорациях выглядел еще более нелепо, чем Винчестеры.
– Кас, – обратился к нему Дин. – Что происходит? Зачем ты связался с этой компанией?
Кастиил даже не посмотрел в его сторону. Он положил руку на голову одного из раненых, и его губы еле заметно шевелились. Потом он нагнулся и резко поднял солдата, поставил его на ноги и подтолкнул к выходу.
Реконструктор заковылял прочь, спотыкаясь о тела. В замешательстве он сердито посмотрел на Кастиила.
– Что это было, черт возьми?
– Я вернул силу твоим ногам, – ответил Кастиил с непроницаемым выражением лица. Повернувшись к солдату спиной, он раскрыл ладони. – Кто следующий?
– Кас!.. – снова окликнул его Дин.
Словно не замечая его, Кастиил склонился над солдатом с окровавленными бинтами на лице.
– Дай-ка взгляну, – сказал он и, сняв бинт, накрыл ладонями глаза раненого бойца. – Так. Теперь посмотри на меня.
Реконструктор нахмурился, моргая.
– Откуда ты такой взялся, братишка?
– С небес, – сказал Кастиил, приподнимая окровавленную рубаху парня. – А теперь позволь осмотреть рану на груди.
– Убери лапы! – завопил солдат и в ужасе отпрянул.
Кастиил замер с поднятыми руками. Сэм бросил взгляд на Дина.
Остальные «раненые» зашевелились, расползаясь по углам, но не отказываясь полностью от игры в увечных. Наконец Кастиил обернулся и заметил Винчестеров.
Он слегка нахмурился.
– Вот и мы, – произнес Дин. – Неловко получилось.
– Что вы здесь делаете? – удивился Кастиил.
Дин поднял брови.
– То же самое хотели у тебя спросить, Кас.
– Сто шестьдесят лет назад я ходил по полям сражений Юга, – отрешенно произнес Кастиил, и его взгляд стал далеким и туманным. – Я был среди солдат и возносил их души на небеса, навстречу к славе. И теперь…
Что-то промелькнуло на его лице – всего лишь на мгновение, мимолетное и неуловимое, так что Дин едва успел поймать ее: вспышку надежды.
– И теперь, – повторил он, – я снова исцеляю. 
– Кас… – Дин покачал головой. – Ты ведь понимаешь, что ни на одном из этих шутов на самом деле нет ни царапины?
Лицо Кастиила потемнело, но он ничего не сказал.
– Видишь? – Дин пнул ближайшего к нему «инвалида», и тот издал правдоподобный, хорошо отрепетированный крик боли. – Это шоу. Хобби у них такое. Как у тех парочек, которые переодеваются в костюмы пушистых зайчиков и…
– Дин, – вмешался Сэм.
– Извини. – Он повернулся к падшему ангелу и пожал плечами.
Кастиил снова обвел взглядом палатку и вздохнул. Потом отвернулся, снял белый халат и бросил его на пол.
Все еще избегая смотреть им в глаза, он стянул со спинки стула свой любимый плащ и накинул его. Когда он повернулся к Сэму и Дину, его лицо выражало предельную собранность. Искорка надежды давно погасла под железной маской мрачной решимости.
– Меня ждут более неотложные дела, – заявил он.
– Понимаю, великая охота на Бога, – отшутился Дин. – Скажи, а Он тоже фанат Гражданской войны?
– Недавно я нашел зацепку, – сказал Кастиил. – Первосвидетеля.
– Что-то вроде невесты по каталогу?
– Первосвидетели – одни из самых редких божественных созданий. Так называют тех, кто преломил хлеб с самим Христом.
– Это по теории шести рукопожатий, что ли? – усмехнулся Дин.
– Не шести, а одного.
– С чего ты взял, что он расколется?
– Я надеюсь, что шанс есть. Кто бы ни был этот свидетель, он даст мне ответ.
– Твоя уверенность достойна уважения, – сказал Дин, – но давай смотреть правде в глаза…
Он осекся.
Место, где стоял Кастиил, уже опустело.
Тряхнув головой, Дин огляделся по сторонам. Некоторые реконструкторы окончательно вышли из роли и, уже на ногах, с изумлением таращились на то место, где только что был Кастиил.
– Что это за фрик? – пробормотал один из них.
– Фрик? – Дин выразительно посмотрел на взрослых мужчин в нелепых костюмах, с лицами, разрисованными следами синяков и ушибов. Сэм боялся, как бы брат не ляпнул лишнего, о чем им потом придется пожалеть.
Но Дин лишь покачал головой.
– Дышите ровно. Он больше не вернется, – успокоил он «бойцов».

Глава 5

Когда они возвращались в город, уже перевалило за полдень. Солнце все еще стояло высоко в небе, и деревья отбрасывали длинные тени на двухполосное шоссе.
– Думаешь, есть какая-то связь между первосвидетелем Кастиила и тем, что происходит в городе? – спросил Сэм.
– Как ее может не быть? – возразил Дин. – Не могу сказать, что «Страсти Христовы» в списке моих любимых фильмов, но то, что свидетель Каса перекусывал «Хэппи Милом» с Иисусом, еще не означает, что он не может оказаться исчадием ада. А тот, кто убил (или то, что убило) Дэйва Уолвертона, никак иначе и не назовешь.
– Думаешь, это все-таки демон?
– Думаю, это неплохая версия для начала.
– Тогда я поищу первосвидетелей, о которых чаще всего упоминали в последнее время. – Сэм покосился на спидометр и заметил, что стрелка застыла на отметке сто тридцать километров. – А тебе, наверное, не стоит так давить на газ, – добавил он. – Не хотелось бы познакомиться с местным шерифом при отягчающих обстоятельствах.
– Да, кстати, напомни, как его зовут?
– Вот тут где-то было… – Сэм просмотрел записи, которые скопировал из Интернета. – Джек Дэниелс.
Дин оторопел.
– Да иди ты.
– Стал бы я такое придумывать?
– Запросто. – Дин посмотрел на брата и снова перевел взгляд на дорогу. – Жду не дождусь встречи с ним. – Но скорость все-таки сбросил.
– Уверен, что это желание взаимно.
Проезжая по центру города, Дин свернул к обочине и остановился перед офисом шерифа, припарковав «Импалу» рядом с патрульной машиной. Полицейское авто сияло, как будто его только что вымыли и надраили воском, а из открытых окон доносился легкий шум радио. Когда братья вылезли из машины, Сэм заметил обертку от сэндвича, валявшуюся на сиденье.
– Твои ставки? – подзадорил Сэм.
– Дай-ка подумать. Я бы сказал… – Дин замолчал и прикрыл глаза, словно советуясь с внутренним оракулом, – пятьдесят с хвостиком, лысый, с брюхом, нависающим над ремнем.
– За шестьдесят, – парировал Сэм, – усы с закрученными концами, пышная шевелюра, которую он каждую субботу стрижет вон в той парикмахерской. Да, и еще худой как жердь – из тех, кто уминает куриные стейки три раза в день и хоть бы что.
– Ветеран Вьетнама. Типа Буфорда Пассера из «Широко шагая».
– Шериф в «Избавлении». Цитаты о гражданских правах по всему столу.
– Сын потерял ногу во время «Бури в пустыне». Шериф втайне ему завидует.
– Ловчит с налогами. – Сэм распахнул дверь полицейского участка. – Души не чает в своей женушке.
Дин фыркнул, проходя следом за братом.
– Носит женское нижнее белье. С прорезями… Ну ты понял где.
– Я могу вам чем-то помочь?
Винчестеры замерли на месте и одновременно обернулись.
Первым в себя пришел Сэм.
– Мы… э-э, ищем шерифа. Джека Дэниелса.
Женщина в плотно облегающей коричневой форме кивнула.
– Я – Жаклин Дэниелс. – Она сделала три шага навстречу, звонко цокая каблуками кожаных сапог по плиточному полу. Выглядела она старше тех девиц, что встретились им на улице – Сэм дал бы ей лет тридцать с небольшим, – но ее карие глаза и пухлые губы излучали живую красоту, которой не грозило раннее увядание.
Но Дин смотрел вовсе не на ее глаза. Он таращился на ее нагрудный знак, начищенный и сияющий так же ярко, как и патрульная машина у входа.
– Шериф Дэниелс? – Сделав над собой усилие, он отвел взгляд. – Я – федеральный агент Таунс, – сказал он, доставая удостоверение, – а это – агент Ван Зандт…
– Таунс? – переспросила шериф. – Ван Зандт? Это что, шутка?
Сэм вскинул бровь.
– Прошу прощения?
Она выстрелила в них взглядом.
– Ваши имена, – потребовала она.
– Послушайте, вы что же, предполагаете… – напыжился Дин.
– Или вы меня разыгрываете, – продолжила она, с сомнением поглядывая на них, – или у вашего начальника нездоровое чувство юмора.
Дин вздохнул.
– Да, а вас, наверное, зовут Джеки?
– Меня зовут шериф Дэниелс, – отрезала она. Зазвонил телефон, и шериф оглянулась на свой стол. Издалека казалось, что на нем царит такой же порядок, как и в ее машине. Единственное, что нарушало этот порядок, – металлическая пепельница, наполненная чем-то похожим на скомканные фантики от жвачки.
– Вы позволите? Я на минутку. Секретарша сегодня заболела, и я немного занята.
– Конечно, не торопитесь. – Дин посмотрел ей вслед, когда она направилась к телефону, и Сэм, даже не глядя на брата, знал, куда он смотрит. – Слушай, как ты думаешь, она… – начал он.
– Заткнись, – одернул его Сэм. – Просто заткнись.
– Да будет тебе, старик, об этом даже песни пишут.
– Песни пишут и про тюрьму, – сказал Сэм. – Давай обойдемся без этого хотя бы в первые десять минут.
Шериф Дэниелс закончила разговор по телефону.
– Итак, – сказала она, стоя у стола, – ближе к делу. Скажу прямо, – продолжила она, прежде чем кто-то из Винчестеров успел произнести хоть слово, – может, вы не в курсе, но у меня расследование в разгаре, и, если мне не удастся прояснить кое-какие детали, скандала не избежать. – Снова заверещал телефон, но шериф даже не дернулась, чтобы снять трубку. – Если вам что-то нужно, излагайте быстро.
– Постараемся, – сказал Сэм.
Она метнула на них еще один выразительный взгляд.
– Ну?
– Давайте начнем с этого парня, Дэйва Уолвертона… – Дин неопределенно махнул рукой, – как вы их там называете? Ряжеными?
– Реконструкторами, – укоризненно поправила его шериф. – За «ряженых» вам тут запросто начистят физиономии.
– Да, точно. Извините. Реконструкторы. В отчете сказано, что Уолвертон изображал настоящего солдата Гражданской войны, которого завали Джубал Бошан, верно? И застрелил другого ряж… реконструктора из бутафорского ружья?
Дэниелс коротко кивнула.
– Это была модель классического мушкета «Спрингфилд», сделанная на заказ для стрельбы холостыми патронами.
– Откуда вы знаете, что оружие бутафорское?
– Я вижу копию с первого взгляда. – Она кивнула на ружье, прислоненное к стоявшему справа стулу. – Вот эту, например.
– Можно? – спросил Сэм.
– Ради бога.
Сэм взял ружье в руки и прикинул его вес.
– Кажется, что настоящее.
– Конечно, – сказала шериф. – Это же точная  копия. Реконструкторы повернуты на достоверности. Они настоящие энтузиасты.
– Да, мы уже слышали, – ответил Сэм. – А что со штыком и мушкетом, которые были у Уолвертона на поле боя?
– Они сейчас в лаборатории на экспертизе.
– Ладно, – сказал Дин. – Возможно, он просто немного увлекся и решил, что война еще продолжается? Может, у него, как бы это сказать… была неустойчивая психика?
Дэниелс вздохнула.
– Похоже, вы меня не услышали. Мы имеем дело с налоговыми инспекторами и айтишниками, которые добровольно напяливают на себя колючую шерстяную форму и подбитые гвоздями сапоги и совершают многокилометровые марш-броски в тридцатиградусную жару. Такие у них представления о досуге. Неустойчивая психика – это еще мягко сказано. Они на всю голову больные. Но оружие у всех не боевое. Мне плевать, если кто-то из них считает себя призраком Ли Харви Освальда, но ты никого не сможешь убить, стреляя холостыми.
– Не хотите ли вы сказать… – начал Дин и осекся, запутавшись.
– Я хочу сказать, что, если исключить существование дыры во времени, где копии вдруг были заменены настоящим боевым оружием, тем, что было вчера у Дэйва Уолвертона, совершить что-либо подобное невозможно.
Она выдвинула ящик, достала папку и небрежно бросила на стол. Из папки выпало несколько фотографий с места преступления. Сэм потянулся к снимкам, на которых увидел труп солдата в форме юниониста.
Он передал Дину фотографию: большую часть головы чуть выше шеи просто снесло, осталось лишь кровавое месиво. В цвете все это выглядело так, будто на траву опрокинули какое-то неряшливое итальянское блюдо.
На следующей фотографии был крупным планом запечатлен другой реконструктор с выколотым глазом. Запекшаяся кровь придавала его лицу сходство с театральной маской.
– Уолвертон ударил его штыком. – Дэниелс кивнула на тумбочку слева от стола. – Таким же.
Дин взял штык с тумбочки, повертел в руках, проверил, насколько он острый.
– Таким и хлеба не нарежешь.
– Да неужели? – Глаза Дэниелс, ярко-зеленые и цепкие, заметались между ними. Шериф полезла в стол, достала жевательную резинку и, развернув, сунула в рот, а обертку скомкала и бросила в пепельницу.
– Послушайте, – сказала она, – я знаю, что вы не местные. И вот что я вам предлагаю. Зайдите в Историческое общество, посмотрите старые фотографии, побывайте на поле сражения, поговорите с реконструкторами…
– Уже сделали, – перебил ее Дин.
– Тем лучше. – Она вытащила изо рта жвачку, посмотрела на нее, как на личного врага, и скатала в шарик, который тут же полетел в пепельницу. – Значит, мы все выяснили. Так что займитесь своими делами, а мне позвольте вернуться к моей работе. Если у вас возникнут какие-нибудь вопросы по делу, обращайтесь. Идет?
С этими словами она вернулась к бумагам, разложенным на столе, ясно давая понять, что разговор окончен.
– Как хорошо вы сказали, – подал голос Дин. – Вопросы по делу…
Сэм оживился.
– У меня как раз есть один.
Шериф подняла голову и устремила на него взгляд из бездонных глубин равнодушия.
– Слушаю?
– Уолвертон нанес себе смертельный удар своим же штыком, верно?
– Да.
– Тогда что это за следы у него на шее? – спросил он.
– Где?
– Вот здесь. – Сэм постучал пальцем по фотографии, указывая на горло Уолвертона, где краснела пара похожих на ожоги отметин. – Похоже на синяки, видите?
– Спросите у коронера.
– А вы сами ничего странного не заметили?
– Странного? – Шериф выгнула бровь. – Вы что, шутите? – Но от Дина не ускользнуло, что на вопрос она не ответила.
– Возможно, нам действительно стоит поговорить с коронером, – сказал он.
– Удачи. Его офис в двух кварталах отсюда. – Она взглянула на часы. – Уже довольно поздно, но я позвоню ему и предупрежу о том, что вы придете.
– Синяки. – Дин все еще смотрел на фотографию. – Как будто его душили или что-то в этом роде. Верно, Сэм?
Не получив ответа, он повернулся к брату, ожидая услышать подтверждение его догадки или хотя бы увидеть, что он кивает.
– Сэм?
Но его брата как будто подменили.
Сэм Винчестер молчал, будто воды в рот набрал.

Глава 6

– Ладно, – сказал Дин, когда они вышли от шерифа и направились к офису коронера. – Не хочешь сказать мне, что все это значит?
– Сам не понимаю.
– Звучит убедительно.
– Я увидел эти следы на шее Уолвертона, и как будто… что-то всплыло в памяти. – Сэм остановился и посмотрел на Дина. – Из того сна. Но я никак не вспомню, что это было.
– Ты ведь ничего не скрываешь от меня, Сэмми?
Сэм покачал головой.
– Потому что сам знаешь, это бесполезно.
– Знаю, – сказал Сэм. – Просто… мне кажется, будто все, что происходило во сне, вылетело из головы.
– Что ж, может, осмотр трупа освежит твою память.

* * *

Офис судебной экспертизы округа Мишнс-Ридж находился за стальной дверью в задней части длинного муниципального здания из темного кирпича недалеко от главной улицы.
Дин и Сэм прошли мимо мусорного бака и одинокой машины у входа – неприметного бежевого седана с госномерами. Двор был усыпан старыми лотерейными билетами и окурками, как будто кто-то долго топтался здесь, наблюдая, как удача покидает его.
Дин подергал дверь.
– Заперто. – Он нажал кнопку звонка и, не дождавшись ответа, постучал в армированное окно. – Свет не горит. Разве красотка-шериф не обещала предупредить коронера о нашем визите?
– Может, он уже домой ушел, – предположил Сэм.
– Или же никто не хочет разговаривать с двумя янки, которые задают неудобные вопросы. – Дин отступил, рассматривая кодовый замок на двери. – Должен признаться, Сэмми, я что-то совсем не чувствую тут знаменитого южного гостеприимства.
– Не ты ли говорил: «Обожаю Юг»? – Сэм оглянулся в ту сторону, откуда они пришли. – Как насчет Исторического общества?
– А что с ним?
– Может, попытать счастья там, пока и они не закрылись?
Дин нахмурился.
– Ты не хочешь увидеть тело?
– Но дверь-то заперта.
– Как и в хранилище казино «Белладжио», но это не остановило одиннадцать друзей Оушена.
Сэм выразительно посмотрел на брата.
– Я просто пытаюсь с максимальной пользой потратить то время, что у нас есть.
– Так ты не боишься увидеть эти следы на шее Уолвертона?
– Я? Боюсь? 
– Да, как в том ночном кошмаре? – Дин внимательно смотрел на него.
– Я же говорил тебе, что ничего не помню.
– И не очень-то рвешься вспоминать.
– Послушай, – не выдержал Сэм, – если ты хочешь, чтобы я остался…
Дин пожал плечами.
– Да нет, ты прав, – сказал он. – Иди к историкам и посмотри, что там можно раскопать. Разделяй и властвуй. Чертов Апокалипсис.
Но Сэм не сдавался.
– Ты о чем, Дин? – возмутился он. – Ты мне не доверяешь? Потому что если это так, ничего хорошего у нас не выйдет.
– Ты мой брат, – сказал Дин. – Но не забывай, что Люцифер обязан тебе своим освобождением и если наполняет твои сны намеками о своем грандиозном плане, возможно, тебе стоило бы обратить на них самое пристальное внимание. Это все, что я хочу сказать.
– То, что я чувствую, это не намеки, Дин, – постарался объяснить Сэм. – Это не ключи к разгадке… Скорее, они мешают мне понять, что к чему. Как будто в мозг тыкают электрошокером. Так что прости, если я не могу разобраться в этих ощущениях.
– Ладно. – Дин достал из кармана мобильный телефон. – Попробую позвонить шерифу. Может, удастся уговорить ее приехать и впустить меня в морг. А ты дуй к историкам, потом пересечемся и обсудим.
Сэм кивнул и ушел.

Дин стоял у двери, провожая взглядом стремительно удаляющегося брата, пока тот не скрылся за углом. Даже в походке Сэма чувствовалось волнение. Дин знал, что, какой бы след ни оставил в памяти Сэма ночной кошмар, тот не готов разбираться с этим. Во всяком случае, пока… Дин только надеялся, что, когда Сэм соберется с духом, будет не слишком поздно.
Оглядев армированное стекло в двери, он сунул телефон в карман и поднял валявшийся на земле кирпич.
– Джордж Клуни – слабак, – сказал Дин и замахнулся кирпичом. Он уже приготовился шарахнуть по стеклу, когда щелкнул замок и дверь распахнулась.
Из полумрака на него смотрел Кастиил.
– И давно ты здесь? – спросил Дин, прошмыгнув внутрь. Прохлада кондиционера дарила облегчение после удушающей уличной жары.
– Только что явился.
– Эй! – раздался чей-то голос. – Кто вы такие и какого черта вам здесь надо?
Дин увидел небритого мужчину лет за тридцать в белой рубашке с закатанными рукавами и в галстуке, петлю которого он ослабил. Видимо, он собирался закурить, но от удивления застыл с прилипшей к нижней губе сигаретой и выглядел немного нелепо.
– Дверь была открыта, – сказал Дин.
– Этого не может быть.
– Вы – коронер?
– И кто же тут такой любопытный?
Дин махнул удостоверением.
– Агент Ван Зандт, ФБР. А это агент… Зивон. – Прежде чем Кастиил опомнился, он продолжил: – Шериф Дэниелс сообщила нам код доступа на случай, если вы заняты.
Коронер смерил долгим взглядом Дина и Кастиила, потом покосился на открытую дверь и, наконец, щелкнул зажигалкой и закурил.
– Меня зовут Тодд Уинстон. И да, я – коронер. – Он затянулся сигаретой и выпустил струю дыма из уголка рта. – Но шериф Дэниелс не давала вам никакого кода. Она не особо жалует федералов.
– О боже, я этого не переживу! – воскликнул Дин. – Может, оставим в покое шерифа и вы покажете мне тот труп, что доставили на днях.
Проворчав что-то себе под нос, Уинстон провел их по коридору и нырнул в небольшой кабинет. Дин заглянул в открытую дверь и обомлел, увидев, что стены кабинета от пола до потолка забиты книгами, по большей части в твердом переплете, да еще и в суперобложках.
Уинстон вышел со связкой ключей. Он свернул за угол и повел их по другому, еще более узкому коридору. За следующей дверью оказалось хранилище трупов, залитое холодным казенным светом длинных люминесцентных трубок. Если в остальных помещениях царила уютная прохлада, здесь холод пробирал до костей, и Дин впервые за день не пожалел о том, что он в костюме.
Середину комнаты занимал металлический секционный стол со сливным лотком, окруженный тумбами со стерилизованными инструментами и канистрами с жидкостью и расходными материалами. Тут же стояла полупустая бутылка питьевой воды.
Дин почувствовал, как нос щиплют до боли знакомые запахи дезинфицирующих средств и химических консервантов. Он подождал, пока Уинстон наденет латексные перчатки и лабораторный халат и подойдет к дальней стене, чтобы взяться за ручку.
Коронер повернул ручку, поднатужился и, выдвинув длинный, чуть больше двух метров, ящик, приподнял металлическую крышку.
– Этот ваш? – спросил Уинстон.
Дин заглянул в ящик. Бледный, голый и какой-то сплющенный труп Дэйва Уолвертона выглядел еще более тощим и жалким, чем на фотографиях. При жизни реконструктор прикладывал немалые усилия, чтобы изображать солдата Гражданской войны, но по странной иронии добиться полного перевоплощения помогли именно нагота и неподвижность. Ножевую рану под самым подбородком уже промыли и зашили, но классический разрез на груди казался достаточно свежим, судя по розоватой и вспухшей коже в тех местах, где секционными ножницами вскрывали грудную клетку.
Костлявая грудь и впалый, будто от истощения, живот заросли пучками черных волос. Это тело запросто могло сойти за труп из полевого госпиталя 1864 года.
«Похоже, он умер голодным»,  – промелькнуло в голове Дина, и он сам удивился этой случайной мысли.
Он поймал себя на том, что не может оторвать взгляд от лица Уолвертона, этих запавших щек и обвисших губ. Даже неживое и расслабленное, лицо сохраняло какое-то зловещее выражение, заставляя Дина нервничать. Он понял, что не хочет оставаться наедине с трупом дольше, чем нужно.
– Нашли что-нибудь необычное при вскрытии? – деловито начал Дин.
– Вроде нет, – сказал Уинстон.
– А что с отчетом по токсикологии?
– Еще не готов. – Коронер снова затянулся сигаретой и огляделся вокруг в поисках пепельницы. Грязная кофейная чашка пришлась весьма кстати.
– Вы сами разве не делаете? – удивился Дин.
Уинстон покачал головой.
– За это отвечает лаборатория судебной экспертизы в Уолдроп-Сити. У нас тут нет нужного оборудования.
– Что ж, думаю, есть о чем попросить на Рождество, не так ли? – Дин нагнулся к самой шее Уолвертона, разглядывая синяки, которые Сэм заметил на фото. – А это что?
– Повреждения от скручивания. Следы от веревки.
– Откуда они взялись?
– От веревки, – ответил Уинстон без всякого намека на юмор. – Или от какого-то шнура.
– Спасибо, – усмехнулся Дин. – Это многое проясняет.
Уинстон, похоже, не уловил сарказма.
– Когда шериф доставила тело, шея ничем не была обмотана. На коже тоже никаких следов волокон. А они бы непременно остались.
– Есть и другие способы связать человеческую душу, – вмешался Кастиил, наклоняясь вперед, чтобы коснуться гематом на шее Уолвертона. – Некоторые формы демонических уз не так легко распознать.
– Каких еще уз? – Уинстон взглянул на Дина. – Что за бред он несет?
Кастиил уже собирался ответить, но Дин его перебил.
– Забудьте, – сказал он коронеру. – У вас есть опись вещей, которые были при Уолвертоне на момент его гибели?
– Опись еще печатают в офисе шерифа. – Он покосился на дверь. – Совсем забыл, мне нужно позвонить.
Не дожидаясь ответа, он выбежал из секционной, оставив Дина и Кастиила наедине с трупом.
– Что ж, попробуем что-то сделать. – Дин взглянул на своего спутника и потянулся к заднему карману брюк. Он достал карточку и начал зачитывать Римский ритуал.
– Deus, et Pater Domini nostri Jesu Christi, invoco nomen sanctum tuum …
– Ты что же, до сих пор не выучил это наизусть? – изумился Кастиил.
– Надоело, что все меня поправляют, поэтому я просто записал текст на бумаге, – объяснил Дин и продолжил читать: – …et celmentiam tuam supplex exposco …
Труп Уолвертона слегка дернулся, одна рука повернулась ладонью вверх, и пальцы чуть затрепетали.
Голова трупа еле заметно наклонилась в сторону.
– …ut adversus hunc, et omnem immundum spiritum …
– Кажется, пошло, – сказал Кастиил.
Дин сделал паузу и опустил взгляд.
Что-то черное показалось из левого уха Уолвертона. Поначалу Дин решил, что это вытекает какая-то жидкость, но потом понял, что это живое существо с множеством крошечных ножек-ресничек. Черное существо, похожее на бесформенного таракана, неспешно поползло по бледной щеке Уолвертона, как будто пробираясь к глазам, и вдруг замерло под неотрывным взглядом Дина.
Оно смотрит на меня. 
Волосы зашевелились у него на затылке.
Это невозможно, у него даже нет… 
В следующее мгновение черная тварь с пронзительным визгом метнулась вверх, в лицо Дину.
Он отшатнулся, и существо плюхнулось на пол. Дин шагнул вперед, придавил его ботинком и скривился, когда липкая жидкость брызнула из-под подошвы. Существо еще шевелилось, яростно пульсируя, пытаясь выползти наружу и перебраться на лодыжку.
Дин чувствовал, как оно впивается в кожу, тянется вверх, к голени.
– Оно ползет! – закричал Дин. – Сними его!
Кастиил, не раздумывая, схватил бутылку с водой. Он закрыл глаза, пробормотал какое-то заклинание и плеснул водой на ногу Дина.
Что-то зашипело, и существо снова взвизгнуло. Дин почувствовал, как оно обмякло. Он задрал мокрую штанину и увидел только едва заметный красноватый след чуть выше пятки.
Он вытер ногу бумажным полотенцем, скомкал его и швырнул в мусорную корзину.
– Что это было? – спросил он, пытаясь выровнять дыхание.
– Моа, – ответил Кастиил.
– Что-что?
– Некая демоническая сущность, которая водится на юге Америки. – Ангел нахмурился. – Я не видел ничего подобного со времен Гражданской войны, когда ангелы и демоны сошлись в бою за души умерших.
– И теперь эта дрянь вернулась. – Дин с отвращением разглядывал подошву ботинка. – Но зачем? И почему выбрала Уолвертона?
Кастиил внимательно посмотрел на него.
– Ее коснулся Свидетель.
– Хочешь сказать, что твой Свидетель использовал эту штуку вместо носового платка?
– Ты не понимаешь, – сказал Кастиил. – Моа – малоизвестный обитатель кладовой Люцифера, одна из его самых мутных визитных карточек. Его вообще не должно уже существовать. Само его присутствие здесь – предвестник Апокалипсиса. И Свидетель это знает. Он хочет, чтоб и мы это знали.
– И ты ищешь этого парня? – спросил Дин. – Намеренно?
– Мне необходимо его найти.
– Что ж, – Дин покачал головой, – тогда удачи тебе.

* * *

Они застали Уинстона в его кабинете, с телефонной трубкой возле уха. Дин подошел к столу и нажал кнопку «Разъединить».
– Эй! – сердито крикнул коронер, вскакивая на ноги. В какой-то момент показалось, что он бросится на непрошеных гостей, но что-то в выражении лица Дина заставило его остановиться.
– Кто еще оставался наедине с этим трупом? – строго спросил Дин.
– Что?
– Вы меня слышали. Кроме вас, кто еще там был?
– Никого. Только шериф Дэниелс. Все произошло средь бела дня, на поле боя, у всех на глазах. Если бы на шее Уолвертона была веревка, кто-нибудь наверняка заметил бы. – В голосе Уинстона звучало отчаяние. – Ведь так?
– Веревка должна волновать вас в последнюю очередь. – Дин оглядел потолок. – Здесь есть камеры наблюдения? Датчики движения?
Кастиил посмотрел на Дина.
– Свидетель обладает демонической силой. Он мог проникнуть сюда незамеченным.
Уинстон вытаращил глаза.
– Что?!
– Чушь. Любое существо, даже самое мерзкое, оставляет следы, – возразил Кастиилу Дин.
Кастиил покачал головой.
– Но…
Дин не дал ему договорить и снова обратился к коронеру.
– Когда будет готов отчет по токсикологии? – рявкнул он.
Уинстон с трудом сглотнул.
– Завтра, наверное…
– Вы нашли что-то необычное на теле или на одежде? Какие-нибудь отметины, ритуальные ожоги и шрамы?
– Нет, – ответил он, но его голос едва заметно дрогнул.
– Уверены?
– Да. – Уинстон беспомощно уставился на стол. – Господи, да!
Дин метнул взгляд на телефонный аппарат.
– Давайте посмотрим, кому вы пытались позвонить, – пробормотал он, нажимая кнопки громкой связи и повторного набора.
– Не надо, – взмолился Уинстон. – Вы ведь не хотите…
– О, еще как хочу, – возразил Дин, вслушиваясь в длинные гудки, пока на том конце провода не сняли трубку. Раздался женский голос:
– Здравствуйте. Это…
Дин нахмурился, поглядывая на Кастиила.
– Постойте, я знаю этот голос. – Он оглянулся на телефон. – Кто это?
Но записанный на пленку голос продолжал говорить.
– …Кэнди. Мы с подружками устраиваем вечеринку в джакузи, но потеряли верх от бикини и никак не можем найти… – Послышался вздох, и голос заговорил с томным придыханием. – Ты просто обязан  помочь нам. Просто введи номер кредитной карты и получи три минуты…
– Ты знаешь эту женщину? – удивился Кастиил.
Дин прервал запись на полуслове и выразительно посмотрел на Уинстона. Лицо коронера пылало.
– Городу лучше не платить за этот звонок, – пробормотал Дин, поворачиваясь к выходу. – Мы вернемся, чтобы взглянуть на токсикологический отчет.
– Конечно, – пролепетал Уинстон. – Как хотите. Только… как насчет того, чтобы в следующий раз предупредить заранее о вашем визите?

– Он не лгал, – сказал Кастиил, когда они вышли на улицу. Сгущались сумерки.
– Знаю, – вздохнул Дин. – И у нас опять ничего нет.
– Не факт. – Они брели по тротуару под мягким светом фонарей. – Уолвертон мог встретиться со Свидетелем на поле боя или…
– Погоди. – Дин замедлил шаг и остановился. – Ты так много говоришь об этом Свидетеле. Свидетель то, Свидетель это… Но если он общался с Иисусом, а в нашем деле замешана удавка, сама собой напрашивается догадка…
– Какая?
– Иуда. Ты охотишься на Иуду.
Кастиил покачал головой.
– Не знаю.
– Почему нет?
– У Иуды было полно дел, но кровавым насилием он не занимался.
– Да, но если я что и знаю про человечество, так это то, что и предательство может быть кровавым, если в ход пошло оружие.
Дин расслышал шумные голоса и смех. Он огляделся по сторонам, впервые обратив внимание на окрестности. Неподалеку стояла большая старая церковь, которая выглядела так, будто пережила столетия войны и непогоды, и больше походила на военный корабль после крушения, который обрел здесь вечный покой.
Из высоких сводчатых дверей церкви повалила толпа в костюмах и платьях.
– Что это? – спросил Кастиил.
– Свадьба.
Грянули аплодисменты и крики «ура!». Жених и невеста медленно спустились по ступеням и направились к лимузину, поджидавшему их на обочине.
Невеста была в старомодном свадебном платье, а жених – в форме солдата Конфедерации, настолько реалистичной, что Дин видел облачка пыли, взлетающие с его плеч при каждом шаге.
– Идиотизм какой-то. Они что, женятся  в этих обносках?
– Любовь – это поле боя, – заметил Кастиил.
Дин удивленно уставился на него.
– Чего?
– Это из песни, я слышал недавно.
Дин с трудом сдержал улыбку и отвернулся от ангела.
– Кас, ты просто нечто! Ты знаешь об этом? – Ответа не последовало, и Дин выдержал паузу, даже не оборачиваясь. – Уже исчез, что ли?
Когда он оглянулся, Кастиила, понятное дело, и след простыл.

Глава 7

Сэм подошел к украшенному колоннами фасаду Исторического общества Мишнс-Ридж, задержавшись на минуту, чтобы снять пиджак и галстук агента ФБР и бросить их в машине. Он поднялся по гранитным ступеням к парадной двери из тяжелого дуба с внушительной железной ручкой, почти не сомневаясь в том, что она окажется запертой. Но, как ни странно, дверь легко распахнулась на хорошо смазанных петлях.
Ощущая блаженную прохладу, Сэм вошел внутрь.
В вестибюле не было окон, там оказалось темнее, чем он ожидал. Его шаги отдавались гулким эхом, какое бывает в давно заброшенных помещениях. Пахло камфарой, старой бумагой, холстом и плесенью. Глаза все никак не могли привыкнуть к темноте, и Сэм даже не мог понять, насколько тут просторно.
– Могу я вам помочь? – спросил мужской голос у него за спиной.
– Возможно. – Сэм обернулся, и луч фонарика скользнул по его лицу, ослепив на мгновение. – Вы здесь работаете?
– Да, – ответил мужчина. – Извините, проводка опять барахлит. Это великолепное старинное здание, но проводка время от времени ведет себя как настоящая сука. Ох, извините, вырвалось. – Мужчина потянулся к щитку в стене и начал возиться с проводами. Раздался громкий щелчок, и свет, мигнув, зажегся.
– Все, порядок!
Оглядевшись, Сэм оценил внушительные размеры помещения. Перед ним стоял мужчина в бейсболке с логотипом Atlanta Braves , черной футболке и вылинявших джинсах Levis.  Выглядел он не старше тридцати пяти лет, но первые морщины среднего возраста уже поселились в уголках его глаз и рта, придав лицу выражение усталости и мудрости. В щетине на подбородке пробивалась седина, слегка поблескивая в свете ламп.
Рядом с ним стоял парнишка лет одиннадцати или двенадцати, тоже в джинсах и футболке – белокурый, светлокожий, с широко распахнутыми голубыми глазами, которые с жадным любопытством впитывали все, что его окружало. Мужчина держал в руке здоровенный старый ящик с инструментами, а мальчишка бессознательно копировал его манеру, держа под мышкой стопку толстых книг в твердом переплете. Нетрудно было догадаться, что это отец и сын.
– Я – Томми Макклейн. – Мужчина поставил ящик на пол и обтер правую руку о джинсы, прежде чем протянуть ее Сэму. – А это мой сынишка, Нейт.
– Рад познакомиться, – по-взрослому произнес мальчик.
Сэм пожал им руки, чуть улыбнувшись серьезности, с которой мальчик пристроил свой груз, чтобы освободить для рукопожатия маленькую ладонь.
– Вы работаете в Историческом обществе? – поинтересовался Сэм.
– Мы и есть  Историческое общество, – криво усмехнулся Томми. – Когда-то здесь всем заправлял Папаша Мичем, но после того, как его хватил удар, вахту несем мы с Нейтом. – Он слегка прищурился. – А у вас есть имя или мне называть вас Призрачным Незнакомцем?
Сэм снова улыбнулся.
– Я – Сэм.
– Значит, Сэм. – Томми Макклейн посмотрел на сына с высоты своего роста. – Нейт, отнеси-ка книги в библиотеку и посмотри, не нужно ли еще чего-нибудь забрать оттуда. Встретимся в музее.
– Есть, сэр.
Томми проводил его взглядом, а потом кивнул в другую сторону.
– Что ж, пойдем, чего стоять-то. – Подняв ящик с инструментами, он зашагал по коридору, но вдруг остановился, как будто его посетила догадка. – Ты не местный, я так понимаю?
– Не местный.
– Стало быть, приехал посмотреть весь этот маскарад у реки?
– Можно и так сказать.
– Кучка чокнутых мужиков носится по лесам с игрушечными пушками, выставляя себя полными придурками, – сказал он, наблюдая за реакцией Сэма. – Я прав?
– На самом деле, – возразил Сэм, – их приверженность исторической правде впечатляет. Они сами как ожившая история.
Томми задержал на нем хитрый взгляд и усмехнулся.
– Знаешь, а ты прав.
– В смысле?
– Видишь ли, ты сейчас разговариваешь с одним из этих придурков. – Томми протянул руку, показывая Сэму потускневшее кольцо. – Конфедеративные Штаты Америки. Мой прадед носил это кольцо, когда сражался на том самом поле боя. Однако не сказать, чтобы я поддерживал все, за что боролся Юг. Не было никого счастливее меня, когда хозяином Белого дома стал афроамериканец. Давно пора. Мы с Нейтом ездили в Округ Колумбия на его инаугурацию. Но я все равно чертовски горжусь теми парнями, которые сложили головы, исполняя свой долг. – Он повернулся и пошел дальше по коридору.
Сэм кивнул и последовал за ним, не зная, как реагировать на этого чудака, на эту странную смесь замшелой эрудиции и преданности делу. Как бы то ни было, он уже решил, что Томми Макклейн ему нравится. Кроме того, не стоило придираться к потенциальным союзникам.
– Но, послушай, – сказал Томми, убирая в шкаф ящик с инструментами, – я тут чешу языком, а ты ведь, наверное, по делу. Выкладывай, что от меня требуется?
– Я надеялся, что ты расскажешь мне о солдате Конфедерации по имени Джубал Бошан.
– Бошан? – Томми вскинул голову, даже не скрывая своего удивления. – Он-то тебе зачем сдался?
– Ну, я уверен, ты слышал о том, что произошло вчера с Дэйвом Уолвертоном. Он выступал в роли Бошана. Я хочу знать, нет ли у тебя какой-либо информации о нем. Я имею в виду, о настоящем солдате.
Томми долго смотрел на него с непроницаемым выражением лица. Потом слегка склонил голову набок.
– Ты ведь не коп?
– Нет.
– Федеральный агент?
Сэм затаил дыхание, глядя в глубокие темно-серые глаза Томми. Похоже, он упускал последний шанс соврать. Полагаясь на интуицию, он покачал головой.
– Нет.
– Я так и подумал. Так в чем твой интерес?
– Я… – начал было Сэм, и до него вдруг дошло, что он не оставил себе выбора. – Скажем так: то, что произошло вчера на поле боя, не поддается разумному объяснению. И такого рода события обычно привлекают мое внимание.
Томми снова задержал на нем взгляд, а потом разразился смехом.
– Так ты охотник. – Он хлопнул Сэма по плечу. – Тогда все понятно.
Сэм отступил назад, ошеломленный.
– Мне твое имя незнакомо, – сказал он. – И я вообще не слышал, чтобы кто-нибудь здесь работал.
– Я надеялся увидеть Руфуса, – сказал Макклейн. – С ним все в порядке?
– Случилось кое-что непредвиденное. Нам с братом пришлось вмешаться. – Сэм покачал головой, все еще переваривая полученную информацию. – Так ты охотишься вместе с Руфусом Тернером?
– Не так чтобы активно. Охота – не совсем та жизнь, которой можно себя посвятить, когда у тебя ребенок на руках. Если ты понимаешь, о чем я.
Сэм кивнул.
– Понимаю.
– Мама Нейта умерла четыре года назад. Автокатастрофа, пара подростков на первом свидании, все трезвые как стеклышко – в общем, нелепая случайность, как это бывает. Никто не виноват, и никто не выжил. Это был тяжелый удар для нас обоих, особенно для сына. Пройдя через все это, я понял, как важно быть рядом с ним. – Макклейн покачал головой. – Впрочем, это не значит, что я не держу ухо востро и не могу свистнуть охотникам, когда пахнет жареным.
– А что, здесь такое бывает?
Макклейн мрачно кивнул.
– Сам увидишь.
Томми провел Сэма через анфиладу чисто прибранных комнат в глубь здания. Проходя мимо застекленных витрин, Сэм выхватывал взглядом старинные пистолеты и мушкеты, пожелтевшие документы, сапоги и форму – все аккуратно разложенное, с табличками и подсветкой. Всякий раз, когда ему казалось, что он вот-вот нагонит Томми, тот скрывался в следующем зале.
В очередной раз свернув за угол, он все-таки его настиг. Томми остановился у витрины, где были выставлены первый, второй и третий национальные флаги Юга времен войны.
– Что не так в городе? – спросил Сэм. – Было что-то необычное до инцидента?
– Начну с того, что город кишит призраками, – отозвался Макклейн.
– В переносном смысле?
Макклейн выразительно посмотрел на него.
– Я похож на того, кто изъясняется метафорами?
– Я просто хотел сказать…
– Видел рельсы, проложенные через город? Когда-то, во времена Конфедерации, поезд шел прямо по главной улице к полю боя. На вагон-платформу взгромоздили Гатлинга и в пух и прах разбили первую волну юнионистов. – Он удовлетворенно кивнул. – Поезд загнали в ангар, но рельсы остались. Люди говорят, по ночам до сих пор можно услышать, как надрывается паровозный свисток.
Сэм вскинул брови.
– Интересно.
– Это еще не все. – Томми показал за угол. – Нам сюда.
Сэм проследовал за ним в комнату, где их поджидал Нейт. Библиотека оказалась светлым помещением с высокими потолками, деревянными книжными шкафами вдоль стен и откатной лестницей, достающей до самого верха. Дубовые столы читальни и читательские столики с перегородками поблескивали под изогнутыми, словно лебединая шея, светильниками. В левом углу стоял еще один стол с аккуратно расставленным компьютерным оборудованием и монитором. На стене висели дипломы и сертификаты в рамках.
– Впечатляет, – искренне восхитился Сэм. – И городские власти оплачивают все это?
– Люди здесь серьезно относятся к своей истории, – сказал Томми. И добавил с легкой ноткой гордости: – Мы с Нейтом многое здесь сделали своими руками. – Он взъерошил мальчугану волосы. – Сделай одолжение, сынок, спусти вниз вон те фолианты, что на полке в правом дальнем углу, видишь? Май 1863 года. Буквы от A до В.
Мальчик кивнул и, ловко взобравшись по стремянке, набрал стопку томов в кожаных переплетах и притащил их на стол. Томми стал переворачивать жесткие страницы, настолько старые, что они шуршали и шелестели от малейшего прикосновения.
– Джубал Бошан был тот еще сукин сын, – начал Томми. – Извини за грубость, но другого слова не подберешь. Он был родом из Хаттисберга, это километрах в тридцати отсюда. Единственный сын проповедника из Теннесси, перебравшегося сюда после скандала, который произошел в его прошлом приходе. Подробностей не знаю, но могу себе представить, что они там творили. Как бы то ни было, Джубала готовили в проповедники. Он должен был пойти по стопам отца, но сразу после семинарии с ним что-то случилось, и его взгляд на мир круто изменился.
– Похоже, ты много о нем знаешь, – заметил Сэм.
– Скажем так, ты не первый охотник, кто наводит о нем справки. Но нет ничего более пугающего, чем личность самого Бошана. Смотри-ка.
Томми показал на небольшую тетрадку в кожаной обложке, прикрепленную к корешку одного из фолиантов.
– Видишь это? Личный дневник Бошана. Я купил его у коллекционера из Луизианы еще в 2005 году. – Томми открыл тетрадку, и оттуда пахнуло мертвечиной с примесью чего-то еще более омерзительного и едкого.
В голосе Томми зазвучало благоговение.
– Хочешь увидеть настоящую жуть?
Сэм нагнулся, вглядываясь в аккуратные убористые строчки, заполняющие страницу за страницей. Строки из Священного Писания, скопированные из Библии, перемежались вполне мирскими записями. Эти заметки Бошан делал для себя: списки книг, аннотации к проповедям и лекциям.
– А теперь взгляни на это, – указал Томми. – Май 1862 года. Он уходит из семинарии и присоединяется к армии Конфедерации.
– Но страницы пустые, – удивился Сэм.
– Только некоторые из них. – Томми пролистал дневник дальше. – Вот где начинается самое интересное.
Разница бросалась в глаза. Аккуратный почерк Бошана сменился дрожащими, рваными каракулями, как будто он строчил, сидя верхом на лошади или накачавшись чем-то мозговыносящим. Записи прерывались рисунками, пентаграммами и демоническими знаками, занимающими целую страницу.

О Всемогущий, Повелитель Мух, 
Бессмертный Отец Тьмы, козий пастырь, 
Прими жертву мою и даруй мне 
Всю мощь твоего гнева. 
Да приидет Царствие твое и сила твоя 
На веки веков. 

Сэм удивленно посмотрел на хранителя.
– Это же исковерканный текст «Отче наш».
Макклейн вытаращился на него.
– С чего ты взял?
– Ну как же, эти слова… – начал было Сэм, но осекся. Он снова перевел взгляд на страницу, и до него вдруг дошло, что текст, который он прочитал, написан не только не по-английски, но и буквами, которые даже отдаленно не напоминали латинские.
И в то же время у него на глазах они сами складывались в связный текст.
Сэм часто заморгал, чувствуя, как бьется пульс в горле и кровь стучит в ушах. Зажмурившись, он снова открыл глаза и уставился на буквы, но увидел лишь дремучий лес символов.
– Я не… – с трудом выдавил он, – даже не знаю, как мне удалось прочитать. Понятия не имею, что это за язык.
– Коптский, – подсказал Макклейн, и в его голосе прозвучало изумление. – Мертвый египетский язык. Никто больше не говорит на нем.
– Ну… – Сэм попытался взять себя в руки, – в последнее время со мной творится что-то странное.
– Похоже на то, – осторожно произнес Томми. Он помолчал, не спуская глаз с Сэма, и, казалось, принял какое-то решение. – Раз уж мы заговорили о странностях, взгляни-ка на это. – Он снова полез в дневник и вынул из него толстый жесткий прямоугольник картона – дагерротип. Осторожно придерживая его за края, он передал снимок Сэму. – Это единственная фотография старины Джубала, которую удалось найти.
Сэм вгляделся в изображение худого солдата с грубым лицом в грязной, не по размеру форме. Его глаза оставались в тени под широкими полями шляпы конфедерата, но ничто не могло скрыть мрачную усмешку на его лице. Бошан выглядел как человек, который хранит великую тайну – такую темную и ужасную, что, если выпустить ее на свободу, мало никому не покажется.
На шее у него болталась старая веревка, завязанная петлей.
– У тебя лупа есть? – спросил Сэм, а потом оглянулся на компьютер. – А еще лучше сканер. Хочу рассмотреть это поближе.
– Конечно, – оживился Нейт и бросил взгляд на отца. – Можно, папа?
– Ты знаешь, как им пользоваться, – сказал Томми, и мальчик побежал со старой фотографией к одному из компьютеров, которые Сэм успел заметить по пути в библиотеку.
Убедившись, что Нейт их не слышит, Макклейн наклонился к Сэму.
– Послушай, в этом дневнике есть еще записи, которые я не смог перевести. Раз уж ты справился с этими коптскими письменами, может, взглянешь и на другие? Вдруг разгадаешь, что к чему?
Сэм перевернул следующую страницу дневника Бошана. Почерк здесь уже настолько отличался от первоначального, казалось, будто записи делал другой человек. Затейливые буквы с угловатыми очертаниями свободно переплетались с разными символами и фигурками, и все же…
Вглядевшись, Сэм увидел, как складываются строчки, слегка расплываясь по запачканной странице, и буквы приобретают знакомые очертания.
– Эту часть написал кто-то другой, – пояснил он. – Здесь говорится, что Джубал Бошан убит и возвращен к жизни… силой петли… – Он замолчал, пытаясь осмыслить прочитанное. – Человек, который это сделал, – военный врач времен Гражданской войны по имени Перси. Когда врач закончил свои эксперименты, он похоронил останки Бошана в железном гробу, сковав его дух заклинанием, которое невозможно разорвать.
Подняв глаза, он встретил изумленный взгляд Томми.
– Ты ведь не обычный охотник, да? – вымолвил историк.
– Я… – Сэм перебрал в голове несколько вариантов ответа, но лишь покачал головой. – Нет.
– Так я и думал.
Повисло долгое молчание, не то чтобы неловкое, но и не совсем уютное. Наконец Сэм заговорил:
– Я очень ценю твою помощь в этом деле.
Томми ответил не сразу. Он со скрипом отодвинул стул, повернулся и кивнул в сторону двери, откуда они пришли. Прямо над ней Сэм увидел небольшой темный предмет размером с человеческую ладонь, как будто припечатанную к стене. Он подошел ближе и присмотрелся.
Это был пучок то ли волос, то ли шерсти, тщательно обернутый вокруг композиции из корешков и куриных косточек.
– Защитный амулет от порчи, – догадался Сэм. – Ты сам сделал?
– Стараюсь уберечь себя и тех, кто мне дорог, – ровным голосом произнес Томми. – Не подумай ничего такого. Я учился в колледже. И, как уже говорил, я не какой-нибудь деревенский самоучка. Но это Юг. Ты бы удивился, узнав, какие вещи тут случаются. – Он внимательно посмотрел на Сэма. – А, может, и не удивился бы.
– Кто-нибудь знает, где похоронен Бошан?
– Не-а. В народе говорят, что он и десятки других солдат похоронены где-то в братской могиле на поле боя. Ни табличек, ни опознавательных знаков, и все уж быльем поросло. По мне, так лучше все оставить как есть.
– Спасибо за наводку, – сказал Сэм.
Томми Макклейн кивнул. Однако что-то явно не давало ему покоя – смутное ощущение угрозы, которое он затруднялся выразить словами. Когда Сэм повернулся, чтобы уйти, Томми негромко окликнул его.
– Сэм?
– Да?
– Ты охотник, так что понимаешь, во что ввязываешься, но эта земля обагрена кровью. Хочу предупредить: что бы ты ни делал, ступай по ней осторожно. – Он вздохнул. – Кое-что зарыто не слишком глубоко.
– Ты наверняка знаешь, что Фолкнер говорил о прошлом, – сказал Сэм.
– Да. Прошлое не умерло. Оно даже не прошло, – печально произнес Томми и, оживившись, добавил: – Оставь мне свой номер телефона и электронную почту. Я попрошу Нейта, он пришлет тебе отсканированный снимок.
Сэм кивнул.
– И вот еще что…
– Да?
– Хочешь послушать, как Юг на самом деле проиграл войну?
Сэм нахмурился.
– Я не думаю, что…
– Приходи ко мне домой после ужина, если будет желание. Бакстер-Спрингс-Роуд, 440. Посидим на крылечке, выпьем чаю со льдом, поболтаем о призраках. И брата своего приводи. Как там его…
– Дин, – сказал Сэм.
Мальчик вернулся, аккуратно положил дагерротип на место, и все трое потянулись к выходу.
Сэм помахал Томми и Нейту, шагнул в темноту и, спустившись по ступенькам, побрел обратно в город.

Глава 8

В маленьком баре было многолюдно и накурено. В дальнем углу приткнулся бильярдный стол. Музыкальный автомат сотрясался от мощных раскатов «Battleship Chains» группы Georgia Satellites , в то время как посетители – кто в исторических костюмах времен Гражданской войны, кто в обычной одежде – отчаянно отвоевывали себе место для танцев.
На стене позади прилавка флаг Конфедерации висел рядом с головой оленя. Кто-то давным-давно пристроил над ней написанную от руки табличку: «Удобная вешалка».
– Боюсь, здесь нет вайфая, – пробормотал Дин, сидевший напротив Сэма. – Я чувствую себя, как в забегаловке из «Звездных войн».
Сэм открыл ноутбук и посмотрел на брата.
– А где Кас?
Дин пожал плечами.
– Думаю, мотается по своим небесным делам. – Он сделал большой глоток из бокала, но пиво как будто не доставило ему особого удовольствия. – У нас потрясающие новости. Дэйв Уолвертон был не просто рядовым официантом в ресторане аэропорта. Я провел небольшой сеанс экзорцизма над его трупом, и там такое началось…
– Что случилось? – насторожился Сэм.
– Оказывается, Свидетель Каса имеет собственную очаровательную визитную карточку. Какую-то мерзость под названием Моа. И эта тварь заползла мне на ногу. Касу пришлось плеснуть на нее святой водой.
– Моа? – Сэм склонился над клавиатурой. – Как пишется?
– Видишь ли, Сэмми, я забыл проверить ее именной жетон. – Дин отхлебнул пива. – Кстати, я в полном порядке.
– Извини, я просто…
– Проехали, – отмахнулся Дин. – Позвоним Бобби и выясним, не слышал ли он чего об этой твари. Ты нашел что-нибудь в Историческом обществе?
– Ну… если поймаю сигнал… йес! – Получив доступ к электронной почте, Сэм рассказал о встрече с Томми и Нейтом.
– Вот сукин сын! – бросил Дин. – Что ж, по крайней мере, твой парень не оказался извращенцем-фетишистом. И хорошо, что у нас есть такой помощник.
Кивнув в знак согласия, Сэм открыл письмо от Нейта, скачал вложенный файл и повернул ноутбук к Дину, чтобы тот смог рассмотреть старое фото Джубала Бошана.
– Вот наш парень. Настоящий.
– И, дай-ка угадаю, петля у него на шее…
– …это не просто петля из старой веревки. – Сэм увеличил картинку, изменил настройки экрана, добиваясь особой четкости, и ткнул пальцем в снимок. – Что это, по-твоему?
– Узлы?
– Да, но завязанные каким-то хитрым способом. – Сэм нажал на ссылку, открывая новое окно. На экране появилась старинная гравюра, на которой была изображена веревка со сложным плетением. – Ты когда-нибудь слышал о петле Иуды? – спросил он.
Дин хлопнул ладонью по столу.
– Я так и знал!
– Что ты знал?
– Иуда, – понизив голос, произнес Дин. – Это и есть его Свидетель.
– Послушай, – сказал Сэм. – Согласно преданиям, если повторить точную комбинацию узлов, которую использовал Иуда, и надеть петлю через голову, можно высвободить сильное демоническое проклятие. Это дает его владельцу невероятную силу, защищает от смерти… и в конце концов сводит с ума. Доводит до самоубийства. – Он замялся. – Есть кое-что еще…
– Ну разумеется.
– Я почти уверен, что эта петля, что бы она ни означала, была в моем ночном кошмаре.
– Стало быть, она уже в твоей голове, – заключил Дин. – И как нам от нее избавиться, пока она не нанесла ущерб твоему разуму? Не то чтобы у тебя его было в избытке…
– Пока не знаю. – Сэм закрыл ноутбук, чтобы видеть лицо брата. – Но, судя по тому, что ты пришел сюда с пустыми руками, в офисе коронера петли тоже не было.
– Не-а. – Дин потянулся к бокалу, в котором пива заметно убавилось, хотя он и не прикладывал к этому особых усилий. – Кстати, коронер – болван. Он нам ничем не поможет.
– Я догадался, – сказал Сэм. – Так что, вернемся к шерифу?
Дин отмахнулся.
– Да пошла она. Такая же пустышка, как и он.
– Нет, Дин… – попытался возразить Сэм.
– Точно тебе говорю, – настаивал Дин. – Я думал об этом. В офисе, когда мы говорили об оружии, она показала копию мушкета и сказала «вот как эта». Значит, у нее нет ружья, которым пользовался Уолвертон. Так куда оно делось? И почему она не захотела помочь нам, зная, что мы федералы? Вероятно, они в сговоре. Более того…
– Дин, я пытаюсь тебе сказать, что она…
– Горячая штучка, – перебил его Дин, – спору нет. Поверь, я бы не прогнал ее из постели, даже если бы она крошила там печенье. Но если ты думаешь, что я сделаю ей поблажку только потому, что она…
– Нет, я пытаюсь сказать, что она… у тебя за спиной.
Гримаса отвращения исказила лицо Дина. Он медленно обернулся и увидел шерифа Дэниелс, которая стояла в паре шагов от их столика и наверняка все слышала. Она сурово смотрела на Дина.
– Вы что-то говорили о Тодде Уинстоне? Прошу вас, продолжайте.
– Ладно. – Дин кивнул, изображая невозмутимость. – Как вы думаете, он придурок или аморальный тип? Вы вообще что-нибудь о нем знаете?
– Еще бы не знать, – усмехнулась шериф Дэниелс. – Он мой зять.
– Мне следовало бы догадаться. В этом городе все родственники?
– И не только, – парировала она, – мы еще жертвы инцеста, расисты и неотесанные провинциалы. Так что вас не устраивает, агент Таунс?
– Он сказал, что токсикологический отчет еще не готов. Прошли уже почти сутки. В чем проблема?
– Это вам не Нью-Йорк или Лос-Анджелес, мистер Федеральный Агент, – сухо произнесла она. – Здесь все идет гораздо медленнее.
– Гораздо медленнее ? Смешное слово. – Дин оглядел помещение бара. Девушка, на вид не старше восемнадцати, кружилась в медленном танце с байкером, который ей в отцы годился. На нем была футболка с Моджо Никсоном, он похотливо мял ее ягодицы, а девушка прижималась к нему всем телом. – Похоже, кое-что тут все-таки происходит слишком быстро.
– Прошу прощения? – Она проследила за его взглядом.
– Ничего. Проехали.
– Вот вам еще занятное словечко. – Шериф Дэниелс снова бросила на него суровый взгляд. – Судить. Как в «не судите, да не судимы будете». – Она улыбнулась, весьма неубедительно изображая радушное гостеприимство. – Приятного отдыха!
Повернулась и ушла прочь.

Сэм и Дин уже вышли из бара и направились к «Импале», когда их кто-то окликнул. Обернувшись, они увидели, что их догоняет молодой конфедерат в полном обмундировании, включая широкополую шляпу.
Парень, бледный и тощий, с высокими острыми скулами, явно не был совершеннолетним. И если он хотел выглядеть как тот, кто страдает от недоедания, то, кажется, он даже перестарался. Он было очень похож на труп Уолвертона. На мгновение Дину даже показалось, что им явился призрак мертвого конфедерата.
Но тут он заметил, что в руке тот держит iPod  в сером чехле.
Подойдя ближе, он вытащил из ушей белые наушники. Дин расслышал слабое жужжание электрогитар, а потом конфедерат выключил iPod  и уставился на них бледно-голубыми глазами.
– Я видел, как вы разговаривали с шерифом, – сказал он. – Вы расследуете то, что случилось с Дэйвом Уолвертоном?
– Верно, – ответил Сэм. – Ты его знал?
– Можно и так сказать.
– Послушай, – вмешался Дин, – без обид, Билли Янк, но уже поздно, а у нас был долгий и трудный день. Если ты можешь рассказать что-нибудь полезное…
– Мы жили вместе, – сказал солдат. – Почти год.
– В смысле, вместе снимали жилье?
– Мы встречались.
– Ты и Уолвертон?
Солдат стянул с головы шляпу. Дин с изумлением смотрел, как разлетаются шпильки, высвобождая копну каштановых волос, которые, окружив угловатое лицо, тотчас изменили геометрию скул, глаз и губ. Тощий, слегка женоподобный солдат превратился в привлекательную молодую шатенку.
– Вау, – пробормотал Дин, еще не зная, как к этому относиться. – Ладно.
– Меня зовут Сара Рафферти, – продолжила женщина. – Мы с Дэйвом познакомились в TGI Fridays  в аэропорту. Мы оба работали там года полтора назад. Он и втянул меня во все это.
– Наверное, это… круто, да?
– Как бы странно это ни звучало, – сказала женщина, – но есть исторический прецедент. В обеих армиях были женщины, которые надевали форму и воевали вместе с мужчинами – барабанщиками, или подносили порох, или служили в пехоте. Их было немного, но они были.
– Значит, вы с Дэйвом встречались, – сказал Сэм. – Как долго?
– Год или около того. Он приходил в ресторан и подолгу рассказывал об этом. Ну, и меня заразил. Вообще-то я специалист по маркетинговым коммуникациям, но изучала американскую историю. Потом Дэйв пригласил меня на реконструкцию в Геттисберг, и я загорелась. – Она слегка улыбнулась воспоминаниям. – Ему нравилось, что это наш секрет. Даже парни из 32-го подразделения не заподозрили, что я девушка.
– Так вы были вместе до самой его смерти? – спросил Дин.
Сара покачала головой.
– Пару месяцев назад я порвала с Дейвом.
– Почему?
– Он очень изменился. Ну, то есть… сначала меня восхищало, как дотошно он следил за достоверностью каждой детали. Но потом с ним что-то случилось. Он уже не был прежним Дэйвом. Полностью перевоплотился в Джубала Бошана. Как будто эта личность его поглотила…
– Ага…
– У него начались проблемы на работе. С клиентами, я имею в виду. Мы работаем в ресторане аэропорта, так что к нам заходят разные люди, со всего света. Дэйв заводил с ними разговоры о Конфедерации, о том, что Юг должен был победить. В общем, не всем это было по душе.
– Еще бы, – согласился Дин.
– Хозяевам пришлось его уволить. Но Дэйву было наплевать. Он сказал, что теперь у него появится возможность сосредоточиться на настоящей работе.
– Быть Джубалом Бошаном? – уточнил Сэм.
– Вот именно.
– С ума сойти! – не сдержался Дин. – Одинокий белый конфедерат…
Сэм быстро взглянул на него и обратился к Саре.
– Ты не заметила, в какой момент все изменилось?
– Собственно, потому я и здесь, – сказала Сара. – После того как мы расстались, я много думала, пытаясь понять, когда все пошло не так. Месяца три назад мы с Дэйвом приехали в Мишнс-Ридж на свадьбу. Женился парень из нашего подразделения, церемония проходила тут, в старой церкви пятидесятников.
– Я видел, сегодня там тоже была костюмированная свадьба, – вспомнил Дин.
– Это обычное дело, – сказала Сара. – Реконструкторы любят эту церковь, потому что это единственное здание в городе, которое союзные войска не сожгли, когда шли через Мишнс-Ридж. Вы уже говорили с Филом Ойлером?
– Кажется, да.
– Это страховой агент из Атланты. Это он тогда женился и, разумеется, хотел, чтобы все традиции были соблюдены. Так что мы все приоделись – 32-е подразделение Джорджии, при полном параде. – Она замолчала, и ее лицо омрачилось. – Только вот в перерыве между церемонией и банкетом Дэйв и Фил исчезли.
– Куда?
– В том-то и дело, что никто не знал. Почти час их не могли найти. Конечно, невеста была в ярости, потому что и фотограф, и гости стояли и ждали, когда начнется торжество. В последнюю минуту эти двое появились как ни в чем не бывало. Все подумали, что они под кайфом. Но Дэйв никогда не баловался наркотиками. – Она сделала вдох и медленно выдохнула. – В тот вечер, на банкете, я впервые заметила в нем перемену. Он попросил, чтобы я называла его Джубалом. Поначалу я решила, что он просто пьян, но со временем он все более упорно настаивал на этом. У него появился заметный акцент. Он начал грубить мне… когда мы оставались наедине. И те ругательства, что сыпались на меня… они были просто омерзительны. Через пару недель я не выдержала. Собрала вещи и уехала. Но когда я услышала о том, что случилось вчера… – Ее глаза сверкнули. – Мне пришлось вернуться.
– В полной экипировке? – удивился Дин.
Сара помолчала, тщательно взвешивая слова.
– Я хотела поговорить с Филом, – сказала она наконец. – Думала, может, он все-таки расскажет, что произошло с ним и Дэйвом тогда, в церкви. Но, разумеется, я не могла прийти к нему как Сара Рафферти. Для него я – рядовой Уилл Таннер.
– Так ты поговорила с Филом? – насторожился Сэм. – Спросила его о том, что случилось на свадьбе?
Она кивнула.
– Он сказал, что они с Дэйвом просто спустились в подвал, чтобы выкурить косячок. – Ее голубые глаза вспыхнули гневом. – Он мне соврал. А теперь Дэйв мертв.
– Ты говорила с шерифом?
– Пыталась. Ее все это мало волнует. Я не понимаю… Я думала, что если расскажу ей всю правду о нас с Дэйвом, она захочет копнуть глубже и поможет мне выяснить, что произошло. Но у меня такое впечатление, что у нее совсем другая задача.
– Какая же? – спросил Сэм, сгорая от любопытства.
– Не знаю. Как будто она знает больше, чем говорит… и ведет свою игру.
Братья молча переглянулись. Затем Сэм снова обратился к Саре:
– Что сказала шериф?
– Ну, я рассказала ей о том, что было в церкви. Ее это очень заинтересовало. Но, когда я не смогла ответить ни на один из ее вопросов, она просто потеряла ко мне интерес. – Сара нахмурилась. – А почему вы спросили? Думаете, ей тоже есть что скрывать?
– Пока рано об этом говорить, – ответил Сэм.
– Послушайте, – продолжила Сара. – Если вам что-то известно, вы должны мне сказать. Дэйв мне не чужой. Я хочу знать правду. – Она потерла глаза. – Вот почему я подумала, что, может, вы двое… ну, я слышала, как вы называли себя федеральными агентами, так что…
Сэм тронул ее за руку.
– Мы сделаем все, что в наших силах. А ты, если вдруг вспомнишь что-то еще, не говори с шерифом. Обращайся прямо к нам. – Он вручил ей визитку с номером своего мобильного телефона.
– Хорошо. – Сара уставилась на шляпу, которую вертела в руках. – Все равно вы теперь знаете мой секрет.
– Утром мы снова съездим на поле боя и поговорим с Филом Ойлером о дне его свадьбы, – пообещал Дин.
– Спасибо вам. – Она протянула им клочок бумаги. – Вот мой мобильный.
– Мы с тобой свяжемся, – сказал Дин, выхватив у нее бумажку. Когда они шли обратно к машине, он снова заглянул в листок и глубоко вздохнул. – Ну и денек. Все, чего мне сейчас хочется, это вернуться в мотель, пропустить стаканчик и посмотреть порнушку.
Сэм покачал головой.
– Не сегодня, Дин.
– Что такое? Почему?
– Я хочу, чтобы ты кое с кем встретился.

Глава 9

По пути к дому Макклейнов Сэм позвонил Бобби и, успевая показывать Дину дорогу, расспросил о петле Иуды и Моа. Наступило долгое молчание, и Сэм расслышал шуршание страниц.
– Похоже, петля изначально упоминалась в преданиях о Гражданской войне, – снова зазвучал голос Бобби. – О ней даже песни сочиняли.
– А что там с Моа?
– Насколько я понимаю, речь идет об оборотной стороне магии. Именно в этом регионе Юга Моа представляет собой силу, которая стоит за любым заклинанием черной магии. Это что-то вроде топлива, которое заставляет его работать. Похоже, он зацепил и вашего погибшего солдата, когда он носил петлю.
– Выходит, даже если сама петля пропала… – начал было Сэм.
– Моа все равно где-то крутится. Так и есть.
– И что же нам делать, чтобы остановить его?
– Пока ничего. Просто держитесь от него подальше, а я постараюсь нарыть побольше информации. Перезвоню, как только что-нибудь найду.
– Спасибо, Бобби. – Сэм нажал отбой и повернулся к Дину. Тут он заметил, что «Импала» замедлила ход, так что в свете фар виднелись даже мелкие камни и травинки на дороге. – Что случилось?
– Сдается мне, мы заблудились, – сказал Дин.
– Не может быть. – Сэм указал вперед сквозь лобовое стекло. – Томми рассказал мне, как ехать. Сворачивай налево. Смотри, вон там, на холме.
– Томми, говоришь? А вы, я смотрю, неплохо спелись.
– Ну… – протянул Сэм. – Когда он узнал, что мы охотники…
Дин резко повернулся к нему.
– Погоди-ка. – Он повысил голос. – Ты ему сказал? Какого черта мы тогда работаем под прикрытием, если ты?..
– Притормози, все в порядке, – перебил его Сэм. – Я не говорил ему, он сам догадался. Это он звонил Руфусу.
– Конечно, он тебе еще не такого наговорит…
Сэм сразу вспыхнул.
– Извини, Дин, но у меня при себе не было портативного полиграфа!
– В том-то и дело! Он тебе и не должен быть нужен, – не сдавался Дин. – Никогда не доверяй незнакомцам, Сэмми. Это первое правило охоты на демонов. Представь, что этот Макклейн нарочно упомянул Руфуса, чтобы подобраться к нам. Теперь мы идем к нему вслепую, а он уже все про нас знает.
– Не все, – возразил Сэм.
– Как, ты не успел сказать ему, что начал Апокалипсис? Дай только время, он и об этом догадается.
– Хорошо, сделаем так, – огрызнулся Сэм, – я перезвоню Бобби и спрошу, знает ли он Макклейна. Это докажет, что он свой.
– Поздно, – проворчал Дин, – мы уже на месте.
Сэм вгляделся в лобовое стекло, пытаясь рассмотреть окрестности в свете фар. Машина проехала по круговой подъездной дорожке, и прямо перед ними появился плантаторский дом, утопающий в зарослях тополей и ив, склонившихся над ним, словно плакальщицы над гробом. Дом казался безнадежной развалюхой, но Сэм мог себе представить, как это место выглядело в лучшие годы, когда краска была свежей, а внушительные дорические колонны стояли прямо.
Теперь все оседало, крылья и своды сдавались силе притяжения, и дом медленно погружался в мягкую землю Юга. Как будто Томми Макклейн и его сын тратили всю свою энергию на городское Историческое общество, махнув рукой на фамильное гнездо.
В задней части дома горел свет, еле пробиваясь в широкие окна, а на крыльце висела лампа, мерцая на вечернем ветру.
Припарковавшись рядом с большим черным пикапом «Форд Рейнджер», братья вышли из машины и оглядели террасу, которая тянулась вдоль всего фасада. Оттуда на них смотрели две фигуры, выхваченные из темноты светом лампы. В воздухе разливался густой мшистый запах болот, видимо, простиравшихся где-то поблизости.
– Мистер Макклейн? – позвал Сэм.
– Сэм, – откликнулся Томми. – Рад, что ты решил принять мое приглашение.
Они поднялись по скрипучим ступенькам на крыльцо, где в плетеных креслах сидели Томми и Нейт. Оба читали, как заметил Сэм. Томми держал в руках книгу «Конфедераты на чердаке» Тони Хорвица, а Нейт уткнулся в букридер. Экран отбрасывал призрачный свет на его лицо.
– Ребенок читает запоем, что поделаешь? – словно оправдываясь, произнес Томми. – В его возрасте я увлекался комиксами про Бэтмена. Но Нейт попросил букридер на день рождения, и теперь его не оторвешь от этой игрушки.
– Томми, это мой брат Дин, – сказал Сэм.
– Рад познакомиться. – Томми протянул Дину руку.
– Нехилые тут у вас владения, – сказал Дин, обмениваясь с ним рукопожатием.
– Здесь жили пять поколений моей семьи. Собирались продавать, но рынок недвижимости рухнул, так что, думаю, мы тут надолго застряли.
– Что читаешь? – спросил Дин у мальчишки.
Нейт робко улыбнулся и протянул ему электронную книжку. «Молот богов», – разглядел Дин и удивленно поднял брови.
– Тебе нравится Led Zeppelin ?
– Я пытался заставить малыша слушать Allmans, Skynyrd …  – Томми покачал головой. – Дохлый номер.
– Led Zeppelin  – лучшие, – заявил мальчик. – Я как раз читаю про вечеринку в Riot House  в Лос-Анджелесе, когда они швыряли мебель в бассейн.
Дин кивнул.
– Но ты знаешь, что половина историй в этой книге – выдумки?
– Да, но все равно прикольно.
– Это точно, – усмехнулся Дин.
– Хотите чаю со льдом? – предложил Томми, кивая на банки Мейсона, расставленные на столике. – Или чего-нибудь покрепче? В холодильнике есть пиво.
– Не откажусь, – сказал Дин.
– Тогда вперед, будь как дома. Прямо через дверь, последняя комната справа.

Дин толкнул сетчатую дверь. Переступив порог дома, он поразился размерам древней, но все равно грандиозной постройки, явно великоватой для семьи из двух человек. Комнаты впечатляли щедрой обстановкой: старинная, пусть и обшарпанная, мебель, столы, светильники, антиквариат из Джорджии могли бы уйти с аукциона за бешеные деньги.
Дину стало интересно, изменилось ли что-нибудь в этом убранстве с тех пор, как тут жили предки Макклейнов.
Пройдя через арочный дверной проем на кухню, он открыл холодильник и достал бутылку пива Beck’s . Повернувшись, он посмотрел вверх и заметил метелку над дверью.
Дин замер.
Какого черта?..
Над арочным проемом висел полотняный мешочек, еще один – на гвоздике над окном. С того места, где он стоял, Дин мог видеть, что весь коридор увешан какими-то малозаметными вещицами вроде куриных косточек, перевязанных волосами, пучка перьев, обернутого куском сыромятной кожи, и звериных клыков.
Вот же идиот. Сунулся в самое логово. Даже ножа при себе нет… 
Медленно, не издавая ни звука, Дин отставил нетронутое пиво. Теперь он чувствовал себя настороже, в полной боевой готовности. Неслышно пробираясь обратно, он оценивал обстановку, прикидывая пути отступления и подыскивая, что можно использовать как оружие.
К тому времени, как он подошел к сетчатой двери и услышал смех Томми Макклейна, его сердце отчаянно колотилось.
Теперь все зависело от того, как поведет себя Макклейн.

– Чего люди не понимают в битвах вроде первого сражения при Бул-Ране, – говорил Томми, – так это того, насколько правдиво очевидцы случившегося…
Он замолчал, когда Дин остановился у него за спиной.
– Не двигайся, – пробормотал Дин и бросил Сэму ключи от «Импалы». – Бери машину и подгони ее к дому. Нож там, где обычно. Захвати его.
– Дин, погоди-ка…
– Здесь повсюду ведьминские штучки. Это место – ловушка.
– Дин, остынь. – Сэм встал. – Макклейны не одержимы. Это просто вуду.
– То, что ты видел, всего лишь домашние обереги, – на удивление спокойно произнес Томми. Посмотрев на Дина, он слегка нахмурился, и в его глазах промелькнуло сомнение. – Ты что же, и впрямь собирался пырнуть меня моей собственной вилкой для барбекю?
– Это все, что я нашел, – буркнул Дин, отложил вилку и повернулся к Сэму. – Что еще ты забыл мне рассказать?
– Ты и так нервничал. Я не хотел усугублять.
– Очень мило… – проворчал Дин. – Я оставил пиво на кухне. – Нырнув обратно в дом, он почувствовал, как Макклейн прожигает ему спину взглядом.
«Должно быть, воображение разыгралось , – подумал он. – Просто глупая привычка». 
Когда он вернулся на террасу, Нейт уже выключил свою электронную книгу, и они с Сэмом слушали теорию Томми Макклейна о том, почему же Юг проиграл войну.
– Эта история с петлей, – рассуждал Макклейн, – лишь часть общей картины. К концу последнего года войны армии Ли были в отчаянии. Солдаты тащили на поле боя все луизианские вуду. Черт побери, в итоге Конфедерация практически одобрила эту практику. Начиналось все с безобидных вещиц… оберегов и травяного зелья. Их привозили рабы, потом через цветных все это проникало в местную культуру, подхватывалось бедными белыми мальчишками-фермерами, которые гибли на передовой. – К тому времени конфедераты уже ничем не гнушались в попытках сдержать войска Союза. – Он покачал головой. – Только вот все это оборачивалось против них же. Скажем, здесь, в Мишнс-Ридж, в той битве, которую на этой неделе разыгрывали реконструкторы, южане выигрывали. И вдруг, ни с того ни с сего, конфедераты начали стрелять друг в друга и наносить себе увечья. Историки считают, что это некий мятеж или роковая ошибка командования. Но это было нечто большее. Самая настоящая резня, из-за которой город и оказался в руках северян.
– Дай-ка угадаю, – вмешался Дин. – Джубал Бошан был в гуще этой мясорубки.
– И на нем была петля, – подтвердил Макклейн. – Я в этом даже не сомневаюсь.
– Так где же она сейчас? – оживился Сэм.
Томми Макклейн устало посмотрел на них.
– Куда бы она ни запропастилась, скатертью дорожка. Вот почему я развесил защитные амулеты по всему дому.
– Тебе что-нибудь известно о существе под названием Моа? – спросил Дин.
Томми заметно вздрогнул при упоминании об этом.
– Где вы о нем слышали?
– Скажем так, мне довелось лично с ним познакомиться, – сказал Дин.
– Это невозможно. Если бы ты встретил Моа, то не сидел бы сейчас здесь, рассуждая о нем.
– Ну, мне помогли от него избавиться.
– Ты действительно думаешь, что оно обладает такой мощной силой? – спросил Сэм.
– Оно в самой петле. – В голосе Макклейна не осталось ни следа шутливости. – И узлы эти вязали не где-нибудь, а в Аду.

Глава 10

Комната в мотеле была выкрашена в голубой и серый.
На одной стене висели старинные фотографии союзных солдат и портреты янки. Другую стену занимали повстанческие флаги и копии артефактов времен Конфедерации. Незримая линия Мэйсона-Диксона четко разделяла пространство между двумя односпальными кроватями с провисшими матрасами.
– Выбираешь Ли или Шермана? – спросил Сэм.
– Чего?
– Север или Юг?
Дин не ответил, повалился на кровать, заложил руки за голову и уставился на потолок, под которым вентилятор гонял влажный ночной воздух.
Не нарушая молчания, Сэм поставил ноутбук на стол и начал искать изображения различных типов петель. В напряженной тишине он чувствовал исходящие от Дина волны недовольства. Когда стало совсем невмоготу, он повернулся и посмотрел на брата.
– Дин? Ты хотел мне что-то сказать?
Дин не шелохнулся.
– Нет.
– Так и будешь валяться, всю ночь таращиться на вентилятор?
– Вот думаю, не почистить ли зубы.
– Давай. Потому что если тебе придет в голову еще хоть одна мрачная мысль, ты попросту взорвешься.
Дин быстро вскочил с кровати. Тени под глазами придавали его лицу измученный и вместе с тем возбужденный вид.
– Твой приятель Макклейн рассуждает об Аде так, будто ему доводилось там бывать. Между тем я мог бы устроить ему обзорную экскурсию.
– Он знает про петлю, – сказал Сэм.
– Это другое дело. Что именно он знает? История, конечно, не мой конек, и лично мне глубоко наплевать, кто проиграл войну и почему. Я здесь, чтобы прихлопнуть эту гадину, чем бы она ни оказалась, и свалить со спокойной душой.
– Не все так просто. – Сэм встал из-за стола. – Скажи, что тебя взбесило? Проблема в Макклейне или во мне?
Дин перестал ходить из угла в угол и повернулся лицом к брату.
– Раньше были только мы, Сэмми. Ты, я, Бобби и больше никого. Теперь это ты, я и еще неизвестно кто, к кому ты вдруг проникнешься доверием. Честно говоря, я от этого не в восторге.
– В любом случае, уже поздно его вычеркивать, – сказал Сэм. – Так что в интересах дела предлагаю сосредоточиться на том, что мы делаем. – Вернувшись за компьютер, он добавил: – Посмотри-ка на это.
Он увеличил фотографию Джубала Бошана, на которой четко просматривалась удавка на шее. Дин подошел и встал рядом, сложив на груди руки и уставившись на экран.
– На веревке Бошана шесть витков, стандартная техника. Так?
– Разумеется.
– Здесь говорится, что чем больше петель, тем сильнее трение веревки.
– И что с того?
– Но, если ты посмотришь вот сюда… – Сэм увеличил фото Бошана, вглядываясь в пиксели. Максимально укрупнив петлю, он присмотрелся внимательнее. – …Здесь есть седьмой виток.
– Завораживающее зрелище. Не оторваться. – Дин вернулся на кровать. – И что это нам дает?
– Нужно еще раз смотаться на поле и поговорить с Ойлером. Точно выяснить, что же он видел. Узнать, что произошло на свадьбе. Наверняка он что-то скрывает.
– И на этот раз выложит нам всю правду?..
– Нет, – возразил Сэм. – Он будет изворачиваться и лгать, и морочить нам голову, как это делают все остальные. Но мы поднажмем – только ты и я, – пока он не расколется. – Он повернулся к кровати. – Потому что меня уже достало, что все нас водят за нос и мы не можем добиться ясности.
Дин увидел в глазах брата стальную решимость и почти поверил в его искренность.
– А что потом?
– А потом мы найдем эту тварь и разберемся с ней, – сказал Сэм.
Дин ничего не сказал.
Сэм закрыл глаза и прислушался к тишине.
Где-то вдалеке раздался свисток паровоза.

Глава 11

Поле боя накрыла ночь, опускаясь всей своей тяжестью с усыпанного звездами неба.
Костры усеяли склон холма, где раскинули лагерь реконструкторы. По обе стороны реки солдаты сидели у палаток, пили из жестяных кружек, скребли ложками по тарелкам, вели негромкие мужские разговоры, как положено среди бойцов, оторванных от семьи и родного дома. Мастерили трубки из кукурузных початков, разбирали мушкеты, с любовью чистили и смазывали их при свете фонаря, строго соблюдая старинные ритуалы.
Тут и там между деревьями, словно голубые светлячки, мигали мобильные телефоны: кто-то украдкой звонил жене или подружке.
Рядовой Терри Джонсон сидел у костра с банджо, наигрывая первые жалостливые такты мелодии «Мой старый дом в Кентукки». Он играл тихо, как будто для себя, задумчиво перебирая струны. В столь поздний час большинство бойцов 32-го подразделения уже легли спать, чтобы набраться сил для предстоящего утром длинного марш-броска.
Помимо звуков банджо тишину нарушало только потрескивание костра да редкое ржание лошадей, доносившееся из лагеря кавалерии.
– Знаешь что-нибудь из Coldplay ?
От удивления Джонсон слегка вздрогнул и перестал щипать струны. Фил Ойлер, также известный как Норуолк Петтигрю, рядовой 32-го подразделения из Джорджии, присел рядом на пенек.
– О, привет, Фил!
– Зови меня Норри. – Ойлер прислонил мушкет к одному из валунов, огораживающих костер, снял штык и начал протирать его куском замши. – Такое было прозвище у Норуолка.
– Круто. – Джонсон хотел отложить банджо в сторону, но Ойлер остановил его.
– Нет, старик, играй. В военных лагерях только музыка и поддерживала боевой дух. – Он полез в карман и достал мятую железную фляжку, снял крышку и протянул Джонсону. – Виски?
– Спасибо. – Джонсон взял фляжку и сделал глоток. Виски оказалось хорошее, мягкое – наверное, не такое пили парни на поле боя сто пятьдесят лет назад, но кто знает? В конце концов, Юг – это Юг. Может, в старину виски было даже лучше.
– Премного благодарен.
– Кстати, это подлинная фляга времен Гражданской войны, – сказал Ойлер. – 1860-е годы.
– Обалдеть!
– Влетела мне, конечно, в кругленькую сумму, но оно того стоит. – Он замолчал, разглядывая флягу в отблеске костра. – Знаешь еще какие-нибудь песни?
– Не так чтобы много. «Кантри туманных гор», первую часть «Вместе по радуге», да и все, пожалуй.
Ойлер вздохнул и, положив штык на кусок ткани, уселся обратно.
После недолгого молчания Джонсон снова стал перебирать струны банджо, пытаясь сообразить, что бы такое сказать. Он еще считался новичком в 32-м подразделении, куда вступил всего несколько месяцев назад, после того как его бросила жена – ушла к стоматологу, с которым познакомилась в интернете. Одиночество заставило его искать компанию, с которой можно было бы разделить интересы. Он не очень хорошо знал Ойлера, слышал только, что тот работает страховым агентом, а его семья живет где-то в Атланте.
Ойлера, между тем, молчание нисколько не напрягало. Он снова протянул Джонсону флягу, подбадривая его кивком, и Джонсон глотнул еще виски. Ночь сгущалась вокруг, расползаясь вширь, пока склон холма, деревья и все, куда не дотягивались отблески костра, не потонуло во мраке.
– Как будто мы и впрямь в 1863 году, – задумчиво произнес Ойлер. – Так тихо…
– Да.
– Дай-ка я тебе кое-что покажу, – предложил Ойлер. Его голос изменился, зазвучал вкрадчиво и странно. Огонь затрещал, и вдруг раздался хлопок.
– Что это? – удивился Джонсон.
Ойлер ответил не сразу. Пламя почти погасло, оставляя их в темноте.
Когда огонь снова разгорелся, Джонсону показалось, что вокруг шеи Норри что-то обмотано. Всего на миг, а потом все исчезло, как будто это была игра теней. Он потер глаза.
«Наверное, это все из-за виски, – подумал он. – Мерещится всякое».
– Фил…
– Зови меня Норри. – Ойлер улыбался. – Ты видел?
– Видел… что?
– Я знаю о Джубале Бошане больше, чем говорю, – произнес Ойлер. – Гораздо больше.
– Ты имеешь в виду Дэйва?
Ойлер помотал головой и снова улыбнулся.
– Он дал мне примерить… ну, знаешь, повесить себе на шею. И мне понравилось. 
Джонсон поднялся. Его слегка пошатывало. Возможно, он опьянел сильнее, чем ему казалось.
Пора на боковую.
– Куда это ты собрался? – ласково спросил Ойлер.
– Я… я просто…
Внезапная острая боль взорвалась в ступне, поднимаясь вверх по ноге. Посмотрев вниз, он увидел, что Ойлер вонзил штык ему в сапог, пригвоздив ступню к земле.
Прежде чем Джонсон успел крикнуть или высвободиться, Ойлер выдернул лезвие и обрушился на него, зажимая ему рот. Повалил его на землю, в грязь, навалился всем весом.
Джонсон боролся, пытаясь вырваться, но Ойлер оказался слишком силен. В пылу борьбы кто-то из них столкнул банджо в костер, и теперь инструмент зловеще попискивал и тренькал в огне. Лицо Ойлера приблизилось настолько, что Джонсон чувствовал, как скребет по щеке его щетина, чувствовал запах виски.
«У него на шее нет петли , – подумал Джонсон сквозь головокружение. – Там вообще ничего нет». 
– Война – это ад, – прошептал ему на ухо Ойлер. В нем чувствовалась огромная сила. Сквозь агонию Джонсон смутно различал запахи, волнами исходящие от чужого тела: алкоголь, табак и что-то еще, похожее на вонь заплесневелого старого погреба. – Добро пожаловать!
– Пожалуйста… – пробормотал Джонсон в прижатую к его рту ладонь.
– Открой рот.
– Что?
– Ты меня слышал.
Джонсон посмотрел вниз и увидел штык, приставленный к самому подбородку.
– Пожалуйста… Нет!..
Ойлер толкнул острие вверх, кроша зубы. Джонсон подавился, когда промасленный металл проник в рот, и слепящая боль пронзила вспоротые губы и язык. Соленое тепло хлынуло в горло. Всю жизнь он задавался вопросом, что происходит в сознании людей, оказавшихся на пороге смерти. Теперь он это знал.
Он вспомнил родителей, бывшую жену и сестру, оставшихся в Нью-Джерси, подумал обо всем, чего он так и не успел сделать и уже никогда не сделает. Он пытался говорить, но из горла вырывался лишь жалобный скулеж. Слезы затопили глаза и потекли по щекам.
Прямо над ним звезды теряли привычные очертания – дрожали и плясали как безумные на краю вселенной, но все это уже не имело никакого значения.
Прижимая его к земле, Ойлер что-то шептал на непонятном языке.
Джонсон почувствовал, как лезвие дернулось вперед.
И больше уже не чувствовал ничего.

Глава 12

Сэм и Дин проснулись от воя полицейских сирен, оглашавшего предрассветные улицы Мишнс-Ридж. Дин встал и раздвинул тяжелые шторы, впуская в комнату бледный размытый свет зари.
– Что-то мне это не нравится, – сказал он, обернувшись к Сэму. – Что за переполох в тихом городке?
– Похоже, они едут на запад.
Дин кивнул.
– Думаю, на поле боя. – Он бросил взгляд в сторону ванной. – Ты в душ?
– Иди первый.
Они быстро надели костюмы агентов ФБР и поспешили к «Импале». Вырулив на шоссе, направились на запад, остановившись по пути в придорожном магазинчике, чтобы купить кофе. Спустя двадцать минут «Импала» уже въезжала на автостоянку у поля боя. Небо нависало над землей рваными кроваво-красными облаками с черными прожилками и бронзовыми сполохами, которые тянулись до самого горизонта.
– Все-таки надо было вчера вечером приехать, – сказал Сэм.
Дин глотнул обжигающего кофе.
– И что бы это изменило?
Они вылезли из машины и зашагали по росистой траве. Сквозь рассветную дымку Сэм уже видел желтую ленту оцепления у палаток 32-го подразделения полка Джорджии. Реконструкторы, конфедераты и юнионисты толпились возле заграждений, надеясь разглядеть место преступления.
Пока Сэм безуспешно пытался увидеть поверх голов и спин, что происходит, Дин отвел в сторонку одного из конфедератов и вернулся, когда Сэм уже отчаялся что-либо понять.
– Это Фил Ойлер и еще какой-то чувак. Один парень нашел их около часа назад, когда вышел отлить, – сказал Дин. – Они пролежали там почти всю ночь.
– Черт.
Протиснувшись сквозь толпу, они помахали удостоверениями перед носом копа, который пытался их остановить, и пробрались сквозь ряды мигающих сине-красными огнями спецмашин, выстроившихся у подножия холма. Приблизившись к палатке, они шагнули за ленту оцепления и подошли к двум длинным серым мешкам, которые лежали у черного пепелища, оставшегося на месте костра.
Шериф Дэниелс, склонившись над одним из мешков, застегивала «молнию». На ее лице застыло выражение крайнего отвращения.
– Шериф? – окликнул ее Сэм.
Она даже не повернула головы. Полицейские штата и врачи «скорой» пытались сдержать толпу, громко призывая зевак отступить назад. В их монотонных окриках угадывалась многолетняя привычка людей, для которых происходящее – обычная рабочая ситуация. Откуда-то сверху донесся резкий щелчок, и механический голос с сильным южным акцентом вырвался из репродукторов, установленных по периметру.
– Внимание! Говорит сержант полиции штата Джорджия Эрл Рэй Харрис. В связи с событиями прошлой ночи дальнейшая реконструкция сражения отменяется. Пожалуйста, организованно соберите свои вещи и немедленно покиньте территорию.
«Какого черта?  – возмутился Сэм. – Место преступления еще не остыло…». 
Многоголосый стон разнесся над солдатскими лагерями, и толпа начала рассеиваться. Оглянувшись назад, Сэм увидел шерифа Дэниелс – она шагала в их сторону с большой холщовой сумкой в руке.
– Шериф…
– Не сейчас. – Она промчалась мимо. Когда сумка задела ее по ноге, Дину показалось, что он расслышал, как внутри что-то звякнуло.
– Пошли. – Дин кивнул на мешки с трупами у костра. – Пока их не забрали.
Они подоспели вовремя: санитары как раз укладывали тела на носилки. Дин остановил их, показав жетон.
– Федеральные агенты Таунс и Ван Зандт. Не возражаете, если мы взглянем на тело? – Не дожидаясь разрешения, он потянул вниз «молнию» на ближайшем мешке. На вид парню было лет двадцать с небольшим; засохшая кровь вокруг рта и на подбородке выглядела как клоунский грим, остекленевшие глаза были выпучены, из-за чего он выглядел как безумец.
– Узнаешь его? – спросил он брата.
– Нет, – ответил Сэм. – Но я знаю второго.
Дин посмотрел на другое тело и сразу узнал Ойлера, здоровяка-реконструктора, с которым они говорили накануне.
– Я так думаю, – сказал один из санитаров, – что Ойлер заколол ножом Джонсона, а потом перерезал себе горло. Действовал тихо, как коммандос. Никто в палатке не слышал криков.
– Не найдется лишних перчаток? – спросил Сэм, и санитар бросил ему пару. Сэм повернул голову Ойлера набок.
– Дин?
– Да?
– Смотри-ка.
Дин присел на корточки рядом, и они оба вгляделись в красные ожоги от веревки на том, что осталось от шеи Ойлера.
– Что-то было у него на шее, когда вы его нашли? – спросил Сэм у санитара. – Веревка или еще что-нибудь?
– Ничего не видели, – ответил тот. – Правда, мы только что приехали. Шериф была здесь за полчаса до нас. Наверное, лучше спросить у нее.
– Блестящая идея. – Дин выпрямился и взглянул на брата. – Ну что, готов?
Сэм кивнул, но смотрел вдаль, наблюдая, как группа парней в форме конфедератов затаскивает колесную пушку в багажник внедорожника «Форд Бронко». Оглядевшись, он обратился к стоявшему поблизости реконструктору:
– Что это ребята там грузят?
Тот прищурился.
– Похоже на осадную гаубицу.
– А чем она стреляет?
– Настоящая? Да чем зарядишь, тем и стреляет: снарядами, картечью, ядрами, даже цепными – это когда два ядра соединяют цепью. Разносит все к дьяволу. – В его голосе звучала зависть. – Да что зря болтать, – покачал он головой. – Эта игрушка уж точно ничем не выстрелит.
– Так это не боевая пушка?
Реконструктор фыркнул.
– Будем надеяться. Иначе они бы сейчас занимались похищением подлинного военного трофея. А это уже преступление федерального масштаба. Хотя что я тебе говорю, ты и сам знаешь. – Он жестом обвел место преступления, откуда санитары уносили мешки с трупами. – Кто бы мог поверить?..
– Наверное, придется, – сказал Сэм. – Уже уходите?
– Ни за что. Никто из нас и шагу отсюда не сделает, пока мы не выясним, кто в этом виноват. – Реконструктор посмотрел на Сэма, и тот увидел в его глазах глубокую решимость, как будто этот парень и его боевые товарищи вели настоящую войну. – Среди погибших были мои друзья.
– Сэм! – окликнул его Дин, уже на полпути к стоянке. – Ты идешь или как?
Сэм последовал за ним. Когда он оглянулся на поле боя, парни в серой форме цепляли вторую гаубицу к задней части пикапа.

Глава 13

Когда Сэм и Дин вернулись в город, репортеры уже заняли все подступы к офису шерифа. Свободное место нашлось лишь за два квартала, между двумя фургонами телевизионщиков. Пытаясь приткнуть «Импалу» к обочине, Дин посмотрел в зеркало заднего вида и встретился глазами с Кастиилом, сидевшим на заднем сиденье.
Он невольно вздрогнул и ударил по тормозам.
– Черт возьми, Кас, сколько раз тебе говорить: не делай так! – Сэм резко обернулся к нему.
– Вы должны убраться из города, – сказал Кастиил.
– Что? Почему?
– Демоны здесь невероятно активизировались. Вам обоим следует держаться подальше.
– Ну, конечно! – рявкнул Дин. – Драпать от демонов – именно так мы всегда и поступаем.
– Ты не понимаешь. – Кастиил подался вперед, обхватив руками спинку сиденья, так что Дин услышал, как скрипнули пружины под обивкой. Он говорил с таким жаром, что каждое слово шипело, словно расплавленное железо, брошенное в холодную воду. – Я думал, что смогу узнать, откуда взялся Моа. Но вас снова заманили сюда, как в ловушку. Свидетель ближе, чем когда-либо.
– Иуда, что ли? – уточнил Сэм. – Мы ведь о нем говорим?
– Да, – признался Кастиил.
– Почему ты раньше молчал?
Ангел покачал головой.
– Сначала мне казалось невероятным, чтобы могущественный Свидетель был замешан в обычной местной разборке.
– А теперь все изменилось?
– Иуда – хранитель петли. Он и его помощники вынуждены находиться здесь, в Мишнс-Ридж, потому что кто-то пользуется силой петли. А их это совсем не радует.
– Откуда ты все это знаешь? – удивился Сэм.
– Знание поместили мне в голову.
– Интересно, кто?..
Кастиил посмотрел на него и совершенно серьезно сказал:
– Полагаю, тот единственный, кто на это способен. Сам Господь.
– Знаешь, Кас, Бог толкает многих безумцев на безумные поступки, и не все из них оказываются такими уж безобидными.
– Но это еще не все.
– Час от часу не легче.
– Дин, им нужен не ты. – Кастиил повернулся к Сэму. – Кто бы за этим ни стоял, он направляет твою руку, Сэм. Петлю Иуды используют, чтобы приблизить Апокалипсис. Они пытаются создать ситуацию, в которой ты будешь вынужден стать сосудом Люцифера.
Прежде чем Сэм нашелся с ответом, снова заговорил Дин.
– И, конечно же, Всемогущий не потрудился рассказать тебе, как именно все произойдет? – съязвил он.
– Нет.
– Очень похоже на Него. – Дин бросил взгляд на брата. – Ты готов?
Сэм кивнул.
– Дин, подожди! – взмолился ангел.
– Извини, Кас. Никогда не умел ждать.
Они с Сэмом вылезли из «Импалы» и зашагали по запруженному тротуару к офису шерифа.
– Ты же понимаешь, что он, скорее всего, прав, – сказал Сэм, избегая смотреть на брата.
– Угу.
– Но мы все равно лезем на рожон.
– Тебя что-то не устраивает?
Сэм покачал головой.
– Если я так уж им нужен, они все равно придут за мной.
– Поэтому мы ударим первыми, – твердо произнес Дин, – и так, что мало не покажется.
Они подошли к офису шерифа и протиснулись сквозь толпу репортеров и зевак. Дверь оказалась заперта.
Дин достал именной жетон и постучал им по стеклу. С той стороны двери возник заместитель шерифа – толстяк с густыми и черными мультяшными усами. Он внимательно рассмотрел братьев, а потом их удостоверения, и только потом отпер дверь.
– Шериф здесь? – спросил Дин, когда они проскользнули внутрь.
– Да, но сейчас ее лучше не беспокоить.
– Это важно, – уверенно заявил Дин. Из приемной он уже видел Дэниелс, которая сидела за столом и, прижимая к уху телефон, почти орала в трубку:
– Мне плевать, что они вам говорят! Я хочу, чтобы они сейчас же освободили поле боя. Эти люди затаптывают мне место преступления!
– Затаптывают вам  место преступления? – Дин стремительно подошел к столу и в упор уставился на шерифа, так что ей пришлось его заметить и поднять взгляд. Впрочем, она тут же отвернулась, пытаясь найти другой объект внимания. Дин двигался вместе с ней, продолжая смотреть на нее в упор. Она бросила на него сердитый взгляд и наконец закончила разговор по телефону.
– Что вам нужно? – недовольно спросила она.
– Где петля?
– Где что ?
– Перед смертью на шее Фила Ойлера была веревка, а теперь ее нет. До приезда «скорой» на месте преступления были только вы. Вы скрываете какую-то информацию. Итак, где петля?
Лицо шерифа стало мертвенно-бледным, только на щеках алели два пятна. Ее губы сжались в тонкую линию, и Дин заметил, как пульсирует жилка у нее на лбу.
– Вон отсюда! – рявкнула она.
– Позже. – Дин даже не шелохнулся.
Жилка на лбу забилась сильнее.
– Две сотни реконструкторов отказываются уезжать и мешают мне выполнять мою работу. Не хватало еще тут двух клоунов, которые только подливают масла в огонь.
– Мы не уйдем, пока не получим ответы, – уперся Дин.
– О, ответы получаю я . – Ее губы слегка изогнулись в недоброй улыбке. – Мне сейчас перезвонит дежурный офицер ФБР из Атланты. Вы ведь, кажется, оттуда?
– Да, – сказал Дин, – но…
На столе Дэниелс снова зазвонил телефон.
– Вот и он. – Она подняла трубку. – Алло? Да, сэр. Это Жаклин Дэниелс, шериф Мишнс-Ридж. Извините, что беспокою, но у меня здесь два человека, говорят, что они федеральные агенты. Я просто хотела уточнить их личные данные.
– Постойте, – вмешался Сэм. – Дайте я сам с ним поговорю.
– Еще чего. – Дэниелс помотала головой и повернулась к ним спиной. – Да, сэр. Агенты Таунс и Ван Зандт. Так точно, В-А-Н З-А-Н-Д-Т. Спасибо. Я подожду.
Сэм покосился на Дина – тот не отрываясь смотрел на шерифа.
Хотя нет…
На самом деле его взгляд был прикован к холщовой сумке, валявшейся в углу кабинета – той самой, с которой Дэниелс уходила с места преступления. Дин пристально смотрел на нее, как будто силой мысли хотел проникнуть внутрь или оторвать сумку от пола.
Дэниелс улыбнулась и снова заговорила.
– Да, сэр. Вы мне очень помогли. Спасибо, что уделили время. – Она покачала головой. – Джерри! – крикнула она.
Толстяк-заместитель, впустивший их в офис, показался из-за угла.
– В чем дело, шериф?
– Пожалуйста, отведи этих двоих в камеру. Я предъявляю им обвинение в том, что они выдают себя за сотрудников правоохранительных органов. – Она снова улыбнулась, на этот раз одному Дину. – У нас будет много времени, чтобы выяснить, кто они такие. А пока пусть посидят в вытрезвителе. – Она выглянула в окно. – И оттащи их корыто на штрафстоянку. Я не хочу, чтобы оно занимало тут пол-улицы.
– Эй, полегче! – взвился Дин. – Следите за своим языком, леди! Вы не можете просто взять и…
Проявив неожиданную прыть, Джерри подскочил к братьям. Его круглое усатое лицо уже не казалось таким милым и добродушным – в нем появилась какая-то жесткость, а рука потянулась к полицейской дубинке.
– По-хорошему или по-плохому, джентльмены? Мне-то все равно.
– Ладно, – сказал Дин, – послушай…
– Значит, по-плохому, – сказал Джерри, вытаскивая резиновую палку из-за пояса. Прямо на глазах он превратился в любителя помахать дубинкой и поразмяться на бродягах, местной шпане и всех, кто попадется на пути.
– Постойте! – Сэм поднял руки ладонями наружу.
Это все, что он успел сделать, прежде чем снаружи прозвучал взрыв, от которого задрожали стекла в кабинете шерифа.

Глава 14

Взрыв застал врасплох шерифа Дэниелс и ее заместителя. Они оба бросились к окну.
Дин заметил, что Джерри опустил дубинку, и не упустил единственный шанс.
– Бежим! – крикнул он и, прошмыгнув мимо толстяка, выскочил из кабинета, промчался через вестибюль и юркнул за дверь. Сэм не отставал.
Перед офисом шерифа все еще толпились репортеры и съемочные группы, но все они смотрели в другую сторону – там, на окраине города, только что прогремел второй взрыв, озаряя яркими всполохами линию горизонта.
– Что это было? – прокричал Сэм.
Дин показал пальцем вдаль. Солнце уже поднималось над крышами невысоких домов центрального квартала Мишнс-Ридж.
– Это оттуда, с поля боя…
Протиснувшись сквозь узкий проход, он побежал через улицу туда, где оставил «Импалу», и прыгнул за руль, даже не обернувшись, чтобы посмотреть, бежит ли за ним брат. Но Сэм уже сидел рядом с ним.
Дин выжал полный газ, и мотор «Импалы» с ревом проснулся и затарахтел, словно ворча: «Что вы там застряли?» Машина рванула вперед, к городским окраинам, оставляя темные полосы на асфальте.
В зеркале заднего вида Дин уже увидел мелькающие сине-белые огни.
– Сдается мне, братишки Дьюки снова ищут приключений, – пробормотал он, растягивая слова, как Мерл Хаггард.
Сэм заглянул в боковое зеркало.
– Ты не можешь ехать быстрее?
Дин усмехнулся.
– Нет. Но я могу сделать вот так. – Он резко крутанул руль вправо, так что зад «Импалы» развернуло под углом девяносто градусов, и заехал прямиком на автомойку «Дикси Бой, Машину Помой». Один из работников, худющий парень, вскочил с пластикового стула и отбежал в сторону, чтобы Дин мог загнать машину в бокс. Потоки воды и мыльной пены хлынули на лобовое стекло, зашуршали мокрые губки, забирая «Импалу» в свой плен. Вывернув шею, Дин успел разглядеть, как машина шерифа пронеслась по главной улице, следуя к месту взрывов.
– Кажется, оторвались. – Еще один взрыв прогремел в отдалении. – А кто-то говорил, что реконструкция отменяется.
– Не думаю, что это реконструкция, – заметил Сэм.
– Тогда какого черта… – Дин осекся, взглянув на брата. Сэм держал на коленях заляпанный кровью кожаный мешочек и развязывал полоску из сыромятной кожи, служившую шнурком. – Что это?
Сэм приподнял мешочек.
– Стащил из сумки шерифа, когда удирал.
– Неплохо, Сэмми, – похвалил Дин. – Ты, случайно, не приметил там и петлю?
– Не успел.
– Жаль.
Дин выехал из бокса, помахал автомойщику и снова дал газу. Взвизгнув колесами, «Импала» нырнула в узкий переулок.
– Старик, а мешок-то воняет. Что там?
– Сейчас посмотрим. – Сэм достал потускневшую серебряную монету и стал ее разглядывать.
– Времен Конфедерации? – спросил Дин.
Сэм покачал головой.
– Думаю, постарше. – Он вынул телефон и сфотографировал монету. – Отошлю Бобби, пусть посмотрит. Может, разберет, что на ней выбито.
Отправив снимок, он продолжил:
– Судя по пятнам крови и запаху желчи…
– Я даже не стану спрашивать, откуда ты знаешь этот запах…
– …могу предположить, что это находилось в теле одного из погибших, – закончил свою мысль Сэм.
– Так что же получается: веревка-проклятье сносит тебе крышу, а потом платит за это?
– Похоже на то.
– Бред какой-то.
– Дин, смотри! – Сэм показал вперед. В нескольких километрах впереди огромное облако черного дыма поднималось в небо. – Все еще думаешь, что это реконструкция?
– Нам нужно туда попасть.
– Но если шериф нас увидит…
– Думаю, ей сейчас не до нас, – уверенно сказал Дин.
БУМ!
Еще один взрыв сотряс землю, когда братья выпрыгнули из «Импалы» и скользнули тенью по стоянке. Со всех сторон выли сирены. От густого дыма жгло глаза и щипало в носу.
Казалось, что все раскинувшееся перед ними поле сражения охвачено огнем. Сотни солдат в форме Конфедерации и Союза разбегались кто куда, подальше от горящих палаток и дымящихся воронок, гигантскими хищными пастями разверзшихся посреди ухоженных лужаек.
Полицейские машины подвозили пополнение – местных копов и военных, офицеры орали в рации, стараясь быть услышанными в этом хаосе.
– Откуда стреляют? – крикнул Дин.
Сэм указал на реку и возвышавшийся над ней склон холма примерно в километре от них. На вершине холма, прямо над узким ущельем, выстроились внедорожники и пикапы, а рядом тянулась цепочка осадных гаубиц наподобие тех, что они уже видели. Два человека – кажется, в военной форме – заряжали пушки для очередного залпа.
– Берегись! – Сэм поморщился, когда гаубица выстрелила и снаряд с визгом пролетел над склоном холма, перемахнул через речку и с оглушительным грохотом врезался в землю. Ошметки грязи, камни, вывернутые корни деревьев взлетели в воздух и дождем посыпались вниз.
– Я думал, это не боевое оружие! – прокричал Дин.
– Так и есть!
– Как же тогда…
БУМ! Еще один снаряд разорвался так близко, что Сэм почувствовал, как земля вздрогнула и ушла из-под ног. Он упал на колени, нос и рот залепило грязью. Когда в глазах прояснилось, он увидел, что Дин поднимает его на ноги, отряхивает и тащит в сторону.
– Сэмми, ты жив?
– Порядок, – выдавил он, пытаясь прогнать кровавую пелену перед глазами. Он чувствовал себя обессилевшим, опустошенным, поры кожи были забиты грязью. Хотелось найти безопасное укрытие, но он знал, что бегство сейчас – не лучшее решение.
– Нас здесь прикончат! – кричал Дин. – Они целятся прямо в нас!
– Я так не думаю.
– Ты о чем?
Сэм огляделся, пытаясь охватить взором и хоть как-то осмыслить происходящее. Реконструкторы группами растекались во всех направлениях, пробираясь к парковке в клубах грязи и пыли.
Впереди, возле подразделения конницы, в панике метались лошади, пытаясь разбить заграждения и вырваться из загона.
В траве возле палатки валялся бинокль. Сэм подобрал его и смог наконец рассмотреть картину в деталях.
И увидел их. 
Парни, суетившиеся возле гаубиц, действительно были одеты по-военному – кто конфедератом, кто юнионистом. Они, казалось, почувствовали, что за ними наблюдают. Один из них обернулся, посмотрел прямо на него и усмехнулся.
Его глаза были совершенно черными.
Пушки снова выстрелили, теперь сразу три, и воздух наполнился грохотом, который заглушил все остальные звуки.
– Надо валить, Сэм! Прямо сейчас! – заорал Дин, но на этот раз Сэм едва его расслышал. – Они взорвут нас к чертовой матери!
– В лучшем случае, – ответил Сэм. – Это демоны.
– Что?!
– Сам посмотри. – Он протянул Дину бинокль и подождал, пока брат и сам увидит то, о чем он говорит.
На Дина снизошло удивительное спокойствие. Он полез под рубашку, доставая из ножен кинжал.
– Сколько их, как думаешь?
– Трое. Может, четверо.
– По два на каждого?
– Идет.
– Хочешь, возьми кинжал?
– Нет, так справлюсь. – Сэм тряхнул головой. – Бери ты.
Дин нахмурился.
– Надеюсь, ты не собираешься становиться «Темным Сэмом»?
– Чего? 
– Извини. Еще не время?
– Дин…
– Ладно. – Дин кивнул. – Понял. Мы – хорошие парни.
Сэм покачал головой. Честно говоря, он и сам не знал, стоит ли всерьез воспринимать подколки брата. Да и не это занимало сейчас его мысли. Он просто испытывал невероятное, до дрожи, облегчение от того, что Дин будет сражаться бок о бок с ним.
Взбираясь на гору сквозь удушливое облако дыма, под грохот артиллерийской канонады, оглушающий сильнее самого крутого ударного инструмента, Сэм почти ничего не различал. Над головой проносились пушечные ядра. Казалось, стоит продвинуться на несколько метров, как очередной взрывной волной тебя отбрасывает назад. Сэму оставалось только ползти, цепляясь за землю.
Оглянувшись через плечо, он мельком увидел, что творится на поле у подножия холма. На парковку прибыли кареты «скорой помощи», их мигающие огни пробивались сквозь дымное марево. Копы и врачи сновали между воронками, пытаясь оттащить раненых в безопасное место. Похоже, никто не принял на себя командование, но даже если бы такой смельчак и нашелся, его приказов все равно никто бы не услышал.
У самой вершины Сэм и Дин остановились и упали без сил, жадно глотая остатки воздуха. От напряжения у Сэма ломило ребра. С того места, где он лежал, хорошо просматривались днища пушек, яростно откатывающихся назад после каждого выстрела. Он оглянулся, пытаясь оценить настроение брата.
Дин запыхался, но в его глазах горело торжествующее пламя – как будто мысленно он уже выиграл битву, а может, просто радовался тому, что предстоит сражение с демонами, а не с бюрократами.
– Как ты хочешь?.. – начал Сэм, но Дин уже полез дальше, преодолевая последние метры.
Карабкаясь следом за ним, Сэм подоспел вовремя: брат нырнул вперед и вонзил убивающий демонов кинжал Руби в первого попавшегося стрелка.
Демон заискрился и вспыхнул белым, его телесная оболочка скукожилась. Выдернув нож, Дин развернулся и сразил стоявшего у него за спиной солдата фирменным ударом Билли Джека – ногой в лицо. Но даже поверженный, демон оказался быстрее – вскочив с земли, он схватил Дина за ногу и повалил.
Кинжал отлетел в траву.
Сэм подобрал его и нанес демону удар в голову. Кость треснула, как глиняный горшок, и мерзкое существо с торчащим из головы клинком, издавая вопли ярости и боли, повалилось на землю, объятое белым пламенем.
С другой стороны к ним спешили еще два демона: один в форме конфедерата, другой – в фуражке юниониста.
– Такое ощущение, будто мы сражаемся с аниматорами из Диснейленда, – пробормотал Дин, вскакивая на ноги. – Нож у тебя?
Сэм вытаращил на него глаза.
– Я думал, ты его подобрал!
Демон-конфедерат злобно ощерился и бросился на Дина, словно хотел проглотить его. Сэм услышал, как брат судорожно выдохнул, когда демон, навалившийся сверху, выбил из него дух.
Позади него заряженная гаубица уже готовилась выстрелить: фитиль шипел, медленно догорая. Сэм отстраненно заметил, что на нем блестит свежая кровь.
– Сэм Винчестер? – окликнул его хриплый голос.
Сэм повернулся и увидел юниониста с кинжалом Руби в руке.
– Ты нас не интересуешь, – произнес демон тоном налогового аудитора, зачитывающего список недоимок. – Позволь нам сделать свое дело, и мы уйдем.
– И что же это за дело? – спросил Сэм.
Демон медлил, и Сэм решил, что надо действовать, чем бы это ни обернулось. Он бросился на демона, и тот замахнулся, описывая кинжалом широкую дугу. Сэм метнулся в сторону, пытаясь укрыться за гаубицей, и почувствовал, как острие лезвия вспороло ткань рубашки. Земля поплыла у него под ногами, и он рухнул на колени, заскользив вниз по склону. Но демон устоял и снова занес клинок для смертельного удара.
– Не надо было нам мешать, – сказал он. – Все было бы намного проще.
За спиной у демона рванула гаубица. В последнюю секунду до него, кажется, дошло, что происходит, но было уже поздно. Сэм зажмурился, когда верхняя половина демона исчезла в сернистом фонтане брызг, окатившем и его.
Сэм поднялся и, по счастливой случайности, поймал кинжал в воздухе. Трюк получился классный, обидно, что брат наверняка его не увидел.
Дин и в самом деле ничего не видел.
Потому что единственный оставшийся в живых демон выбивал из него дух.
Сэм бросился к брату. Он уже слышал слабые булькающие звуки, которые издавал Дин в руках душившего его демона.
Услышав шаги, демон резко обернулся и уставился на Сэма глазами цвета оникса, в которых пылали ярость и гнев.
– Ты бы не посмел вмешаться, – произнес он, – если бы знал, какая миссия на нас возложена.
Сэм метнул кинжал в лицо демону. Существо рассмеялось и ловко увернулось, клинок со свистом пролетел у него над головой и упал в грязь.
– Мы служим высокой цели. – Отпустив Дина, демон шагнул к Сэму, тяжеловесно и в то же время с неожиданной грацией. – Ты – всего лишь ее часть.
– Да, только вы вообще не служите никакой цели, – ответил Сэм. Он поймал себя на том, что больше не кричит. Надобность в этом отпала. Пушки умолкли.
Порывы ветра приносили тяжелый запах гнили, как будто там, внизу, тонны разлагающейся плоти давно жарились на солнце.
– Дай время, – сказал демон. – Просто подожди. Так же, как ждали мы, веками страдая в темных глубинах…
– Ты когда-нибудь заткнешься? – хрипло прокричал Дин у него за спиной, и в этом крике прозвучало искреннее отчаяние. – Если тебе так не терпится прикончить нас, бросай свою болтовню и действуй уже!
– Отличная идея, Дин Винчестер.
Демон-юнионист повернулся и стремительно двинулся к нему – шаг, другой, третий – и вдруг замер, увидев под ногами дьявольскую ловушку, которую Дин успел вырезать ножом в траве.
– Тупица, – пробормотал Дин и принялся шептать заклинание, изгоняющее демона.

Глава 15

Демон исчез, но запах серы только усилился.
– Фу, что они там откопали? – Дин протиснулся между гаубицами и окинул взглядом тлеющее внизу поле боя. Он прикрывал нос и рот ладонью, а другой рукой обмахивался, словно мог разогнать скопившиеся вокруг густые испарения.
– Несет, как из…
– Знаю, – перебил его Сэм. – И вонь все сильнее.
Минометные снаряды взрыли поле боя, выкорчевали деревья, оставили десятки воронок. Сквозь плотные облака грязи и пыли Дин разглядел спасателей и полицейских. «Может, и шериф там же» , – мрачно подумал он. Сгрудившись вокруг одной из воронок, они заглядывали вглубь.
Длинные лучи солнца пробивались сквозь облака почти осязаемыми столбами света, как будто сам Бог заинтересовался тем, что творится на земле. С такого расстояния трудно было что-то разглядеть, но Дину показалось, что он видит в воронке какие-то обломки, смешанные с камнями и корнями деревьев. И, судя по реакции тех, кто толпился вокруг, они тоже видели.
Он заметил и еще кое-что.
– Разве этот поезд не стоял в ангаре?
Сэм посмотрел на рельсы, проложенные через поле по ту сторону реки. Далеко слева, перед железнодорожным ангаром, застыл локомотив 1850-х годов. Хорошо были видны паровоз, угольный вагон, кабина машиниста и даже установленное на платформе артиллерийское орудие – тот самый пулемет Гатлинга.
– Участник реконструкции? – с надеждой спросил Дин.
– Тогда почему мы его раньше не видели? – возразил Сэм. – Такого монстра трудно не заметить.
– Тот демон говорил, что служит более высокой цели, – добавил он. – Не думаю, что они пытались кого-то убить. Похоже, они просто рыли ямы. Чтобы извлечь то, что находится, в частности, в той дыре. – Он пожал плечами. – Если они заставили стрелять реконструкторские пушки, кто скажет, что им не под силу запустить и старый паровоз?
Дин снова оглядел склон холма, и его взгляд за что-то зацепился.
– Я хочу посмотреть поближе.
– Там внизу шериф, – предостерег его Сэм.
– И что?
– Мы ведь больше не ФБР, ты не забыл?
– У меня есть план.
– Почему меня это не удивляет?
– Эй! – Дин хлопнул его по плечу. – А где доверие?
Сэм не успел ответить: в заднем кармане завибрировал телефон.
– Постой. – Он взглянул на экран. – Это Бобби.
– Не сейчас.
– Это может быть важно. – Сэм заметил, как брат потирает шею в том месте, где его душил демон. – И хочешь сказать, что тебе не нужна передышка?
– Ладно. Пять минут, не больше. – Вздохнув, Дин отыскал относительно уединенное место за грудой камней и присел на корточки, чтобы наблюдать за происходящим внизу, пока Сэм отвечал на звонок.
– Привет, Бобби.
– Сэм? – Бобби даже не скрывал беспокойства. – Ты что, запыхался? У вас все в порядке?
– Мы с Дином только что вырубили отряд демонов.
– Да, здорово, у меня как раз новости по этому поводу.
– Давай.
– Монета, которую ты прислал, – продолжил Бобби, – не что иное, как тирский шекель, древняя финикийская монета. Это один из тридцати сребреников, которые Иуда получил за то, что предал Христа. Где ты ее взял?
– В теле одного из убитых, – ответил Сэм.
– Это ты нашел монету?
– Я забрал ее из офиса шерифа, но…
– Сэм, это важно. Шериф знает, что ты забрал монету?
– Понятия не имею. Кажется, нет. А почему ты спрашиваешь?
– Она пыталась тебя остановить?
Сэм нахмурился.
– Я что-то не догоняю.
– Это кровавые деньги, Сэм. В истории человечества таких монет всего тридцать штук. Это плата за оказанные услуги.
– Что еще за услуги?
В голосе Бобби отчетливо проступила досада.
– По легенде, такое серебро можно заработать только одним способом – как Иуда. Предавая тех, кого ты любишь.
– Так мне что, избавиться от нее?
– Ты меня не слышишь, Сэм. Дело сделано. Теперь уже без разницы, как ты с ней поступишь.
– Бобби…
– Я позвоню, когда выясню еще что-нибудь, – сказал Бобби. – А тебе стоило бы предупредить Дина, чтобы он знал, с чем может столкнуться.
– Хорошо, – сказал Сэм. Но, когда он оглянулся назад, Дина уже и след простыл.

Сэм спустился вниз по склону. Он отыскал брата на берегу реки, в зарослях кипариса и виргинского дуба. Сидя на корточках, Дин следил за стоянкой, куда только что заехал фургон передвижной криминалистической лаборатории штата Джорджия.
– Ты чего сбежал-то? – Сэм присел рядом с ним.
– Просто спустился, чтобы посмотреть поближе. – Дин обернулся к нему с совершенно непроницаемым лицом. – Ну, что там Бобби говорит?
– Монете две тысячи лет. – Сэм вдруг поймал себя на том, что непроизвольно тянет руку к воротнику рубашки. На шее у него все еще болтался галстук агента ФБР. Он заставил себя опустить руку. – Что подтверждает версию Каса насчет Иуды.
– И это все?
Сэм тяжело вздохнул.
– Нет. Не все.
Дин прищурился.
– Что не так, Сэмми?
– Это кровавые деньги. – Сэм полез в карман и достал шекель. – Бобби говорит, что получить их можно, только… – Конец фразы застрял у него в горле, и он сделал над собой усилие, чтобы произнести эти страшные слова. – …предав того, кого любишь.
Дин пристально смотрел на него.
– Я ничего не делал, Дин!
– Так, может, это аванс?
– Что ты хочешь от меня услышать? Думаешь, меня все это радует?
– Думаю, ты вляпался по уши.
– Так что, ты хочешь, чтобы я отсиделся в сторонке? Привязал себя к дереву, пока все не утихнет? – Дин отвернулся и с досадой покачал головой. – Это было в твоем ночном кошмаре?
– Возможно, – ответил Сэм. – Я до сих пор не могу его толком вспомнить. – Он долго смотрел на сребреник, а потом сжал в кулаке и, размахнувшись, зашвырнул в речку. Монета сверкнула разок и исчезла в медленной мутной воде.
Братья еще посидели за деревьями, глядя на поле боя и стоянку, не зная, что сказать друг другу. Фургон криминалистической лаборатории остановился у ближайшего края стоянки. За ним тащился эвакуатор, и шериф Дэниелс руководила его движением среди патрульных машин, пикапов и гражданских легковушек.
Наблюдая за стоянкой, Сэм краем глаза поглядывал на брата. Ему казалось, что Дину не терпится снова окунуться в гущу событий, а продолжать разговор не хочется. Сэм понимал, что если ему есть что еще сказать, говорить надо сейчас.
– Дин…
– Послушай, – перебил его брат. – Не зацикливайся на этом, ладно? Не факт, что все так и будет. – Он поднялся и отряхнул джинсы. – Что бы между нами ни произошло, мы разберемся с этим потом. К тому же у тебя еще целый мешок этих монет в… – Он осекся и застыл на месте, широко раскрыв глаза. – Машина!
– Дин, что?..
– Вот стерва! – Дин указал на парковку, где эвакуатор поднимал лебедкой «Импалу». В следующее мгновение Дин уже ломился сквозь заросли, вниз по холму. – Они увозят мою малышку!
– Дин, подожди. – Сэм догнал его и, схватив за руку, потащил обратно. – Давай сосредоточимся.
– О-о, я предельно сосредоточен! – Дин попытался вырваться.
– Если ты сейчас там появишься, через двадцать минут мы окажемся в камере, ты же понимаешь! – Сэм взял Дина за плечи и посмотрел ему в глаза. – Мы вернем ее, ладно? Обещаю.
– Если на ней будет хоть одна царапина, клянусь…
– Хорошо, хорошо, я понял. – Сэм кивнул. – Ты говорил, что у тебя есть план?
Дин отступил назад и кивнул в сторону передвижной лаборатории, которая обосновалась на том берегу. Из фургона вылезали эксперты в защитных комбинезонах, респираторах и масках, закрывающих голову и плечи, как у электросварщиков.
– Видишь тех ребят? – сказал он. – Вот с них и начнем.

Глава 16

На парковке творилось настоящее столпотворение из полицейских, зрителей и реконструкторов, так что Сэм и Дин смогли незаметно подобраться к передвижной лаборатории.
Эксперты уже ушли на поле, а военные и местные копы в поте лица эвакуировали реконструкторов и зрителей. В суматохе никто, похоже, и не заметил, как Сэм и Дин прошмыгнули в заднюю дверь фургона и отыскали в лаборатории запасные комплекты защитной одежды с масками.
Сэм прихватил два ламинированных бейджа на шнурках и бросил один брату.
Дин прочитал имя.
– Как это произносится – Серази?
– Неважно. Лиц все равно не увидят.
Надев комбинезоны и маски, братья выпрыгнули из фургона. Дин оглянулся, но капюшон перекрывал боковое зрение. Чтобы увидеть то, что находилось за спиной, приходилось поворачиваться всем корпусом.
У западной границы поля за происходящим наблюдала разношерстная толпа: репортеры, пожарные, копы и… реконструкторы. Удивительно, но, несмотря на настойчивые требования полиции штата, многие из них и не думали уезжать.
Неожиданно Дин на кого-то налетел.
– Эй, полегче, – проворчала женщина, – смотри, куда прешь, приятель.
Дин поднял взгляд и увидел прямо перед собой шерифа. Маска надежно скрывала лицо, и, к счастью, Дэниелс его не узнала.
– Простите.
Они с Сэмом прошли дальше, пока не достигли края ямы. Сделав глубокий вдох через респиратор, Дин заглянул вниз. Похоже, сюда упал не один снаряд, так что воронка получилась очень глубокая.
Братская могила глубиной больше десяти метров.
Внизу из стен воронки торчали древние скелеты и обломки костей вперемешку с осколками шрапнели и ржавыми снарядами. Тут ствол пушки, там – искореженное дерево, вероятно, бывшая повозка, а между ними – месиво из ребер, позвонков и желтоватых фрагментов того, что когда-то было человеком. Здесь упокоились десятки солдат, а то и больше. Корни деревьев переплетались с останками погибших, сжимая их корявыми кулаками.
Первое, что почувствовал Дин Винчестер, – это облегчение, мимолетное ликование: «Уф. И только-то?» Не то чтобы он всерьез рассчитывал обнаружить бездонную дыру в ад, изрыгающую серу, или туннель в преисподнюю, откуда выпрыгивают злобные демоны, или что-то подобное, но все же…
Все же он ожидал.
Ожидал.
После стольких лет, проведенных там, и всего, что пришлось пережить.
Он строил предположения.
Тревожился.
Боялся.
Усилием воли Дин отбросил эти мысли, все до одной, так далеко и яростно, как только смог. Теперь больше, чем когда-либо, ему не хотелось, чтобы опыт прошлого отравлял ему жизнь в настоящем… Но выбирать не приходилось.
Ад стал его личным Вьетнамом, наложил на него несмываемый отпечаток. И ни отрицание, ни показное безразличие не могли этого изменить.
Никогда.
– Это не ад, – еле слышно пробормотал он. – Всего лишь груда мертвяков.
Мертвяки … Ему вдруг стало смешно. Он почему-то представил себе яму, заваленную пустыми бутылками из-под пива Pabst Blu Ribbon, Coors  и, возможно, худшего в Америке – Meister Brau . Напряжение спало, и накатило блаженное оцепенение, сковывавшее по рукам и ногам.
Стоявший рядом криминалист, видимо, принял его реакцию за отчаяние и схватил его за плечо.
– Держись, старик. Сначала всем тяжело.
– Да, – выдавил Дин, как никогда радуясь тому, что надел маску. – Зрелище не для слабаков.
– Но мы здесь просто делаем свою работу, верно?
– Понял, дружище.
– Эй, Дин. – Это уже Сэм хлопал его по другому плечу. – Ты видел?
– Что именно?
– Вон там.
Дин проследил за его взглядом. Наспех собранная следственная группа опускала в яму веревки, а стоявший внизу рабочий крепил их к продолговатому ящику, торчавшему из грязи. Ящик оказался железным. В отличие от тел и предметов, лежавших в яме, он выдержал испытание временем, и тлен не коснулся его даже за полтора столетия.
Металл блестел, даже сиял, ярче, чем должен был. Глядя на него, Дин попытался представить, каково это – быть погребенным под тоннами грязи и долгими десятилетиями излучать одинокий свет, питаясь энергией, идущей из самых недр.
Пока лебедка тащила ящик из ямы, все отчетливее проступали детали. Дин начал замечать какие-то надписи, поблескивающие по краям. Гроб медленно вращался, переливаясь на свету, пока самодельный подъемник опускал его на противоположный край ямы.
– Пошли, – сказал Сэм.
Дин побежал за ним вокруг воронки. Несколько человек из следственной группы шерифа уже обступили гроб, с любопытством оглядывая его. Подтягивались и другие эксперты, а за ними тянулись телевизионщики и реконструкторы, осмелевшие и уже не боявшиеся «затоптать место преступления».
Нырнув в гущу толпы, чтобы не привлекать внимание, Дин слегка сдвинул капюшон, подставляя вспотевшее лицо ветерку. Он сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. То ли он и в самом деле принюхался к зловонию, то ли запах уже рассеивался.
– Можешь прочитать что-нибудь из этого, Сэм? – спросил он.
Опасливо озираясь, Сэм снял защитную маску, чтобы лучше видеть надпись, и стряхнул с крышки налипшую грязь. Поверхность ящика ярко сияла, словно подмигивая им.
– Что-то знакомое, – произнес он. – Эти знаки… – Он замолчал. – Кажется, они похожи на символы в дневнике Бошана.
– Выходит, это гроб Бошана.
– Да.

* * *

Не успел Сэм как следует разглядеть надписи, как бригада рабочих подняла гроб и понесла его к фургону передвижной лаборатории. Сэм понимал, что, если он последует за ними на парковку, его наверняка узнают.
Но вдруг это уже перестало иметь значение.
– Сэм!
Он поднял взгляд и увидел то, что уже успел заметить Дин. По ту сторону ямы, в десятке метров от них, стояла шериф Дэниелс и пристально смотрела на него. На ее лице читалось узнавание, решимость и злость. Снимая маску, Сэм догадывался, что это может случиться… но втайне надеялся, что это произойдет не так быстро.
– Попались, – шепнул он.
– Спокойно. – Дин пятился назад, поглядывая по сторонам. Он напоминал квотербека, который ищет любую, пусть даже самую невероятную, возможность сделать передачу. Но время было не на их стороне.
Дэниелс и ее подручные уже пробирались к ним. Отступать было некуда.
«Черт возьми, –  подумал Сэм, – проторчим ночь в участке. Может, и больше. А времени в обрез». 
Вдруг Дин увидел что-то, и его как будто осенило. Он вскинул руку в радостном приветствии:
– Привет, Команчи!
Сэм обернулся и увидел военных, сопровождавших группу реконструкторов. Он узнал бойцов из отряда Дэйва Уолвертона. Они двигались мимо загона, где все еще метались напуганные лошади кавалерийского конфедератского полка. Лицо солдата, идущего впереди, показалось Сэму знакомым, он мог поклясться, что это Сара Рафферти.
Судя по всему, она собиралась выпустить лошадей.
Сара вскинула голову, когда шериф Дэниелс приблизилась к Винчестерам.
– Рядовой Уилл Таннер! – гаркнул Дин. – Помощь нужна?
На мгновение Сара как будто растерялась, не понимая, чего от нее хотят. Но потом до нее дошло. Она увидела шерифа Дэниелс, грозно надвигающуюся на Сэма и Дина, в ее глазах промелькнуло понимание, и она дернула задвижку, удерживавшую ворота.
Лошади вырвались из загона стремительной галопирующей волной, как будто давали волю страху, который давно уже мучил их. Оглушая грохотом копыт, они пронеслись мимо Сэма и Дина и поскакали прямиком через поле боя, где все еще толпились копы и спасатели. Все в ужасе шарахались в разные стороны, давая дорогу взбесившемуся табуну.
– Давай! – Дин схватил Сэма за руку. – Бежим!
Под прикрытием скачущих лошадей они снова надели маски и присоединились к группе экспертов, которые тащили гроб в сторону передвижной лаборатории. Братья помогли погрузить его в фургон и запрыгнули следом. Оглянувшись, они увидели, что в машину, кроме водителя, собираются сесть еще четверо специалистов.
– Оставайтесь здесь, – сказал Дин. – Мы с напарником сами справимся.
– Сами? – Один из экспертов снял маску и скользнул взглядом по бейджику Дина, болтающемуся на шнурке. – И кто отдал приказ?
Но прежде чем Дин успел ответить, где-то совсем рядом раздался страшный треск и закричали люди. Лошади уже ворвались на стоянку и теперь метались между машинами, создавая еще большую неразбериху.
Эксперт обернулся посмотреть, в чем дело.
– Трогай! – прокричал водителю Дин, закрывая дверь фургона. – Куда едем?
– Теперь это федеральная юрисдикция, – отозвался водитель. – Нас ждет самолет в аэропорту Малкольма. Сопровождающих только двое?
– Похоже на то, – сказал Сэм.
– А где остальные?
Дин выглянул в заднее окно. На парковке полицейские всех подразделений вместе с реконструкторами пытались справиться с табуном.
– Ловят лошадей. Я так понимаю, грязную работенку оставили нам. – Он пожал плечами. – Что поделаешь?

Глава 17

Фургон передвижной криминалистической лаборатории покинул поле боя и вырулил на загородное шоссе. Дорога оказалась тряской, не то что трасса, ведущая в город. За окном мелькали сельские пейзажи – сплошь зеленые холмы на фоне голубого неба.
– Если демоны так методично взрывали поле пушечными снарядами, – сказал Сэм, – они наверняка знали, что петля находится в гробу Бошана.
– Так давай посмотрим.
Сэм покосился на гроб.
– Прямо сейчас? – с сомнением произнес он. – Ты уверен?
– Нет проблем. Надо только отвертку найти.
– Я не об этом. Ты действительно хочешь вскрыть гроб?
– Разве мы здесь не для этого?
– Мы даже не знаем, что может произойти.
Дин шумно выдохнул.
– Совершенно очевидно, что гроб – не препятствие для петли. Поэтому нужно достать ее и уничтожить.
– Дай-ка я сначала позвоню Бобби. – Сэм нашарил в кармане мобильник и набрал номер. Подождал ответа, но его переключили на голосовую почту. – Не отвечает.
– Значит, так тому и быть. – Дин окинул взглядом металлические шкафы и стеллажи с аккуратно разложенным инвентарем, химикатами и медицинскими инструментами. – Вот. – Он схватил лопатку и, присев на корточки рядом с гробом, сунул ее под крышку. – Подойдет.
Водитель поправил зеркало заднего вида и сердито посмотрел на них.
– Эй! – прокричал он. – Вы ведь знаете, что нам не положено трогать улики?
– Все в порядке, – отозвался Дин. – У нас есть предварительное разрешение.
– От кого?
– Э-э, от полковника… Сандерса.
– Что?
Сэм метнул в брата убийственным взглядом: «Какого черта?»  Дин лишь пожал плечами и загнал лопатку в тонкую щель под крышкой ящика. Что-то громко треснуло внутри, петли тихо скрипнули, и крышка поползла вверх.
– Эй, ребята, вы ведь ничего не делаете с этим гробом? – крикнул водитель.
Не обращая на него внимания, Дин налег на лопатку. Сэм сел рядом, просунул пальцы под крышку, и поморщился от смрада, просочившегося наружу.
– Фу! – Дин отпрянул. – Да оттуда воняет!
Сэм пожал плечами и прикрыл нос. Фургон подскочил на выбоине, и запах стал еще сильнее. Не такой едкий, как вонь из братской могилы, но более насыщенный и пряный, как от вяленого мяса, хранившегося полторы сотни лет.
Сэм заглянул в гроб. Куча костей сбилась на одну сторону. Одно из ребер как будто запуталось в старых помочах с металлической пряжкой. Ржавый револьвер давным-давно начал разваливаться на части.
– О боже. Что это такое? – Дин рылся в грязных останках с видом ребенка, который расстроился, получив от Санты сломанную игрушку. Череп, валявшийся отдельно, он отложил в сторону.
Обломки костей да пара сбитых сапог – вот и все, что осталось от Джубала Бошана, не считая полуистлевших рваных лоскутов серой формы и нескольких медных пуговиц, рассыпанных как выпавшие зубы.
– Похоже, «Киндер-сюрприз» оказался без сюрприза, – усмехнулся Дин. – Где же петля?
– Ее здесь нет.
– Эй! – Водитель то и дело поглядывал на них в зеркало заднего вида. – Эй?
– Ну, и где же она тогда?
– Не знаю, Дин.
– Почему бы нам не спросить у Джонни Реба? – Дин снова взял в руки череп Бошана и повернул лицом к себе, разглядывая его, как Гамлет. – Привет, Джубал. Где удавка, дружище? – Он бросил взгляд на Сэма. – Представь себе, тоже молчун оказался.
– Дин…
Но Дин уже не смотрел на него. Он впился взглядом в череп – вернее, в тонкие струйки дымчато-серого вещества, которые начали сочиться из пустых глазниц.
– Хм, Дин?..
Темная субстанция поплыла вверх – вяло, как будто пробуждаясь от долгого сна. Сэм с ужасом осознал, что в ее глубинах копошится что-то живое и опасное.
Моа. 
Существо медленно и словно с любопытством кружило над головой Сэма, свиваясь в кольцо, которое, под впечатлением от последних событий, напомнило ему петлю. Казалось, будто каракатица выстрелила чернилами в воду… только чернила растекались не в воде, а в воздухе.
На мгновение существо изогнулось в форме вопросительного знака. А потом сжалось.
Сэм почувствовал сильную пульсацию в голове, как будто давление резко изменилось. Накатили тошнота и слабость, как при самом отвратительном желудочном гриппе.
– Не смотри. Закрой глаза, – сказал Дин.
– Не смотри?.. – Сэм выгнул бровь. – «В поисках утраченного ковчега»?
– Черт возьми, Сэм!..
– Ладно, ладно, не смотрю.
– И не делай резких движений, – велел ему Дин. – Я думаю, оно еще только просыпается. Ведь оно столько лет просидело взаперти, в кромешной темноте. – Он следил глазами за перемещениями существа в воздухе. – Но довольно скоро оно поймет, что его потревожили, и разозлится.
– Уберу-ка я череп обратно, – добавил он.
– Хорошая идея.
Очень осторожно он положил череп в гроб. Моа потянулся назад, заползая в глазницы. Казалось, будто выбирая между нападением на чужаков и возвращением к человеческим останкам, служившим ей убежищем в течение последних ста шестидесяти лет, тварь предпочла то, что ей было давно знакомо.
До поры до времени.

– Какого черта?! – прорычал водитель из кабины. Он обернулся и бросил свирепый взгляд на братьев. – Весь фургон провонял!
– Извини, старик. – Дин попытался отшутиться. – Бобы на завтрак, будь они неладны.
– Нельзя же, в самом деле…
– Осторожно! – прокричал Сэм.
Водитель перевел взгляд на дорогу, но слишком поздно. До «Универсала», припаркованного впереди, прямо поперек двойной желтой линии, оставалось не больше шести метров, когда водитель ударил по тормозам. Фургон, все еще двигаясь со скоростью под сто километров в час, врезался прямо в бок легковушки, сминая ее полутора тоннами стали.
На мгновение весь мир стал красным. Затем, одно за другим, к Сэму начали возвращаться чувства. Он услышал звон битого стекла, и от удара они с Дином полетели вперед, ударяясь о металлические шкафы и канистры с химикатами.
На полу разлилась какая-то банка, наполняя воздух едкими парами формалина. Гроб, полный костей, тоже тронулся с места, и его по инерции, словно невидимой катапультой, швырнуло прямо на водительское сиденье. Лобовое стекло разлетелось вдребезги.
Из кабины донеслись вопли. Смутно, как сквозь дымку, Сэм видел, что черное облако обволакивает голову водителя и что-то делает с его лицом. Пристегнутый ремнем безопасности, водитель отчаянно дергался, размахивал руками, пытался освободиться.
Потом крики прекратились.
В воцарившейся тишине Сэм расслышал какой-то хлюпающий, причмокивающий звук, исходящий из передней части фургона. Постепенно до него дошло, что Моа все еще там, на лице водителя. В памяти вдруг всплыла бессмертная строчка из стихотворения «Ночь перед Рождеством»:
«Окружал его голову, словно венок…» 
Сзади звякнули осколки стекла и загремели инструменты. Дин с тяжелым стоном пытался встать на ноги.
– Сэмми? Ты в порядке?
– Да. – Впрочем, Сэм кривил душой. Плечо нестерпимо ныло, а правое бедро как будто молотили кувалдой. Тем не менее, превозмогая боль, он выбрался из-под завалов. – Пойду посмотрю, как он там.
Слегка прихрамывая, он двинулся вперед и осторожно подобрался к водительскому сиденью. Бросил взгляд в разбитое окно. Фургон столкнул «Универсал» в кювет, где тот и лежал, сплющенный в гармошку, а из-под капота с шипением вырывался пар. На боковой панели была сильная вмятина, но Сэм увидел, что в салоне никого нет. Видимо, тот, кто оставил машину на двойной сплошной, просто бросил ее и ушел.
Сэм отвел взгляд от искореженной машины. Посреди дороги, прямо перед фургоном, у самой решетки радиатора, лежал опрокинутый набок гроб Бошана, и Сэм увидел рассыпанные по асфальту кости. В гробу осталось совсем чуть-чуть.
Он не заметил черепа, который, должно быть, откатился куда-то в сторону. Разбросанные по дороге кости напоминали детали какой-то сложной настольной игры. Наконец он посмотрел на кресло водителя. Тот сидел, слегка повернув голову, как будто смотрел в боковое зеркало.
– Эй, дружище!.. – окликнул его Сэм, хотя ответа, в общем-то, не ожидал.
Он похлопал водителя по плечу, потом потряс. Голова откинулась назад, и Сэм увидел кровавую дыру на месте лица. Глаза, нос и рот как будто выскоблили до затылочной кости черепа. Передняя часть рубашки вся была покрыта запекшейся кровью, мозгами и битым стеклом.
Сэм тут же вспомнил вопли водителя и хлюпающие звуки.
Это Моа.  Но откуда он взялся?
Ответ был у него перед глазами.
Пока гроб Бошана совершал короткий, но стремительный полет, череп выпал прямо на колени водителю.
Приглядевшись, Сэм рассмотрел в глазницах еле заметно пульсирующую черную массу.
«Возможно, тогда оно еще было полусонное, –  подумал он, – а теперь проснулось. И Дин прав: оно разозлилось». 
– Сэм? – окликнул его Дин. – Насколько там все плохо?
Сэм не ответил. Он даже дышать не мог.
Осторожно, словно гнездо шершней, он взял в руки череп Бошана и почувствовал, как копошится внутри Моа, заполняя пустоты. Череп вибрировал, как мобильный телефон. Сэм размахнулся и изо всех сил бросил его на дорогу сквозь разбитое лобовое стекло. Череп ударился об асфальт и покатился по дороге, пока не наткнулся на черный ботинок.
– Спасибо, Сэм. Как мило, что ты сделал за нас нашу работу.
Сэм устремил взгляд к источнику сардонического голоса.
Метрах в двадцати впереди стояла группа из пяти реконструкторов в форме Союза и Конфедерации. Они улыбались, и в их угольно-черных глазах вспыхивали огоньки.
– Дин, – усталым голосом произнес Сэм, – демоны.
– Надо оповестить прессу, – пробормотал Дин.
– Сэм и Дин Винчестеры, – громогласно заявил конфедерат, к ногам которого подкатился череп, – мы снова доказали: чем бы вы ни завладели, нам ничего не стоит это отобрать.
Дин застонал.
– Он что, возомнил себя Индианой Джонсом?
– Цитата показалась уместной, – сказал демон. – Кстати, неплохие комбинезоны. Надоело прикидываться агентами ФБР, да?
Не дожидаясь ответа, демон нагнулся, подобрал череп Бошана и поднял его на вытянутой руке, чтобы лучше рассмотреть пульсирующего внутри Моа.
– Где петля, ребятки? – спросил он.
– Ее там нет, – ответил Дин.
– Что?
– Ты слышал меня, урод. – Дин уже протиснулся на пассажирское сиденье и, открыв дверь, вылез из фургона. – Похоже, парни, разведка вас подвела.
– Не врите нам!
– Мы и не думали, – сказал Сэм. – Петли в гробу не было. Можете сами проверить.
С черепом Бошана в руке солдат-демон двинулся к гробу, и остальные потянулись за ним. Двое присели на корточки, роясь в костях и останках.
– Он прав, – подтвердил один из них. – Петли здесь нет.
– Похоже, вас просто одурачили, – сказал Дин. – И не говорите, что мы не…
Солдат-конфедерат взревел в приступе ярости и швырнул череп на асфальт. Тот треснул, но не разбился.
– Я бы поостерегся, – сказал Сэм, вылезая из фургона следом за братом.
Не обращая на него внимания, демон со злостью пнул череп.
И тут случилось нечто неожиданное.
Череп треснул и раскрылся, и Моа – окончательно пробудившийся и взбешенный – вырвался наружу, взмыл в воздух и стремительно бросился на демона.
Сэм никогда еще не слышал, чтобы демон так вопил. Моа вмиг распотрошил его телесную оболочку, расщепляя чуть ли не пополам грудную клетку конфедерата.
Демон завизжал и вспыхнул, но, не успел его прах осесть на асфальт, как Моа изменил курс и, описав дугу, обрушился на других демонов, собравшихся вокруг костей Бошана. Он разорвал обоих с такой скоростью и яростью, что никто даже и не заметил, а оставшихся двух вырубил одним молниеносным броском.
Поплыв обратно, он устроился среди рассыпанных костей в гробу, который служил ему домом на протяжении последних полутора столетий. Крышка с лязгом опустилась.
– Ни фига себе, – восхитился Дин. – Может, пора бежать?
– Да, пожалуй.
– Как думаешь, далеко отсюда до города? – спросил Дин.
– Километра три.
– Отлично.
Сэм взглянул на него.
– В смысле?
– Видишь ли, – Дин похлопал себя по плоскому животу, – лишняя тренировка мне не помешает.
Они не пробежали и двадцати метров, как увидели огни полицейских машин, которые приближались со стороны города. Ехали они слишком быстро, и шанса скрыться у Винчестеров не было.

Глава 18

Взвизгнув покрышками, патрульная машина затормозила прямо перед ними. Оттуда выскочила шериф Дэниелс с наручниками наготове. Пылающий в ее взгляде огонь мог бы расплавить сталь.
– Вы себе даже не представляете, какие вас ждут неприятности, – сказала она. – Вы оба…
– Арестованы, – закончил за нее Дин. – Ну, разумеется.
– Лицом к машине! – Дэниелс подтолкнула Сэма вперед и, заломив ему руки за спину, защелкнула металлические браслеты на запястьях, после чего тщательно его обыскала. – Ноги шире.
– Эй, – подал голос Дин, – про меня не забудьте!
Дэниелс затолкала Сэма на заднее сиденье патрульной машины. Открылась передняя пассажирская дверца, и толстый помощник шерифа – Джерри, вспомнил его имя Дин, – вылез из машины, с резиновой дубинкой в руке на случай, если дело примет плохой оборот. Поначалу Дин решил, что его будет обыскивать именно этот болван – не везет, так не везет. Но помощник, увидев на дороге следы аварии, направился в ту сторону.
– Эй, шериф, – прокричал он. – Вам будет интересно это увидеть!
– Иду. – Дэниелс быстро надела наручники на Дина, и он почувствовал, как ее руки грубо обхлопали его.
– Эй, – воскликнул Дин. – Нельзя ли понежнее?
– Что это? – Дэниелс обнаружила кинжал Руби.
– Мне он еще пригодится.
– Я так не думаю. – Она втолкнула Дина на заднее сиденье, рядом с Сэмом, и захлопнула дверь. В салоне было тесно и пахло каким-то дезинфицирующим средством на основе хлорки. В наручниках, сковывающих руки за спиной, Дину пришлось согнуться в три погибели. Задние сиденья были отделены от передних металлической сеткой.
– Дело дрянь, – заметил он.
Сэм кивнул, глядя вслед шерифу Дэниелс, которая уже приближалась к помощнику. Вдруг он услышал голос Джерри:
– О господи!
– Похоже, они нашли тела, в которых были демоны, – догадался Дин.
– Ага.
– Ты же понимаешь, они и это повесят на нас.
– Еще бы.
Шериф Дэниелс поспешила назад, к машине, едва не срываясь на бег. Она запрыгнула на переднее сиденье, схватила рацию и включила микрофон.
– Это шериф Дэниелс! Запрашиваю срочное подкрепление на место ДТП, шоссе номер 17, дорожный указатель 83. Многочисленные жертвы, нужна экстренная помощь, вызвать спасательные службы.
Рация затрещала, и диспетчер подтвердил вызов, повторив слова шерифа.
– Надеюсь, у вас хорошие адвокаты, – сказала Дэниелс, сурово глядя на них в зеркало заднего вида. – Вам они понадобятся.
– У нас есть кому позвонить, – ответил Дин.
Шериф не ответила. Когда она потянулась, чтоб положить рацию на место, у нее слегка задрался рукав, и Дин заметил кое-что необычное – небольшую татуировку на ее правом запястье: кольцо из цифр, окруженное крошечным созвездием. Внутри меньшего круга две наложенные друг на друга пентаграммы образовывали странный асимметричный узор, похожий на паутину.
Он покосился на Сэма, и тот кивнул, подтверждая, что тоже заметил.
– Симпатичная татушка, – похвалил Дин.
Дэниелс заметно напряглась. Не оглядываясь назад, она опустила манжету рубашки, прикрывая татуировку.
– Я отвезу вас обратно в участок, – сказала она. – Мой помощник останется здесь ждать подкрепление.
– Это ведь сантерийский оберег, не так ли? – спросил Сэм.
Шериф включила зажигание и развернулась на дороге. Мощная патрульная машина с восьмицилиндровым двигателем, взревев, рванула вперед.
– Как много вам известно об этой петле? – не унимался Сэм. – Для чего вы ее используете?
Лицо Дэниелс вспыхнуло в зеркале заднего вида.
– На вашем месте я бы помолчала до встречи с адвокатом.
– У вас проблем побольше, чем у нас, милая леди, – сказал Дин. – Вы видели водителя. Думаете, это наших рук дело? – Он покачал головой. – У вас тут по лесам разгуливает всякая нечисть, даже названия не подберешь.
Шериф оглянулась назад.
– Вы удивитесь… – заговорила она, когда вдруг впереди, метрах в пятидесяти, что-то выскочило из леса и бросилось на дорогу. Поначалу Дин, и сам немало удивившись, подумал, что это какой-то зверь, может, и олень. Но тут до него дошло, что на прерывистой желтой линии стоит человек и смотрит на них отрешенно-пристальным взглядом, который Дин связывал только с одним из своих знакомых.
– Осторожно! – крикнул он.
Кастиил даже не шелохнулся. Дэниелс перевела взгляд на дорогу, увидела человека и ударила по тормозам. Машину занесло, протащило через обе полосы и выбросило на обочину, где она завалилась набок и улетела в кювет.

«Вторая авария подряд» , – успел подумать Дин. День удался.
На переднем сиденье Дэниелс пыталась отстегнуть ремень безопасности.
Кастиил проскочил мимо водительской дверцы, рывком открыл заднюю дверь, вытащил Дина и потянулся к Сэму.
Дэниелс с трудом повернула голову.
– Кто вы такой, черт возьми?
– Бегите! – Кастиил выглядел измотанным, как будто события последних минут выжали из него остаток сил. – Быстрее!
Сэм и Дин, все еще со скованными за спиной руками, вскарабкались на обочину и, пробежав вдоль насыпи, нырнули в лес. Солнечные лучи проникали сквозь густые кроны деревьев. Все вокруг выглядело одинаково. Братья углублялись в лес, теряя ориентиры, пока до Дина не дошло, что обратного пути им уже не найти.
Еще с полчаса они двигались вперед. Лес становился все гуще. Ветки хлестали по лицу и цеплялись за одежду, как будто сама природа обратилась против них. Никто из братьев не проронил ни слова.
Упавшие ветки, заросли ежевики и бесконечные ямы превратили и без того неровную местность в полосу препятствий, и Сэм знал – стоит кому-то из них оступиться и подвернуть лодыжку, обоим конец. Со скованными за спиной руками ни один из них не сможет тащить на себе другого.
«А если выбирать придется тебе, Сэм?  – спросил голос. Голос из его сна. – Бросишь ли ты брата?» 
«Нет, конечно же нет»,  – ответил Сэм.
«О, неужели? Тридцать сребреников говорят обратное». 
Сэм выбросил из головы непрошеные мысли, это оказалось совсем не трудно. Он сосредоточился только на движении вперед. Вперед. Вперед.
Вскоре они уперлись в болото.
– Стой. – Дин перевел дух. – Слышишь?
Сэм помотал головой. После долгого и тяжелого бега он слышал лишь громкий стук своего сердца и сиплое дыхание, вырывающееся из легких. В груди горел огонь, и языки пламени поднимались все выше.
– Слушай.
– Дин…
– Тс-с!
Сэма покачивало, пот струился по лицу. Они стояли в гуще лиан и корней, их окружали тучи жужжащих москитов, застилали свет и оглушали несмолкаемым писком. Запястья взмокли в наручниках, отчаянно хотелось освободить руки, хотя бы для того, чтобы отбиваться от насекомых. От земли тянуло грибной прелью и мхом. Ноги по колено утопали в густой черной жиже, и при каждом шаге она как будто хватала за штанины и тянула вниз.
Сэм прислушался.
И услышал.
Лай. Скулеж.
Гавканье.
– Ищейки? 
Дин не ответил. Он смотрел в другую сторону. Когда Сэм наконец увидел лицо брата, он заметил, что оно покрылось смертельной бледностью, словно в нем не осталось ни капли крови, а только страх и пустота. Зато в глазах полыхал лихорадочный зеленый огонь.
– Дин…
– Надо бежать. – Дина трясло так сильно, что даже голос дрожал. Его взгляд метался из стороны в сторону. – Мы должны опередить их, Сэмми.
– Это не адские гончие, Дин. Обычные собаки.
– Они идут по нашему следу!
– Ладно, смотри. – Сэм сделал несколько шагов вперед, чувствуя, как проваливается под ногами мягкая почва, – здесь болото. Значит, где-то поблизости река. Если нам удастся перебраться на тот берег, они потеряют наш след. Верно?
Дин не ответил. Словно загипнотизированный, он прислушивался к лаю и протяжному вою, которые звучали все ближе, доносясь из зарослей.
Времени нет. Если хочешь что-то делать, делай сейчас. 
Сэм толкнул брата плечом, заставляя двигаться вперед. В нос ударил запах болота – тяжелый, затхлый запах гнилого дерева и застойной воды. Вокруг плескались глубокие лужи, перешептывались и странно вздыхали заросли тростника и камышей. Квакали лягушки. Вода, прогретая солнцем на поверхности, но холодная и вязкая в глубине, подбиралась к коленям, а потом вдруг резко поднялась до пояса.
Опешив на мгновение, Сэм просто хмыкнул и зашагал дальше, время от времени поглядывая на брата. Но Дин уже шел сам.
Становилось все труднее вытаскивать ботинки из топи. Лай гончих звучал очень близко – так близко, что Сэму казалось, если он обернется, то увидит их морды у себя за спиной. Усталость сковывала мышцы.
Они продирались сквозь покров водяных лилий и ряски, задирая головы, когда вода доходила до шеи.
– Сэм? – Шепот Дина звучал прерывисто и нервно. – Похоже, все глубже и глубже.
Сэм кивнул и сделал еще шаг. Внезапно зыбкое дно ушло вниз, и он провалился под воду. Ноги ударились обо что-то, и, оттолкнувшись, он всплыл наверх, захлебываясь и выплевывая грязную жижу. Что-то вдруг задело его ногу. Мокасиновая змея, извиваясь, скользнула по поверхности воды и скрылась в высокой траве.
Он судорожно выдохнул, и острое жало паники впилось в живот. Он нырнул вперед и, снова нащупав опору под ногами, теперь уже вслепую молотил по воде, не думая о том, насколько быстро и куда он продвигается, сколько издает шума, и даже не осознавая, как долго все это длилось, пока его не окликнул Дин.
– Стой, – донесся откуда-то сзади шепот Дина. – Не двигайся.
Сэм замер. Голова и шея зудели от укусов летающих кровопийц, облепивших каждый сантиметр кожи. От дыхания по воде бежала мелкая рябь.
– Они идут в другую сторону.
И правда, вой, улюлюканье и лай собак отдалялись, исчезая в чаще.
– Оторвались, – выдохнул Дин, а потом потянул носом воздух и проговорил изменившимся голосом: – Постой-ка. Чуешь, дымом пахнет?
– Да. – Сэм присмотрелся и увидел мерцающий сквозь деревья рыжий огонь. – Идет оттуда.
Они осторожно вылезли из воды и выбрались на небольшую полянку.
Костер горел без присмотра.
Две палатки времен Гражданской войны, такие же, как самодельные конструкции из брезента и веревок, которые они видели на реконструкторском поле, приткнулись у дубов на краю болота. Огонь уже догорал, последние угольки тлели, отгоняя насекомых. Повсюду валялись обрывки военной формы, бриджи, рюкзаки, ботинки, как будто их сняли и разбросали как попало.
Но некоторые выглядели так, словно их с людей срывали .
– Дин?
Дин принюхался.
– Да, это сера.
– Значит, демоны. – Сэм разворошил носком ботинка тлеющие угли. Рядом валялись банки с жидкостью для розжига. – И о чем это говорит?
– Привал с поджаренным на костре маршмеллоу отменяется?
– Надо проверить палатки.
Дин выразительно посмотрел на него.
– Ты серьезно?
– Может, найдем какие-то инструменты. Надо же снять наручники.
– Ага. А если там отыщется что-то крупнее шмеля, оно надерет нам задницы.
– Здесь никого нет.
Дин откинул ногой полог ближайшей палатки и заглянул внутрь.
– Ты прав, – сказал он. – Только фантики от конфет. Старик, эти демоны те еще разгильдяи. А у тебя как?
Сэм присел на корточки и оглядел другую палатку. Поначалу он принял ком в углу за спальный мешок, заваленный рваной одеждой. Но потом услышал, как гудят над ним мухи, и подцепил ногой перепачканный флаг Конфедерации, накрывающий кучу.
Под флагом оказался вовсе не спальный мешок.
Раздутый труп человека как будто ухмылялся – раздетый до пояса, связанный по рукам и ногам и пригвожденный к земле. Проволочные крюки раздирали губы, щеки и веки, оттягивая их назад. Кожа, содранная с торса слой за слоем, обнажала красные мышцы и ткани, превратив тело в пособие по анатомии.
В центре вскрытой грудной клетки торчал большой железный крюк на тяжелой цепи, пронзающий сердце.
– Офигеть. – Дин выглянул из-за плеча Сэма. – Это же Уинстон.
– Кто такой?
– Коронер, Тодд Уинстон. Зять шерифа.
– Его пытали.
– Обычно демоны этого не делают. Они терзают души в аду, но… – Дин покачал головой, заходя в палатку. – Должно быть, они хотели выбить из него какую-то информацию и очень старались.
Он пнул ногой тряпичный сверток возле головы Уинстона, и Сэм расслышал, как внутри звякнуло что-то металлическое.
– Наверное, какая-нибудь средневековая хрень.
– Что, например?
Дин не ответил. Он разглядывал находку. Накрытые тряпкой, тут лежали всевозможные клещи, пилы для костей, зубцы которых покрывал многовековой слой запекшейся крови, пучков волос и кожного сала.
– Знаешь, как этим пользоваться? – спросил Сэм.
– Да, – ровным голосом произнес Дин. – Знаю.
Отвернувшись от распятого трупа Уинстона, он опустился на колени, пристраивая инструмент за спиной. Какое-то время двигались только его плечи и локти, а потом раздался звонкий щелчок разорвавшейся цепи.
Дин размял руки, затекшие в наручниках.
– Готово, – сказал он. – Теперь твоя очередь.
Он взял кусачки и перекусил цепь на наручниках Сэма.
– Спасибо.
– Не за что.
Дин вышел из палатки и оглядел кострище. Поднял банку с жидкостью для розжига и начал опрыскивать землю, продвигаясь назад к палатке.
– Отойди, – сказал он брату.
– Подожди. Я хочу еще раз взглянуть на труп Уинстона.
– Что? Зачем?
– Кажется, я кое-что видел у него на запястье. – Откинув полог, Сэм нырнул внутрь и склонился над трупом, осматривая его руку.
– Эй, Дин!
– Да?
– Смотри. – Сэм указал на левое запястье Уинстона. Кожа покрылась волдырями и почернела, как будто ее жгли огнем, но он все равно различил татуировку. – Еще один сантерийский символ, не так ли?
– Как у шерифа Дэниелс, точно, – согласился Дин. – И что это значит?
– Демоны хотели ее свести.
– Или кто-то еще. – Дин держал в руках банку с горючей жидкостью. – Мы здесь закончили?
Сэм кивнул, и Дин передал ему банку. Они облили палатку вместе с одеждой и амуницией демонов, и, когда управились, Дин достал из костра тлеющую головню и швырнул на землю.
– Скатертью дорожка, – пробормотал он, и братья двинулись прочь.

Они выбрали направление и зашагали обратно, прокладывая путь сквозь заросли кустарников. Теперь, когда руки были свободны, идти стало гораздо легче – во всяком случае, проще сражаться с москитами, – но Сэм все равно не понимал, где они находятся. Посещение лагеря демонов окончательно сбило его внутренний компас, как будто они оказались в аномальной зоне.
– Снова начинаются болота, – сказал Дин, шлепая по лужам. – Мы ведь не ходим кругами, а?
– Понятия не имею.
– Просто замечательно. – Дин со стоном полез в задний карман, достал мобильный телефон и стал тыкать в кнопки. – Сдох. Я так и знал, что этим кончится. А твой как?
– Та же история.
Дин нахмурился.
– Постой-ка, а это что такое?
Сэм прищурился, вглядываясь в просвет, показавшийся впереди, где сквозь заросли была видна парковка.
– Неужели… – Дин приставил ладонь козырьком ко лбу, – …это «Уолмарт»?
Они перешли вброд заболоченный участок, проскользнули мимо опрокинутой тележки и выскочили, грязные и промокшие до нитки, под жаркие лучи предвечернего солнца. На мгновение оба лишились дара речи.
С того места, где они стояли у внешней границы болота, сверкающий вдали магазин казался целым городом – да что там, планетой. Здесь, на задворках парковки, большая часть мест пустовала – за исключением пары трейлеров и нескольких фур, явно оставленных здесь много месяцев назад. Ближе всех стоял «Виннебаго» размером с городской автобус со спутниковой тарелкой на крыше и аэрографией – дикие лошади мчатся по пустыне. Он мог бы принадлежать и паре смекалистых пенсионеров, поднакопивших деньжат по программе 401k , или ребятам из группы Кид Рока.
– Вряд ли кто-нибудь согласится подкинуть нас до города, – предположил Сэм.
– Да уж… – Дин задумался и вдруг просиял. – Но готов поспорить, в магазине есть таксофон!
Сэм посмотрел на брата, на его разодранный, заляпанный грязью костюм химзащиты и промолчал.

Глава 19

Уже сгущались сумерки, когда черный «Форд Рейнджер» остановился у мастерской шиномонтажа «Уолмарта» и мигнул фарами.
Дин и Сэм подбежали к машине и запрыгнули внутрь. Дин приободрился, увидев, что пикап набит оружием. На полке лежало помповое ружье, а под ним поблескивал надраенный мушкет времен Гражданской войны, который тоже выглядел смертоносным. На полу, за сиденьем, стояла канистра дорожной соли.
– Руфус не позволил бы мне выйти из дома без этого, – сказал Томми Макклейн, заметив, как Дин косится на оружие.
– Молодец Руфус.
– Я бы предложил вам сесть впереди, но вы оба выглядите так, будто ловили огромного сома в грязи. – Он смотрел на них с искренним изумлением. – Это настоящие костюмы химзащиты?
– Типа того, – сказал Дин.
– Расспрашивать бессмысленно?
– Мы сами все расскажем, когда придет время. А пока я просто хочу убраться отсюда, и поскорее.
– Тогда залезайте под брезент и лежите тихо. Шериф выставила блокпосты, но уже темнеет. Думаю, прорвемся.
Дин накрыл себя и брата куском брезента и почувствовал, что пикап тронулся с места и выехал с парковки. Вскоре машина начала трястись по загородному шоссе. Дин закрыл глаза. Он совершенно выдохся, и все желания сводились к душу, гамбургеру и пиву.
Скорчившись рядом с ним, Сэм молчал, и Дина это вполне устраивало. Ему было о чем подумать.
Взять хотя бы те клещи из лагеря демонов.
Он видел такие только в Аду.
Где пользовался ими каждый день.
Хватит. Сейчас не до этого. 
Он лег поудобнее и вдруг насторожился. Пикап сбавил ход, а потом и вовсе остановился. Послышались голоса и приближающиеся шаги. Луч полицейского фонарика скользнул по брезенту.
– Что там у тебя? – спросил коп.
– Стол и стулья, – ответил Томми коротко и лениво, со скукой в голосе. – Обещал бывшей, что отполирую для нее мебелишку. На что только не пойдешь ради халявного пива и легкого секса по старой памяти. Ну, вы меня понимаете? – Распахнулась передняя дверь, и Томми выпрыгнул из кабины. – Сейчас покажу.
«Давай уже, чувак, –  подумал Дин, слишком усталый, чтобы беспокоиться об этом. – Мы не те придурки, которых вы ищете». 
– Вот я и говорю, прояви к ним хоть чуточку внимания, и они уже на все готовы, – продолжил Томми. – Последний раз, когда я помог ей по хозяйству, она заголилась прямо в гостиной, и…
– Так, помолчи, – остановил его коп, явно расстроенный.
– Да, офицер?
– Я похож на того, кому интересна твоя сексуальная жизнь? Слишком много информации. Давай, вали отсюда и не трать мое время.
– Как скажете. – Пикап снова покачнулся, когда Томми запрыгнул обратно и хлопнул дверцей. Фонарик махнул ему вслед.
– Двигай, – крикнул коп, – и следи за дорогой.

В доме Макклейна они нашли почти все что нужно – даже гидрокортизоновую мазь от комариных укусов для Сэма, но самую большую радость им доставили горячие чизбургеры из духовки.
Они запили их холодным пивом, а Нейт принес из гаража болторез и наконец-то избавил их от металлических браслетов, и потом они еще минут двадцать растирали синяки на запястьях.
После ужина Сэм позвонил Саре Рафферти с домашнего телефона Томми. Она почти сразу сняла трубку и, кажется, обрадовалась звонку.
– После того, что случилось сегодня на поле боя, я очень волновалась за вас обоих.
– Если бы не ты, все могло обернуться гораздо хуже, – сказал ей Сэм. – Здорово, что ты сообразила.
– Я просто вспомнила, что вы говорили о шерифе. Что она больше мешает, чем помогает. Но, Сэм… – Сара замялась. – Вы действительно из ФБР?
– Нет, – признался он. – Тут кое-что другое.
– Что? Еще какое-то ведомство?
– Не совсем. Вряд ли имеет смысл объяснять.
– Ты, наверное, удивишься, но я не буду на тебя давить. Если только вы действительно пытаетесь выяснить, что произошло с Дэйвом. Вы ведь этим занимаетесь, правда? – с надеждой в голосе добавила она.
– Да. Ничего не изменилось.
– Тогда я рада, что помогла вам. – Она вздохнула, но как-то тревожно. – По крайней мере, я так думаю.
– Ты где сейчас, Сара?
– Все еще на поля боя. На самом деле нас тут много – реконструкторов, я имею в виду. Полиция уже не пытается выгнать нас отсюда. Пока, во всяком случае. Им до сих пор не удается стащить эти гаубицы с холма. Мы сказали, что никуда не уйдем, пока не получим внятное объяснение по поводу случившегося, а власти даже не хотят признавать, что произошло что-то из ряда вон выходящее. Такое впечатление, что шериф Дэниелс чихнула, а все подхватили дезинформационный грипп.
«Дезинформационный грипп. Метко сказано» , – подумал Сэм.
– Будь осторожна, – предупредил он. – Береги себя. Скоро встретимся и поговорим.
– И ты все объяснишь?
– Постараюсь. – Сэм решил, что такой ответ ближе всего к правде, и надеялся, что пока этого достаточно.
Дин допил пиво, отодвинул тарелку и встал из-за стола.
– Боюсь, переодеться нам не удастся? – спросил он Томми.

– Я все думал, когда до этого дойдет. – Томми оглядел изодранные костюмы Винчестеров. – Я бы предложил вам кое-что из своей одежды, но вы оба выше меня, да мне и не найти ничего чистого, что подошло бы вам по размеру.
– Наши вещи остались в мотеле, – сказал Сэм. – Но сейчас рискованно туда соваться.
– Да, копы наверняка устроили засаду, – согласился Томми. Он огляделся вокруг, и, кажется, что-то придумал. – В городе есть супермаркет, я мог бы смотаться, купить вам что-нибудь – хотя бы джинсы, футболки. А вы побудете здесь с Нейтом.
– Было бы здорово, – сказал Сэм. Он открыл бумажник и протянул Томми немного наличных. – Я даже согласен помыть посуду.
– Идет. – Томми помолчал, словно о чем-то раздумывая. – И вот еще что… Сэм?
– Что такое?
– Не поймите меня неправильно, я на вашей стороне… вы же охотники, в конце концов. Но, когда я вернусь и вы приведете себя в порядок… – Он в упор посмотрел на Сэма, и его лицо посуровело. – Я бы хотел получить объяснение, что, черт возьми, здесь творится.
– Будь уверен, ты его получишь.
Томми ушел, а Сэм занял место у раковины и начал греметь тарелками и столовыми приборами. Нейт с полотенцем в руках встал рядом и помогал – вытирал чистую посуду и аккуратно расставлял ее на полке. Мальчик работал быстро, дело у него спорилось. Поглядывая на него, Сэм вдруг заметил посудомоечную машину рядом с раковиной.
– У вас, оказывается, есть посудомоечная машина. Разве вы ею не пользуетесь?
Нейт пожал плечами.
– Нас здесь только двое. Папа говорит, что нечего зря гонять.
– И то верно. – Сэм передал ему тарелку, и мальчик быстро вытер ее со всех сторон.
На кухонной полке прямо перед ними стояла фотография в простенькой деревянной рамке: Томми Макклейн и миловидная рыжеволосая женщина лет двадцати с небольшим, с нефритовыми сережками в ушах и в бледно-розовой блузке с глубоким вырезом. Они держали на руках ребенка. Малыш – очевидно, годовалый Нейт – сиял улыбкой до ушей. На его футболке красовалась гордая надпись: «ВСЕ ЭТО Я ДЕЛАЮ САМ».
– Мы с братом тоже выросли без мамы, – сказал Сэм. Он протянул Нейту еще одну тарелку, тот молча взял ее, ополоснул, вытер и поставил в сушилку. – Бывало нелегко. – Тарелка оказалась последней, Сэм выключил воду и вытер руки полотенцем. – Не все это понимают.
Нейт так ничего и не сказал, даже не посмотрел на него, и Сэм испугался, что перешел границы, затронул слишком личную тему. Но тут Нейт все-таки поднял взгляд – неуверенный, слегка озадаченный.
– Тебе нравился твой отец? – спросил он.
– Мой отец… – Сэм не сразу нашелся с ответом. – Он многому меня научил. Он старался.
– Мой тоже, – сказал Нейт. – Но, знаешь, то, о чем он говорит, меня иногда пугает. Думаю, он хочет, чтобы я был похож на него, когда вырасту, занимался Историческим обществом и… все такое. Но, знаешь… – Он пожал плечами.
– Что?
– Мама была художницей. А что, если я решу заниматься этим?
– Так и занимайся, – сказал Сэм. – Выбирай то, что тебе по душе.
Нейт снова нахмурился.
– Знаешь, она мне до сих пор иногда снится. Хотя я был совсем маленьким, когда она… когда это случилось. – Он заморгал. – Странно, да?
– Но это хорошие сны?
– Да.
– Тогда все в порядке. Значит, так ты ее вспоминаешь.
Вскоре вернулся Томми с покупками. Сэм и Дин поднялись наверх, чтобы по очереди принять душ и переодеться.
Смывая грязь и копоть дня, Сэм сделал мысленную заметку: расспросить мальчика поподробнее о его матери.

После того как Дин и Сэм привели себя в порядок, все вновь сели за большой стол из сосны на просторной старомодной кухне Макклейна. В распахнутые окна лились ночные рулады сверчков и цикад. Где-то вдалеке молния рассекла небо, донеслись глухие раскаты грома.
Негромко звучало радио, Томми слушал прямой репортаж с матча «Брэйвз», но, когда гроза подошла ближе, в эфире затрещали помехи.
– Ладно, – произнес он наконец. – Я ждал достаточно долго. Так вы расскажете мне, что там произошло?
Дин взял себе еще бутылку пива, а Сэм начал рассказывать Томми и Нейту о том, что случилось на дороге, о черной субстанции, выползшей из останков Бошана, и о том, что Дин видел такую же тварь, когда осматривал труп Дэйва Уолвертона.
Когда Сэм закончил, Томми медленно кивнул.
– Про Моа я вот что вам скажу, – начал он. – Да, это побуждающая сила, она связана с петлей, но присутствие Моа не всегда означает, что петля где-то рядом. Черт возьми, эта дрянь иногда может десятками лет, даже веками, виться вокруг зараженного предмета, пока у нее не появится шанс проветриться.
– Думаю, демонам об этом никто не рассказывал, – предположил Сэм.
– Или они просто в отчаянии. – Томми задумчиво провел рукой по щербатому деревянному столу. – Если, как вы говорите, демоны пытали обычных горожан, выпытывая информацию, значит, им позарез нужно добыть петлю.
– А как быть с шерифом Дэниелс? – спросил Дин. – И, кстати, как насчет моей машины? И кинжала?
Томми кивнул.
– С кинжалом и машиной я вам, наверное, помогу, – сказал он. – Но с Жаклин Дэниелс лучше не связываться.
– Мы видели ее сантерийскую татуировку.
– Это меньшее из зол. Ее род восходит к временам исторической битвы при Мишнс-Ридж. – В голосе Томми появились мрачные нотки. Он покосился на Нейта, который замер на другом конце стола и внимательно слушал. – Эй, а тебе, кажется, пора наверх, ложиться спать.
– Это обязательно?
Томми строго посмотрел на него.
– Ты меня слышал.
Мальчишка надулся, что-то пробурчал себе под нос, и, когда его шаги затихли на лестнице, Томми откинулся на спинку стула и достал из ящичка под столешницей пачку сигарет American Spirits  и зажигалку.
Он взглянул на Винчестеров и как будто смутился.
– Не возражаете? Я сократил до одной сигареты в день, но, если уж придется рассказывать эту историю, думаю, без курева не обойтись.
Он выбил из пачки сигарету и закурил, а потом отодвинулся от стола и выпустил струйку дыма в окно.
– Говорите, видели татуировку у нее на запястье? Так вот, это не сантерия в традиционном понимании. Уже много поколений семья Дэниелс практикует собственную черную магию. Все началось с ее прапрапрапрадеда. Он перебрался в Мишнс-Ридж из луизианских болот перед самой войной и открыл лавку за городом. Вскоре после этого стали пропадать местные жители.
– Это предок Дэниелс?
Томми кивнул.
– Он похищал людей, в основном, рабов и детей, и ставил на них эксперименты. Ходили слухи о человеческих жертвоприношениях, людоедстве и вивисекции на живых людях, находившихся в сознании. Старый Дэниелс испытывал какие-то… вариации африканских ритуалов, которые узнал еще в Новом Орлеане.
Он снова затянулся сигаретой.
На кухне стало темнее.
– Через год или около того, – продолжал он, – местные линчевали его. Подвесили за ноги и сожгли живьем. В архиве сохранились записи, можете порыться там, если хотите. В ночь смерти Дэниелса его сына-младенца увезли и воспитывали в другой семье. Он вырос и стал военным врачом, служил в Гражданскую войну. Звали его… О боже… – Макклейн встал, с шумом отодвинув стул. Впервые он выглядел по-настоящему потрясенным. – Аристид Перси! – Он посмотрел на Сэма. – Ты говорил, что узнал из дневника Бошана о докторе, который якобы использовал силу петли, чтобы вернуть Джубала к жизни.
Макклейн снова плюхнулся на стул, и его лицо оживилось от вспыхнувшей догадки.
– Завтра исполняется двести лет со дня линчевания Дэниелса, – добавил Томми. Он снова открыл пачку сигарет, немного подумал и отложил ее в сторону. – Сила петли, скорее всего, достигнет пика. Мы уже видели ее эффект, и это при том, что сама веревка до сих пор не найдена.
– Но она где-то здесь, – уверенно произнес Сэм.
Макклейн кивнул. Его лицо казалось мрачной маской.
– И Жаклин Дэниелс не успокоится, пока не отыщет ее.
– Она шериф, – резонно заметил Сэм. – Как мы можем ее остановить?
– Вы должны добраться до веревки первыми. А потом, используя специальное оружие, изрубить ее на части.
– Что-то вроде сверхъестественного оружия? – невесело рассмеялся Дин. – У нас как раз было такое…
– Ты имеешь в виду это?
Макклейн полез в кожаный футляр, заткнутый за пояс, вытащил кинжал Руби и перебросил его Дину через стол. Дин просиял, как ребенок, которому вручили подарок.
– Где ты его раздобыл?
– Ну, у меня есть кое-какие связи в полицейском участке. У них там постоянно пропадают улики. К счастью, шериф Дэниелс не догадывается, на что способна эта игрушка. Если бы знала… – Макклейн содрогнулся и не стал развивать свою мысль.
– Значит, нож мы вернули, – сказал Дин и снова помрачнел. – А что с «Импалой»?
– На штрафстоянке. Утром подумаем, как ее вызволить. Я поговорю с Рэймондом Ангерутом, он там один из помощников. И заодно мой племянник. – Дин выразительно посмотрел на него, и Томми как будто огорчился. – Что я могу сказать? Городок у нас маленький.
– Есть идеи, где может быть петля? – спросил Дин.
Макклейн покачал головой.
– Насчет этого глухо.
– А у меня, кажется, есть, – сказал Сэм. – Нужно съездить в город.

Глава 20

Старая церковь застыла в безмолвии.
Сэм и Дин подошли к крыльцу, вооруженные фонариками, которые им дал Томми Макклейн.
Где-то вдалеке пару раз гавкнула собака, потом взвыла и затихла. В два часа ночи узкие улочки города погрузились в тяжелую дрему, похожую на сон под наркозом.
– «Первая церковь пятидесятников в Мишнс-Ридж», – прочитал Дин и повернулся к Сэму.
Сэм посветил фонариком на камень, разглядывая дату.
– Год 1833-й от Рождества Христова. Это самое старое сохранившееся здание в городе. И единственная постройка, которую не спалила армия Союза после того, как генерал Мид оттеснил повстанцев к холмам. – Он повел рукой вокруг. – И, судя по тому, что рассказала нам Сара Рафферти, именно здесь в день свадьбы Фила Ойлера Дэйв Уолвертон полностью изменился. Сдается мне, они с Филом рыскали тут и нашли петлю.
– И решили по очереди примерить?
– Ну, а что ты хочешь? Подлинная реликвия времен Гражданской войны, – сказал Сэм. – Наверное, не смогли устоять.
Братья обошли церковь вдоль внешней стены, свернули в глухой закоулок.
– Осторожно. – Сэм посветил фонариком на убегающие вдаль рельсы.
– Железная дорога? – пробормотал Дин. – Здесь?
– Помнишь тот бронепоезд? Он шел прямо через город, как раз мимо церкви.
– С ума сойти. – Дин пожал плечами. – Ну, пойдем в эту святую обитель.
Обшитое досками здание выглядело огромным и, казалось, простиралось во все стороны до бесконечности. Луч фонарика выхватил на задней стене узкую хозяйственную лестницу, ведущую вниз, к простой белой двери с квадратным окном.
Спускаясь по ступенькам, Дин нагнулся и поднял валявшийся под ногами кирпич, обернул его курткой и ударил в окно. Стекло с тихим звоном осыпалось на пол. Стараясь не задеть острые края, Дин просунул в отверстие руку и, нащупав дверную ручку, повернул ее.
С хрустом ступая по битому стеклу, они вошли внутрь.
Сэм шел первым, обшаривая лучом фонарика стены. Тяжелые клочья паутины свисали с потолка, в воздухе стоял запах пыли. Он догадался, что они попали на склад – просторное, пропахшее затхлостью помещение, заваленное старыми библиями, псалтырями и одеяниями для певчих. У стены стоял частично разобранный старый орган.
Вдруг раздался щелчок.
Оглянувшись, Сэм заметил фигуру, нависающую над ними, и посветил на нее фонариком.
Его сердце отчаянно заколотилось, когда он увидел окровавленные лицо и руки деревянной статуи, взирающей на них с распятия. На лице статуи застыло выражение муки и в то же время бесконечной нежности.
– Иисус, – еле слышно произнес Дин. – Почему он в подвале?
Сэм пожал плечами.
– Может, у них тут концепция изменилась.
Дин озадаченно посмотрел на него.
– Дальше куда?
Сэм посмотрел в дальний конец склада: оттуда в разные стороны расходились пять или шесть коридоров. Томми предупредил их, что подвал церкви – настоящий лабиринт ходов и каморок, во многие из которых никто не заходил с позапрошлого века.
– Половина экспонатов Исторического общества – оттуда , – рассказывал он. – Но там еще остались помещения, где никто не бывал с тех пор, как в город вступила армия Союза. Если петля где и есть, то наверняка где-то там. 
В полном молчании они двинулись дальше. Дин сделал несколько шагов и вдруг остановился и топнул ногой.
– Внизу металл. И пустота.
– Ты имеешь в виду, что под нами еще один подвал?
Дин посветил фонариком под ноги.
– Не исключено, – сказал он. – Металл тяжелый. Возможно, чугун. Или свинец. Вот только… – Он принюхался. – …аммиаком воняет.
– Сульфат аммония давно известен как огнезащитное средство, – сказал Сэм. – Еще с девятнадцатого века. Его использовали в цирковых шатрах и военных лагерях. Видимо, внизу что-то ценное и кто-то пытался это сберечь. Посмотри, может, найдется…
– Лаз? – Дин посветил фонариком прямо перед собой, и увидел в полу широкий люк с кольцом. – Вроде этого?
– Да-да, именно.
Они вдвоем схватились за кольцо, потянули вверх и подняли крышку люка. Лестница, ведущая вниз, больше напоминала веревочный трап, и спуск оказался таким крутым, что пришлось зажать фонарики под мышками и держаться обеими руками, чтобы не упасть.
Ступеньки резко оборвались, Сэм и Дин оказались в небольшом темном и душном помещении. Стены были обшиты свинцовыми листами, скрепленными болтами и заклепками. Потолок был затянут чем-то вроде паутины. Стоя у подножья лестницы, братья медленно осмотрелись.
Лучи фонариков померкли, как будто сама комната жадно высасывала свет, не позволяя разглядеть сразу все уголки этого странного помещения. Здесь их могло поджидать что угодно.
– Что это? – Голос Дина звучал безжизненно и гулко, словно доносился из консервной банки.
– Похоже на старую операционную. – Фонарик Сэма выхватил из темноты стол с кожаными ремнями и металлическими застежками. – Думаю, это бывший кабинет Аристида Перси.
– В подвале церкви?
– Никто бы не додумался заглянуть сюда, верно? И док Перси, должно быть, сообразил, что здесь его не достанут даже союзные войска. – Луч фонарика скользил по стенам, и Сэм вдруг понял: то, что он принял за паутину, не что иное, как линии, вытравленные на поверхности металла.
– Дин, смотри.
– Диаграммы. – Дин оглянулся на Сэма. – Удивительные трюки с веревкой от дока Перси.
Их оказались сотни – технических чертежей, удивительно подробных, изображающих все мыслимые и немыслимые варианты узлов. Складывалось впечатление, будто доктор Перси составлял энциклопедию изгибов, переплетений, петель и завитков, пытаясь воспроизвести настоящую петлю Иуды.
– Думаю, мы близки к цели, Дин, – обрадовался Сэм.
– Я бы сказал, более чем близки.
Дин направил фонарик вперед, и луч света замер посреди комнаты. В самом центре Сэм увидел дыру, зияющую в свинцовом полу. Был виден квадрат сырой черной земли, примерно метр на метр. В грязи поблескивали металлические края. Квадратный ящик размером примерно с могильную плиту, и его поверхность так же, как и гроб Бошана, излучала неземное сияние.
– Это реликварий, – сказал Сэм. – Уверен, именно его демоны искали на поле боя.
Дин подошел ближе, присел на корточки и стер грязь с поверхности ящика.
– Кто-то недавно здесь побывал. Ящик откопали, вытащили, а потом положили обратно.
Сэм нагнулся, отыскал длинную металлическую ручку на краю ящика, и они вдвоем потащили его из ямы. Это оказалось довольно легко, и они поставили ящик на свинцовый пол.
– Осторожнее, – предупредил Сэм.
– Если там опять окажется куча костей, я за себя не ручаюсь, – сказал Дин.
Вместе они подняли крышку.
Костей под ней не оказалось.

Внутренняя поверхность крышки ящика, покрытая гравировками – строчками из мелких букв и символов, – чем-то напомнила Дину электросхему, предтечу современного микрочипа. У него разболелась голова, как будто разум пытался впитать все эти тысячи крошечных букв и слов, как будто они сами загружались в сознание.
Он закрыл глаза и отвернулся.
«Пошел вон, ящик, –  подумал он, тряхнув головой. – Убирайся к черту из моей башки». 
– Дин, – донесся до него голос Сэма. Похоже, брат был потрясен не меньше. – Смотри!
Тяжело вздохнув, Дин открыл глаза и заглянул в ящик, стараясь не смотреть на покрытую символами поверхность крышки. На красном бархате, выстилающем дно, как змея свернулась та самая петля. Толстая жесткая веревка, огрубевшая от времени, с узлами, потемневшими от крови, пролитой полтора века назад.
– Вот и она, – произнес он. – Петля, которую завязал Аристид Перси.
– У нее действительно семь витков, – сказал Сэм, поднимая петлю. – Но седьмой спрятан, видишь? Он…
Он замер, фонарик выскользнул у него из руки, ударился о свинцовый пол и, лениво описав полукруг, откатился к стене.
Дин посветил на брата. Сэм держал петлю в руке и смотрел на него широко распахнутыми глазами. На его лице застыло отчаяние: Я не могу дышать! 
На его шее, опоясывая ее кольцом, проступила темная борозда. Как будто невидимая проволока стягивала горло, впиваясь в кожу. Глаза Сэма выкатились из орбит, он открывал рот, но оттуда вырывались лишь сдавленные хрипы.
Он упал на колени.
– Держись, Сэм! Держись, братишка! Сейчас я сниму эту удавку!.. – крикнул Дин.
Стараясь не прикасаться к петле, Дин фонариком выбил ее у брата из руки. Петля упала на пол с тяжелым влажным звуком, как будто была насквозь пропитана водой.
Зажав фонарик под мышкой, Дин потянулся к ножнам на ремне, пытаясь нащупать кинжал Руби.
Но ножны были пусты.
Кинжал исчез.

Глава 21

Стоя на коленях, Сэм беспомощно смотрел на брата. Его лицо уже не было бледным, теперь оно посинело – первый признак нехватки кислорода.
Отчаянно оглядываясь по сторонам, Дин увидел какой-то обломок, подцепил им петлю и забросил ее обратно в ящик. Потом стал лихорадочно обшаривать комнату лучом фонарика в поисках кинжала.
Когда я его выронил? 
Разве он не услышал бы стук, если бы кинжал упал на металлический пол?
Что, если я потерял его раньше? На улице или где-то в подвале? 
Он посмотрел на брата. Сэм заваливался набок, теряя сознание.
Дин поднял брата, посадил прямо и попытался отыскать искру жизни в его глазах.
«Он уходит!  – кричал внутренний голос. – Ему нечем дышать! Я должен что-то сделать!» 
Дин вспомнил, что говорил ему как-то водитель «скорой помощи».
Когда у тебя жертва удушья, нельзя терять ни минуты. Упустишь время – прощай, мозг. 
Значит, кинжал искать некогда.
В отчаянии Дин развернул брата и обхватил его сзади руками. Сжав кулак и накрыв его другой ладонью, он с силой надавил Сэму на диафрагму.
Ничего не произошло.
Дин попытался еще раз.
Внезапно Сэм икнул, что-то вылетело у него изо рта и со звоном упало на пол.
Сэм судорожно хватал воздух ртом.
– Ты в порядке? – стараясь не показывать эмоций, спросил Дин.
Сэм слабо кивнул. Из глаз у него ручьями лились слезы, полосы грязи на лице напоминали боевую раскраску. Он вдруг стал похож на шестилетнего мальчишку, который только что упал с велосипеда и ободрал коленку.
– Что… – хрипло спросил он. – Что из меня вышло?
Дин посветил на свинцовый пол, и луч выхватил из темноты мокрый кожаный мешочек, шагах в пяти от них. Шнурок развязался, и высыпавшиеся потускневшие серебряные монеты поблескивали пустыми равнодушными глазами.
– Тридцать сребреников, тридцать тирских шекелей, – прошептал Дин, поворачиваясь к реликварию. – Петля…
Послышался легкий звон. Дин резко перевел луч фонарика на мешочек с серебром.
– Дин! – донесся сиплый голос Сэма. – Что там?..
Что-то зашуршало в дальнем углу.
– Похоже, мы тут не одни. – Дин перевел взгляд на рассыпанные монеты.
Длинная костлявая рука вынырнула из темноты и подобрала одну.
Дин резко поднял фонарик и осветил бородатое безумно ухмыляющееся лицо.
Кто-то шагнул вперед из тьмы. Перед братьями стоял высокий и очень худой человек. Борода у него была густая и черная, кожа выглядела неестественно белой и гладкой и почему-то влажной, напоминающей мякоть гриба. На сутулых худых плечах болтался ветхий, выцветший от времени балахон с откинутым капюшоном. Край балахона волочился по полу.
– Полагаю, это мое. – Опустившись на колени, человек принялся собирать монеты, бережно складывая их в мешочек, который тут же исчез в складках его плаща.
– Иуда? – в изумлении прошептал Дин.
– Нет. Я, скорее, его адъютант. – Человек поднял взгляд, и Дин увидел его глаза – две черные бездушные бездны.
– Подумать только, – заметил Дин. – Еще один демон! Как раз то, что нам…
– Я не демон. – Тощие руки метнулись вперед, схватили Дина за горло и оторвали от земли. Фонарик выскользнул у него из рук и погас. Болтаясь в темноте над полом, Дин успел подумать: «Больно, однако!» , а в следующее мгновение его голова ударилась обо что-то плоское и твердое – пол или стену – и загудела как колокол.
В глазах сначала двоилось, потом троилось. Созвездия – да что там, целые галактики! – вспыхивали и гасли. Пытаясь встать, Дин почувствовал во рту медный привкус крови.
– Ты точно… не демон? – прохрипел он.
– Я – Собиратель, – отозвался голос из темноты. – Для вас я, возможно, дух. Заключенный в телесную оболочку. Вот, чтобы было понятнее… – Молниеносным движением он врезал Дину ногой по голове.
Идеально выполненный удар пришелся чуть выше уха, и Дин почувствовал, как мир наглухо схлопывается вокруг него, словно палатка, у которой разом выдернули все колышки.

Сэм нашарил свой фонарик и поднял его как раз в тот момент, когда Собиратель направился к нему. Полы его плаща развевались, позвякивая. Когда он приблизился, Сэм разглядел на его одежде сотни карманов, и в каждом лежал кожаный мешочек, набитый серебряными монетами. Балахон наверняка весил полтонны.
– Где Иуда?
– Не смог прийти, – ответила фигура. – Просил передать привет.
– И этим ты занимаешься целую вечность? – спросил Сэм. – Рыщешь повсюду и собираешь кровавые деньги?
– По крайней мере, я не вызывал Апокалипсис, – улыбнулся Собиратель. – И я не жалуюсь. Мой работодатель снова востребован. Всем вдруг понадобилась его удавка – человечеству, низшим демонам, ведьмам. – Он пожал плечами, и в карманах опять зазвенело. – Предательство нынче в цене.
Сэм огляделся, но увидел только один предмет, который мог бы сойти за оружие. Он схватил реликварий и изо всех сил швырнул его в мерзкое существо.
Собиратель ловко увернулся и лишь рассмеялся.
Ящик отскочил от стены и упал между ними на пол. Переступив через него, Собиратель двинулся к Сэму, выставив руку вперед. На младшего Винчестера обрушился удар невероятной силы – в него как будто был вложен вес всего серебра, которое собирала эта тварь.
Сэма отбросило назад, он ударился головой о стену. Фонарик упал на пол. В комнате наступила кромешная темнота.
И вдруг Сэм услышал знакомый звук.
Скрежет металла о металл. Тонкий, противный звук. Подняв взгляд, Сэм даже увидел искорки, взлетающие над полом – всего на мгновение, но он успел различить блеск стального лезвия в бледной руке Собирателя.
– Неужели вы думали, что я позволю вам вломиться в мой дом, – пробормотал голос в темноте, – с этим дьявольским оружием?
Яркий луч вырвался из открытого люка, освещая комнату.
– С чего ты взял, что это твой дом, сукин сын? – отчеканил голос Томми Макклейна.

Глава 22

В глазах у Сэма все плыло, но он все равно смотрел на крутую лестницу, которая вела наверх, к выходу.
Томми стоял у открытого люка и светил прямо на Собирателя, а рядом застыл Нейт, уверенно сжимая в руке свой фонарик. Но подходить ближе, они, похоже, не собирались.
«Сообразительные ребята , – подумал Сэм. – Кому охота попасть под раздачу?» 
– Сэм, Дин! Вы в порядке? – крикнул Томми.
Дин не ответил, но Сэм сел прямо и посмотрел на него.
– В порядке – это, конечно, не совсем то выражение, – отозвался он. – Вы же должны были уехать домой после того, как нас высадили?
– А мы участвуем в акции «Приведи друга в церковь», – отшутился Томми, не сводя глаз с фигуры перед ним. Сэм теперь отчетливо видел лезвие, блестевшее в руке Собирателя. – Отдай кинжал, – сказал Томми, – и петлю.
Собиратель то ли закудахтал, то ли засмеялся.
– Если они тебе так нужны, спускайся и возьми их сам.
– Обойдемся без этого.
– Я так и думал. – Собиратель покачал головой. – Вы себе даже не представляете, с чем имеете дело.
– Это мы еще посмотрим. – Томми пожал плечами. – Давай, сынок.
Нейт полез в задний карман и достал кусок желтого пергамента. Он развернул его, направил на него луч фонарика и начал читать.
Заклинание на смеси французского, латыни и других не знакомых Сэму мелодичных языков звучало почти как песня.
– Что это? – насторожился Собиратель.
– Приворот вуду.
– Я польщен, – сказал тот. – К сожалению, я в состоянии блокировать его звуком собственного голоса…
Сэм увидел, что за спиной у Собирателя поднялся Дин. В руках он держал реликварий и в следующее мгновение с размаху опустил ему на голову. Собиратель рухнул вперед, выронил нож, а из карманов с оглушительным звоном посыпались монеты.
– Блокировать пора тебя , сукин ты сын, – проворчал Дин, а Сэм схватил кинжал. – Действуй, Сэм.
Сэм и сам знал, что делать, – он вонзил кинжал в грудь Собирателя. Тот завопил, забился в судорогах, но не вспыхнул.
– Хм, похоже, этот денежный мешок не соврал, – сказал Дин. – Он не демон. Что ж, тогда я думаю…
Собиратель вдруг вскочил и с лицом, искаженным яростью, бросился на Сэма. Он сомкнул пальцы у него на шее и поднял на вытянутых руках, как недавно сделал это с Дином.
Дальше Сэм действовал чисто инстинктивно. Он занес правую руку, сильным и быстрым ударом снова вонзил кинжал Руби туда, где, как он полагал, находилось сердце, если, конечно, у Собирателя оно было. Тварь издала пронзительный вопль, но Сэм снова и снова наносил удары, пока Собиратель наконец не упал.
И больше не двигался.
Тяжело дыша, Сэм отступил назад, ожидая, не подаст ли Собиратель признаков жизни, но тот оставался неподвижным.
– Что с петлей? – спросил Томми. – Только не трогайте ее голыми руками.
– Да, это мы уже поняли. – Сэм передал кинжал Дину и, нагнувшись, слегка дрожащими руками оторвал полосу ткани от плаща Собирателя и обернул ладонь как перчаткой. Только тогда он поднял с пола петлю – она оказалась тяжелее, чем он ожидал, – и бросил взгляд на Томми.
– Надеюсь, вы на машине? Не хотелось бы держать при себе эту гадость дольше, чем нужно.

Глава 23

Утром, в пять минут четвертого, когда Жаклин Дэниелс вошла в свой кабинет, она включила свет и увидела человека, застывшего у ее стола. Он дожидался ее в темноте, и от удивления Дэниелс опешила и на мгновение лишилась дара речи.
– Вы?! – выдавила она.
Человек с темными глазами стоял неподвижно и пристально смотрел на нее. Уже знакомый плащ был распахнут, и она увидела, что незнакомец не вооружен. Но почему-то от этого он выглядел еще более опасным.
– Как вы сюда попали?
– Пожалуйста, садитесь.
– Кто вы такой?
– Нам нужно поговорить.
Дэниелс почувствовала всплеск адреналина, как будто ей к вискам внезапно прижали раскаленные монеты. Весь день после аварии она потратила на поиски Винчестеров. К охоте подключилось ФБР, но участие федералов лишь осложнило работу.
– Нужно поговорить, – повторил человек.
– Вы арестованы, – напомнила она ему. – Сегодняшних фокусов на дороге более чем достаточно, чтобы посадить вас в камеру.
Она повернулась, чтобы выйти из кабинета, но человек поднял руку, и дверь захлопнулась у нее перед носом.
– Садитесь, пожалуйста, – настойчиво произнес он.
Дэниелс повернулась к нему. Она перестала изображать крутого, бесстрашного полицейского. На ее лице появилась маска холодной отстраненности.
– Вы даже не представляете, во что вляпались, – спокойно произнесла она.
– Меня зовут Кастиил.
– Мне плевать, как вы там себя называете. – Подойдя к столу, она потянулась за наручниками и вдруг почувствовала острую боль в шее, отголосок травмы, полученной в недавней аварии. – Думаете, можно вот так запросто вломиться в кабинет и приказывать мне ?
– То, зачем я пришел, важнее вас .
– В этом городе нет ничего важнее меня. – Она протянула ему наручники, но Кастиил схватил ее за запястье, быстро повернул руку так, чтобы показалась татуировка, и прикоснулся к рисунку.
– Этот оберег не защитит вас.
На лице Дэниелс промелькнуло сомнение, но она тут же взяла себя в руки.
– Нравится? – спросила она. – Я сделала ее на Марди Гра, в весенние каникулы двенадцать лет назад. Глупая детская выходка, знаю, но…
– Вы лжете.
– Ну и что? Почему меня должно волновать ваше мнение?
– Времени мало, – сказал Кастиил. – Мне нужен Свидетель. Иуда. Где он?
Дэниелс покачала головой.
– Понятия не имею, о чем вы говорите.
– Вы знаете о петле. Она дважды исчезала, пока находилась под вашим присмотром. – Его взгляд снова скользнул к татуировке. – Мне знаком этот символ.
Она промолчала.
– Отведите меня к Свидетелю, – потребовал Кастиил. – Последний раз прошу.
Дэниелс не шелохнулась. Кастиил все еще удерживал ее руку, и сантерийская татуировка оказалась между ними как маленькая, но очень важная улика.
Потом Дэниелс улыбнулась и отдернула руку.
– Можешь просить все, что угодно, Кастиил… или как там тебя. Копайся у меня в голове. Делай что хочешь. Сиди здесь хоть всю ночь. – Улыбка исчезла. – Я ничего не знаю.
Лицо Кастиила посуровело. Он не сделал ни одного движения, но как будто стал больше, навис над ней, заслонив все вокруг. Его голос дрожал от еле сдерживаемой ярости.
– Я – ангел Божий. И, находясь здесь, трачу бесценное время. Время, которое уже никогда не вернуть. Это важно. 
Дэниелс отступила назад, ее глаза широко раскрылись, и она почувствовала, как ее тело откликнулось на эти слова: под мышками выступил пот, пульс стучал где-то в горле, и на шее забилась жилка. Усилием воли она заставила себя успокоиться.
– Будь ты действительно ангелом, – строго сказала она, как мать, отчитывающая нашкодившего ребенка, – обошелся бы и без моей помощи, верно? – Она покачала головой. – Извини. Это мой город. Мои люди живут здесь с незапамятных времен, когда тебя и в помине не было, и мы как-нибудь сами разберемся в своих делах, без твоего участия. – Она сдула упавшие на глаза волосы. – А теперь, если вопросов больше нет, я пойду домой и приму аспирин. Какой-то отморозок устроил мне сегодня аварию, и у меня раскалывается голова.
Кастиил протянул руку, и его пальцы как будто случайно коснулись ее лба.
– Сейчас станет еще хуже.
Шериф Дэниелс открыла рот, чтобы ответить, но передумала. В сознание хлынули живые образы и ощущения – ослепительный свет и зловещая тьма, праведный гнев на полях сражений и благодать, божественная благодать.
– Больше повторять не буду, – с тихой угрозой в голосе произнес Кастиил. – Где петля?
На этот раз Дэниелс не колебалась. Сама того не сознавая, она упала на колени, и ее голос, лишенный истерических ноток, полился потоком слов:
– В церкви. Петля в подвале церкви…
Когда видения потускнели, оставив после себя невыносимую мигрень, Кастиила и след простыл.
Медленно поднявшись, шериф Дэниелс с трудом добрела до стола и рухнула в кресло, закрыв лицо руками.
Она даже думать не смела о том, что натворила.

Глава 24

Сэм и Дин покинули церковь тем же путем, каким пришли. Отец и сын Макклейны молча следовали за ними. Пикап Томми стоял у заднего выхода, и Сэм залез вперед и сел посередине с петлей в руке.
В темноте послышались шаги, и, повернув голову, Дин увидел Кастиила, вынырнувшего из переулка.
– Стой. – Томми поднял фонарик. – Ты еще кто такой, черт возьми?
– Успокойся, – сказал Дин. – Это свой.
– Где он? – Кастиил не отрываясь смотрел на петлю в руке Сэма. В его голосе звучало нетерпение. – Вы его видели?
– Свидетеля? – Дин покачал головой. – Извини, Кас, он прислал своего дублера, Собирателя. А этот парень ни фига не знает.
– Посмотрим, что он скажет мне. – Кастиил промчался мимо них к лестнице, ведущей в подвал.
– Э-э, Кас!.. Думаю, он уже ничего не скажет.
Ангел остановился.
– Что?
– Сэм вроде как… убил его.
– Что?! – Кастиил в ужасе уставился на Сэма. – О чем ты только думал?
– Вопрос стоял так: или он, или я, – отозвался Сэм из кабины.
– Вы даже не представляете, чего нам это будет стоить, – сказал Кастиил. – Никто из вас не может представить. Твой эгоизм лишил нас последнего шанса.
– Его эгоизм сохранил ему жизнь, – возразил Дин.
Выражение еле сдерживаемой ярости не покинуло лицо Кастиила. Казалось, он хотел сказать что-то еще – возможно, даже много всего. Но вместо этого повернулся и спустился по ступенькам в подвал.
Томми выдохнул.
– Можно спросить?
– Нет, – отрезал Дин. Пожав плечами скорее устало, чем обиженно, Томми подошел к пикапу и открыл перед Дином пассажирскую дверцу.
– Да ладно, – отмахнулся Дин, – пусть малыш едет в кабине. Уже очень поздно.
– Тебе пришлось тяжелее, – сказал Томми. – К тому же ему в кузове есть чем заняться.
– Какая-то игра?
Томми рассеянно кивнул.
– Типа того.
Они отъехали от церкви и покатили по пустынному, залитому лунным светом переулку. Томми спокойно вел машину через город, поглядывая на петлю, которую Сэм держал на коленях, плотно обернув лоскутом ткани. По радио звучала композиция группы Marshall Tucker Band  «Разве ты не видишь».
– Забавно, – задумчиво произнес он, – всю жизнь слушаешь истории о какой-то диковинке, а когда, наконец, находишь ее, испытываешь чуть ли не разочарование. Понимаешь, о чем я?
– Мы должны уничтожить ее, – сказал Сэм. – Чем скорее, тем лучше.
– На поле боя, – предложил Томми. – Это должно произойти там.
– Почему?
– Потому что именно там ее впервые завязали. Аристид Перси сделал это в полевом госпитале. Используя те же узлы, которыми зашивал труп Джубала Бошана.
Зазвонил телефон Дина. Он вытащил мобильник из кармана и взглянул на экран.
– Ха, должно быть, очухался после купания в болоте, – усмехнулся он и нажал кнопку приема вызова. – Привет, Бобби.

Сэм наблюдал за братом, а тот, разглядывая кинжал, который держал в руке, слушал, что говорит Бобби.
– Бобби, что происходит, старик? – Голос Бобби звучал приглушенно, и Сэм не смог разобрать слов. – Что? Да, нашли. – Дин покосился на петлю, а потом снова перевел взгляд на кинжал. – Мы как раз собираемся это сделать. На поле боя. – Он вскинул бровь, взглянув на Томми. – Далеко еще?
– Почти приехали, – ответил Томми. – Видишь?
За окном маячил склон холма, залитый лунным светом, хотя на востоке уже пробивались первые лучи рассвета. Сэм различал очертания палаток, разбросанных по полю между воронками. Он вспомнил, что Сара сказала – реконструкторы отказываются покидать лагерь, пока им не объяснят, что случилось с их товарищами.
– Да, мы…  – Дин осекся. – Что?  Я не ослышался?
Пикап заехал на парковку и остановился. Прежде чем Сэм успел спросить у брата, в чем дело, из грузового отсека донеслись глухие удары. Брезент, которым они с Дином накрывались по дороге с болота, ходил ходуном. Под ним происходила какая-то возня, как будто там дрались. Сэм обернулся, но в темноте не смог ничего разглядеть.
– Томми? С Нейтом все в порядке?
– О, да, – ответил Томми. – Он может за себя постоять.
– Ты уверен? Сколько ему? Одиннадцать?
– Постойте, – вмешался Дин, и в его голосе прозвучали напряженные нотки. – Бобби говорит, что петлю нельзя резать. Если мы это сделаем…
Из кузова донесся вопль.

Глава 25

Дин выпрыгнул из кабины и бросился к кузову.
Сорвав брезент, он не сразу сообразил, что происходит. В темноте боролись две фигуры, и одна из них, прижав другую к полу, наносила жертве быстрые, зверские удары. Крики становились все громче, все истошнее.
– Оставь его в покое! – рявкнул Дин и схватил нападавшего за руку, разворачивая лицом к себе. Только тогда до него дошло, что он держит за руку Нейта Макклейна.
– Что?!..
Мальчик свирепо ухмылялся. Дин перевел взгляд на обращенное к нему лицо полуживой жертвы. И обомлел, когда узнал Сару Рафферти.
– Сара?
Она застонала, с трудом шевеля губами.
– Помоги…
– Что ты с ней сделал? – Дин снова посмотрел на Нейта.
Мальчик оскалился. Его глаза полыхнули черным пламенем.
Впереди распахнулись обе двери кабины. Сначала выпрыгнул Сэм, а следом за ним вылез Томми Макклейн и неторопливо направился к задней части пикапа.
Макклейн тоже ухмылялся. Его глаза будто залило густыми чернилами. Лунный свет освещал его так, будто на плечах у него сиял какой-то удивительный плащ.
– Мы прихватили с собой девчонку, чтоб порезвиться, – сказал Макклейн. – Отличный трофей, правда? Куда лучше, чем электронные книжки.
– Вы все это сделали, чтобы завладеть петлей? – догадался Дин.
– Скажем так, Иуда и его Собиратели оказались слишком эгоистичными, когда пришла пора поделиться петлей с другими, – усмехнулся демон Макклейн. – Так что мы с родственниками сами взялись за поиски.
Дин вспомнил демонов, с которыми они столкнулись на склоне холма, а потом на загородном шоссе.
– С родственниками, говоришь?
– У нас есть планы, – сказал Макклейн. – Большие планы.
Дин покачал головой.
– Проклятье! Я знал, что раскусил тебя, еще когда мы были у тебя дома!
Макклейн кивнул.
– Мы могли так никогда и не заглянуть в ту часть подвала. Но вы сделали это за нас. – Он взглянул на Нейта-демона. – Продолжай. Прикончи ее.
Нейт с рыком ринулся на Сару Рафферти. Сэм схватил его за плечи и впечатал лицом в борт кузова. Голова демона запрокинулась назад.
Сэм почувствовал, что ему чего-то не хватает, и догадался, что выронил петлю, пока возился с демоном.
Теперь она была у Макклейна. Неуловимым движением демон набросил петлю на запястье Дина, выбив из его руки кинжал.
Сэм двинулся к Томми, но затылок взорвался такой болью, что перед глазами все поплыло и рассыпалось, как стеклышки в калейдоскопе. Пошатываясь, он повернулся и увидел Нейта, все с той же ухмылкой потирающего кулак. Краем глаза он заметил, как за спиной демона Сара медленно, превозмогая боль, отползает в темноту.
Слева от него Макклейн-старший избивал Дина, стоявшего на коленях. Дин пытался подняться, но демон снова наносил удары, с каждым разом все сильнее. В холодном клекоте его смеха не было ничего человеческого – казалось, будто по полу скачут рассыпанные осколки мрамора.
– Ты готов? – спросил он, и Нейт кивнул. Выражение нездорового энтузиазма на лице мальчишки вызывало отвращение.
Макклейн подцепил кинжалом первое кольцо петли, потянул вверх. Сэм расслышал скрип, с которым лезвие резало грубое пеньковое волокно.
Вязкая черная жидкость хлынула из веревки, как нечистоты из зараженного кишечника, стекая по рукам Макклейна и поднимаясь до локтей.
Сэм догадался, почему веревка казалась такой тяжелой: она была живая, пульсировала, едва ли не плескалась в руках Томми. Он зачарованно смотрел, как черное вещество взмывает вверх, мерцая в ночном воздухе, и медленно плывет, как тогда, в морге.
Моа. 
Существо покружило над их головами и устремилось дальше, через поле боя и вверх по холму полосой кромешного мрака на фоне бледного предрассветного неба.
Внезапный раскат грома сотряс все вокруг, на холме загорелись и задрожали огни, осыпая неровные склоны фейерверком беззвучных вспышек.
«Нет , – догадался Сэм, – это не гром» .
Это пушки. 
На вершине холма появились фигуры. Кто-то заряжал осадные гаубицы, которые полицейским так и не удалось спустить вниз. С каждой секундой людей становилось все больше.
Они как будто вырастали из-под земли.
Но не вырастали, конечно, – просто принимали обличье реконструкторов, отказавшихся покинуть поле боя.

* * *

– Ага. – Добравшись до последнего витка, Макклейн изменил угол наклона лезвия, словно ожидая большего сопротивления. – Седьмое кольцо. Сейчас вы увидите, почему Иуда так берег свою петлю.
Дин бросился на него.
Это могло бы сработать. Макклейн даже не смотрел в его сторону, полностью поглощенный веревкой. Но, когда на него должен был обрушиться кулак Дина, быстро переложил удавку в другую руку и легким, почти небрежным движением схватил Дина за запястье, развернул его и с силой надавил на лучевой нерв.
Горячая боль острой иглой пронзила предплечье Дина, колени подогнулись, и он упал на землю.
– Нейт! – позвал Макклейн. Тот вылез из кабины пикапа. В руке он держал уже знакомый Сэму мушкет времен Гражданской войны, который они видели тогда на полке в кузове. Легко управляясь с оружием, мальчишка прицелился и нажал на спусковой крючок. От грохота заложило уши, из дула вырвалось пламя. Дин качнулся назад, а потом рухнул лицом в грязь.
– Дин! – крикнул Сэм.
Макклейн повернул голову и окинул его оценивающим взглядом.
– Надеюсь, ты окажешься более крепким орешком. – Он вытащил кинжал Руби и метнул его в Сэма.

Глава 26

У Жаклин Дэниелс нещадно раскалывалась голова.
В четыре утра шериф все еще сидела у себя в кабинете. Она вызвала своего заместителя, Джерри, руководившего засадой в мотеле Винчестеров. Вместе с ним прибыли сержант Эрл Рэй Харрис, военные, полиция штата и агент ФБР в придачу.
Разумеется, она не могла рассказать им ни о петле, ни о тридцати серебряных монетах, которые забрала с поля боя, ни о своих недавних раскопках в подвале церкви пятидесятников Мишнс-Ридж.
И уж тем более не могла раскрыть тайну Кастиила, ангела-самозванца в плаще. Да даже если она скажет им правду, никто ей все равно не поверит.
– Давайте вернемся к происшествию на дороге, – предложил Эндрю Тремонт, офицер ФБР, лощеный карьерист лет тридцати с небольшим. За последний час, по мере того как вопросы этого выскочки становились все менее случайными и все больше били по слабым местам в ее расследовании, шериф Дэниелс мысленно повысила статус агента Тремонта от занозы в заднице до геморроя вселенского масштаба.
Бесило и то, что он пил ее кофе – дорогой French Roast , который она обычно прятала за микроволновкой.
– Вы сказали, что кто-то выскочил на середину дороги, прямо перед вашей машиной, и вынудил вас остановиться. У вас есть основания полагать, что он как-то связан с теми двумя беглецами?
– Я уже говорила вам: тут мы просто теряем время! – взвилась Дэниелс. – К тому же, заметьте, я не под следствием, а вы, кажется, собрались меня допрашивать.
Тремонт поднес кружку к губам и шумно отхлебнул кофе.
– Позвольте напомнить, шериф, вы сами нас вызвали.
– Да, чтобы помочь мне поймать пару прохвостов, выдающих себя за федеральных агентов, а не для того, чтобы разваливать мое расследование.
– Я полагаю, наши цели могут и не противоречить друг другу. – Еще один глоток драгоценного кофе. – И вот еще что: двое наших оперативников из криминалистической лаборатории утверждают, что видели, как вы забрали что-то с трупа Фила Ойлера и спрятали себе в сумку, – продолжил Тремонт. – Один из них сказал, что этот предмет позвякивал.
– Позвякивал?
– Как монеты. Можете это прокомментировать?
– Ну, конечно! Я стащила у трупа мешок четвертаков. – Дэниелс потерла глаза, ожидая, что за нее вступится кто-то из копов, например, ее собственный заместитель. Но Джерри даже не потрудился проснуться.
Так и не дождавшись поддержки, она сердито посмотрела на федерала.
– Послушайте, агент Тремонт…
– Занятная татуировка у вас на запястье, шериф. Могу я поинтересоваться ее происхождением?
– Какого?..
БУМ!
Все вскочили, с грохотом отодвигая стулья.
– Только не это! – застонал Джерри, так и не встав с места, где дремал все это время.
Тремонт замер, потом поднялся, вытер пролитый на манжету кофе, отставил чашку и подошел к окну, чтобы выглянуть на улицу.
– Кого вы оставили дежурить на поле боя? – спросила Дэниелс у сержанта Харриса.
– Два наряда, – сказал Харрис. – В полночь они все еще пытались выдворить оттуда реконструкторов.
Больше никто ничего не сказал.
Все бросились к выходу.

Глава 27

Сэм сумел увернуться.
Кинжал просвистел у самой головы подобно низко летящей комете, и, когда Сэм снова выпрямился, на него уже надвигались оба Макклейна. Нейт отбросил мушкет и рыскал вокруг в поисках демонического ножа.
БУМ!
На горизонте прогремел мощный взрыв, и волны возмущенного воздуха ударили Сэму в лицо, разметали волосы, а стоявший рядом пикап покачнулся. Сэм вскочил в кузов, выбил стекло над полкой с оружием и вытащил оттуда дробовик и канистру с солью.
Зарядив дробовик, он передернул затвор и навел ствол на Нейта.
Мальчик застыл на месте.
– Прошу вас, мистер, не надо. – Юное личико разом разгладилось и стало невинным, как у обычного ребенка, который просто заигрался. Глаза снова стали светло-голубыми и наполнились слезами страха. – Вы не знаете, каково это.
Сэм вздохнул.
– Нет, знаю, – сказал он.
– Просто дайте мне шанс.
Это ловушка. И, если попадешься, значит, ты еще больший идиот, чем я думал. 
И все-таки… 
Сэм колебался. Дробовик налился тяжестью в его руках. Он немного опустил ружье…
Нейт-демон тут же бросился на него.
Сэм мгновенно вскинул дробовик и нажал на спусковой крючок.
Грянул соляной залп, разрывая туловище демона. Из тела Нейта с визгом вырвалось небольшое облако живого дыма, и откуда-то слева донесся истошный вопль Томми Макклейна. С его губ сыпались ругательства и проклятия на дюжине разных языков. Сэм не стал дожидаться, чтобы услышать их перевод.
Протиснувшись в кабину пикапа через разбитое заднее окно, он упал на водительское сиденье. Ключ все еще торчал в замке зажигания. Он завел мотор, сдал назад, вывернул колеса и до упора выжал педаль газа, резко разворачивая машину.
Впереди, в свете фар, застыл Томми Макклейн, глядя на него немигающим взглядом.
Но брата Сэм не увидел.

Даже под прицелом фар надвигающегося грузовика существо, называвшее себя Томми Макклейном, не отступило.
Демон где-то обронил последнее кольцо петли.
В его планы не входила расправа с Винчестерами до того, как будет достигнута конечная цель. Но точно так же в плане не значилось, что сына на глазах у отца будут расстреливать солью. Когда демон увидел это…
О, когда он это увидел…
Макклейн стиснул зубы. Ярость жгла его сердце раскаленным железом. Он уже ничего не соображал. Наспех оглядевшись в поисках чего-нибудь тяжелого, он подобрал вырванный откуда-то короткий деревянный столб и метнул его в грузовик. От удара лобовое стекло треснуло, Сэм Винчестер пригнулся, но тут же крепче перехватил руль.
Макклейн видел сквозь стекло лицо Сэма – зеркальное отражение его собственного гнева.
В последнюю секунду он все-таки нырнул в сторону, и пикап пронесся мимо.

Сэм проскочил через всю парковку и снова развернулся. Он так и не нашел Дина, а время поджимало.
На вершине холма гаубицы разрывали в клочья остатки ночи. Канонада гремела не умолкая, залпы сливались с эхом. На востоке над горизонтом робко пробивалась заря, алыми всполохами просачиваясь сквозь верхушки деревьев, словно само небо истекало кровью.
Сэм снова развернулся, направил пикап в сторону поля, палаток и деревьев. Слева промелькнул паровоз времен Гражданской войны, застывший у старого железнодорожного ангара. В мгновения затишья между взрывами Сэм различал сквозь рев мотора крики.
Сверху к подножию холма устремились толпы солдат – синие мундиры вперемешку с конфедератами. Они бежали в одном строю, не разделяясь на своих и чужих, будто исполнилось древнее пророчество.
«Вот увидите, янки побратаются с мятежниками».
У всех в руках было оружие времен Гражданской войны, и выглядело оно как настоящее. И, хотя Сэм не мог бы утверждать наверняка, глядя с такого расстояния, да еще сквозь марево предрассветного тумана и пушечного дыма, у него возникло неприятное ощущение, что у этих вояк угольно-черные глаза.
Он вспомнил слова Макклейна: «Мои родственники».
«Дин , – тоскливо подумал он, – где ты ?»
Впереди из палаток повыскакивали люди. Реконструкторы – те, до кого еще не добрались демоны, – полураздетые, разинув рты, смотрели на людскую лавину, катившуюся вниз по склону. Фары пикапа осветили их заспанные лица – похоже, ребята только что очнулись от ночного кошмара и с изумлением обнаружили, что кошмар продолжается наяву.
На вершине прогремел очередной залп, и длинные тени атакующих вытянулись над травой, словно пальцы огромной когтистой лапы.
– Эй! – Сэм надавил ладонью на клаксон и долго сигналил. Но в грохоте сражения гнусавый гудок был еле слышен. – Убирайтесь оттуда! Бегите!
Пикап попал в выбоину, его подбросило, а когда он тяжело рухнул вниз, треснула подвеска. Сэм видел палатки и людей, деревья, речку и склон холма – теперь уже совсем близко, – но Дин как сквозь землю провалился, и Сэм понимал, что если сейчас же не найдет его…
Из-за деревьев вдруг выскочила фигура и промелькнула в свете фар метрах в пяти от него. Сэму хватило времени узнать ее. Сара Рафферти – имя вспышкой пронеслось в его сознании… и тут мощный снаряд ударил пикап в бок, подбросил и перевернул в воздухе, отправляя вместе с Сэмом Винчестером в бездонную черноту.
Пикап упал на землю, развалившись на части и истекая кровавым пламенем.
Было ровно пять часов утра.

Глава 28

– Поднимайся. 
Голос отца. Дин узнал бы его где угодно. Даже если бы отец не стоял прямо перед ним, глядя сверху вниз с совершенно невозмутимым видом, словно его ничуть не впечатлила цепочка событий, которая привела к такому финалу.
«Я не могу, отец. –  Мешанина эмоций и ответов бурлила в сознании Дина. – Я убит. Этот сукин сын стрелял в меня. Ты же видел». 
– Что я видел – так это человека, ослепленного собственной глупостью , – без тени сочувствия произнес Джон Винчестер. – Я видел человека, которому, учитывая обстоятельства и степень его безрассудства, повезло остаться в живых. 
«Отец, почему ты заговорил, как Авраам Линкольн?»  – подумал Дин, и только тогда до него дошло, что отец и выглядит как Линкольн, бородатый и в цилиндре. Несмотря на ослепительную боль в груди и правом плече, ситуация показалась ему смешной и абсурдной. Подумать только – он валяется здесь, на краю парковки, пытаясь остановить кровь, текущую из раны от картечи, выпущенной из мушкета времен Гражданской войны. И смотрит на него не кто-нибудь, а сам Великий освободитель, точь-в-точь как из музея восковых фигур Фила Вагнера.
Отец?.. 
Дин протянул к нему руку.
Кое-как поднялся на ноги.
И коснулся холодного металла.
Линкольн, его отец, оказался статуей.
Это был вовсе не человек. Тяжелая и угловатая бронзовая статуя стояла на бетонном постаменте лицом к полю боя, и вытянутая на север рука словно указывала городу Мишнс-Ридж причину его неизбежного поражения.
Дин почувствовал, что мир повернулся вокруг легко и бесшумно, как на хорошо смазанных петлях, лишая его точки опоры.
Ему пришлось буквально повиснуть на статуе, ухватившись за руку Честного Эйба, чтобы удержаться на ногах.
Сколько же крови я потерял? 
Откуда-то издалека стремительно приближался вой сирен. Его заглушали крики – с холма летел боевой клич конфедератов, но сейчас он напомнил Дину только о виски и Билли Айдоле.
Мозги с трудом переваривали происходящее.
Томми Макклейн схватил нож и разрубил… так, это понятно .
Дин прищурился и увидел, как по полю бешено мчится, виляя между воронками, пикап этого гада, предателя Томми Макклейна. Кто бы ни сидел за рулем, он, кажется, вел машину без помощи рук.
Но где же Сэм? 
От этого вопроса даже сознание прояснилось, хоть и ненадолго, но Дину хватило времени понять, что рана у него поверхностная, а разве эти слова не греют душу? Всего лишь поверхностная рана. 
На ум сразу пришли слова Харви Кейтела из «Бешеных псов»: «Хуже простреленной коленной чашечки может быть только простреленное брюхо. Чертовски больно, а умереть не получается».  О боже, когда уже поп-культура перестанет лезть в голову кстати и некстати, даже когда ты загибаешься от боли?
Красно-синие огни замигали на том конце парковки. Явилась шериф Дэниелс со свитой.
Копы.
– Час от часу не легче, – пробормотал Дин. – Что ж, это будет…
БУМ!
Справа, метрах, может, в ста от него, снаряд пробил кузов «Форда» и подбросил его высоко в небо, словно игрушечную машинку, наскучившую юному владельцу.
В испуганной тишине, воцарившейся после взрыва, он расслышал визг покрышек по асфальту. Захлопали дверцы машин. Голоса. Голоса копов.
– Эй, ты, – произнес другой голос.
Дин отпустил руку статуи, медленно повернулся и оказался лицом к лицу с Макклейном. Ублюдок был безоружен, но Дин был уверен, что тот может обойтись и без оружия. Макклейну ничего не стоило заколоть его заостренной палкой.
Черта с два. Я не сдамся. 
– Кстати, мы только что прикончили твоего братца, – проговорил Макклейн. – Он был в том пикапе, который взлетел на воздух. – Томми усмехнулся. – Это расплата за то, что он сделал с моим напарником.
– Отправил его обратно в ад? – уточнил Дин. – Это правильно. Но про смерть Сэма ты врешь.
– С чего ты взял?
– Слишком много сил вы положили на это. И Сэм для вас очень важен.
Демон помолчал, будто раздумывая, и, странное дело, кивнул.
– Ты прав, – сказал Макклейн. – Он действительно нам нужен.
– Так из-за чего весь сыр-бор? При чем тут ты и твои «родственники»?
Макклейн отмахнулся от вопроса, как будто жаль было тратить на него время.
– Слишком хитро все закручено. Не для средних умов вроде тебя.
– Знаешь, – сказал Дин, – думаю, ты нравился мне гораздо больше, когда притворялся простым служащим.
– О да! – просиял демон.
Но что это – в его голосе проскочила нотка досады? Огонек гнева полыхнул под маской зловещего спокойствия? Наблюдая за демоном, Дин чувствовал некоторое злорадство.
– Как бы то ни было, все уже позади, не так ли? – Макклейн кивнул заросшим подбородком на окровавленную грудь Дина. – Кстати, как плечо?
– Адски болит.
– Это хорошо.
Дин промолчал. Он смотрел за спину демона, на сверкающие мигалками машины. Вот появилась шериф Дэниелс и, держа в руках рацию, повела на поле отряд полицейских. Очередной оглушительный взрыв разорвал небо и заставил их остановиться. Дин снова перевел взгляд на Макклейна, стараясь держаться прямо.
– Так в чем, собственно, заключается план?
Макклейн поднял бровь.
– Прошу прощения?
– Ну, ты убиваешь нас с братом, потом твоя армия демонов захватывает город и устраивает грандиозную пирушку. Гордо реет флаг Конфедерации, маршируют герои войны. Я что-то упустил?
– Нет, – отозвался Макклейн. – Ты очень красочно все расписал.
– А что произойдет, когда вас настигнет Иуда?
– Будет уже слишком поздно.
– Да, – кивнул Дин. – Пожалуй, ты прав.
Макклейн вскинул голову.
– Ты согласен со мной?
– Абсолютно.
– Почему?
Дин покачал головой.
– Потому что мы с Честным Эйбом собираемся надрать твою мятежную задницу.
Что-то дрогнуло в спокойном лице демона. Он подошел к Дину и сбил его с ног. Дин ощутил во рту уже знакомый сернистый привкус асфальта.
Привет, асфальт! Уже виделись. 
Макклейн навис над ним и двинул ногой в плечо.
Прямо туда, где была рана.
Приступ боли прокатился по оголенным нервам. Дин не смог сдержать крик. Макклейн ударил снова.
Демон бил его, а в промежутках между ударами приговаривал:
– Когда я пытал Уинстона…
Удар. 
– … думал, ничего слаще не будет…
Удар. 
– Но это…
Удар. 
– Доставляет такое…
Удар. 
– …наслаждение, как будто дрочишь на заднем сиденье старого дедовского «Студебеккера»…
Дин корчился от боли, валяясь у ног Макклейна. Тяжелые ботинки демона были выпачканы в его крови. Алая капля повисла на конце развязанного шнурка. Дин пытался кричать, но не мог. Правая половина тела, включая лицо, онемела, как от заморозки. Но это почему-то не мешало ей одновременно пылать огнем.
Макклейн торжествовал, возвышаясь над ним. Дин увидел, как демон заносит ногу для последнего удара, который или вырубит его, или перешибет хребет.
– Прощай, Дин!
Ботинок устремился навстречу, но на этот раз Дин сумел перехватить его здоровой рукой и намертво вцепился в ногу. Этот маневр оказался настолько неожиданным, что Макклейн потерял равновесие, и, когда Дин дернул ногу на себя, демон с негромким возгласом удивления распластался на земле.
Оседлав его, Дин ухватил Макклейна за волосы и впечатал лицом в асфальт. Что-то хрустнуло, что-то треснуло. Лицевые кости. Хрящи. Зубы.
«Не забывай,  – вмешался внутренний голос. – Это просто оболочка, внутри когда-то был обычный человек». 
Но сейчас Дина это не волновало. Пользуясь моментом, он молотил Макклейна изо всех сил. Вспышки адреналина грохотали в мозгу, взрывались гирляндами петард, посылая волны горячей энергии в мышцы здоровой руки.
Макклейн придушенно подвывал и отплевывался крошками асфальта и мусора, и эти звуки ласкали Дину слух. Он вдруг поймал себя на мысли, что мог бы заниматься этим всю ночь, если понадобится.
– Ты, ничтожество! – прохрипел демон. – Посмотри, что ты сделал с моим лицом!
Демон перевернулся на бок, скинул Дина и обеими руками вцепился ему в горло. Дин поднял глаза и увидел лицо Макклейна. Покрытое кровоподтеками и ссадинами, оно было изуродовано до неузнаваемости. Но тут Макклейн стиснул ему шею, и Дин начал задыхаться.
Стремительно надвигалась тьма.
А потом вдруг раздался крик.
Но на этот раз кричал не он.
Кричал Макклейн.
Пальцы на горле Дина обмякли и разжались. Широко раскрыв окровавленный рот, демон орал как резаный. У него за спиной шериф Джеки Дэниелс, склонившись над Макклейном, что-то делала. Дин не мог разглядеть, что именно… а когда увидел, все равно не понял.
Шериф прижимала запястье к шее Макклейна. Не наносила удары, даже не трясла за шкирку, а просто держала руку, едва касаясь кожи. Но этого оказалось достаточно, чтобы демон начал корчиться, упал навзничь, а потом жалобно заскулил и попытался отползти, но не смог. Дэниелс присела рядом на корточки и прижала запястье к его шее.
На Дина она не смотрела. Как будто вообще не замечала его. Все внимание она сосредоточила на Томми Макклейне.
– Дергайся сколько хочешь, – говорила она. – Пока эта татуировка на тебе, ты не покинешь свою телесную оболочку. Так что выкладывай все, что мне нужно. – Она наклонилась ниже, приблизив лицо к голове Макклейна, и, хотя ее голос звучал негромко, Дин ясно расслышал слова, произнесенные у самого уха демона:
– Где петля?

Глава 29

Когда Сэм пришел в себя, его тащили за руки по выжженному полю битвы. Один ботинок свалился с ноги, лодыжка распухла и стала похожей на грейпфрут. Голова болела так, что в глазах темнело, мысли сбивались и путались.
Сдерживая стоны, Сэм поднял голову: его тащили два реконструктора – юнионист и конфедерат. Мятежник что-то орал в мобильный телефон, янки нес аптечку.
Все вокруг пылало. Люди в форме солдат Гражданской войны метались по полю. Другие солдаты – демоны, помощники Макклейна – с воплями бежали вниз по склону холма с ружьями на изготовку. Сэм не смог бы сосчитать их, но подумал, что, вероятно, сотня, а то и больше. Они как будто вырвались из расщелины времени, материализовались из подернутой пылью эпохи, такой же далекой, как сама история. И, тем не менее, они выглядели вполне настоящими и несли реальную угрозу.
Вот один из демонов подбежал к реконструктору в синем мундире и вонзил штык ему в горло, потом с торжествующим воплем выдернул и поднял окровавленное лезвие высоко в воздух. Первые лучи восходящего солнца коснулись смертоносного острия, во все стороны брызнули алые отблески.
У Сэма голова шла кругом.
Он вдруг вспомнил пикап.
И Сару Рафферти.
Краем глаза он увидел пикап, превратившийся в груду искореженного металла, полыхающую на берегу речки, метрах в пятидесяти от него. Пламя перекинулось на заросли кипариса, и, хотя это наверняка было всего лишь отражение, казалось, будто огнем охвачена и сама река.
Но что стало с Сарой?
А с Дином?
Сэм вывалился из кабины, когда взрывом снаряда грузовик перевернуло и подбросило в воздух. Он помнил, как больно ударился о землю, как, теряя сознание, успел увидеть, что «Форд Рейнджер» кружит над головой, словно ухмыляясь развороченным капотом, а в следующее мгновение огненным шаром летит вниз.
Перед глазами промелькнуло и лицо Сары – когда она подняла голову и поняла, что на нее падает…
А потом наступила тьма.
Реконструкторы затащили Сэма в палатку и бросили рядом с другими распластанными на земле, неподвижными, окровавленными телами.
– Эй, братишка, слышишь меня?
Сэм поднял голову.
– Да.
– Ты как? Кости целы?
– Вроде бы. – Сэм огляделся вокруг. В нос ударили запахи паленой шерсти и свежей крови, к которым примешивалась тошнотворно-сладковатая вонь горелой плоти. У человека, лежавшего справа, сгорели все волосы, и опаленный скальп был покрыт уродливыми шрамами и волдырями. От одного уха почти ничего не осталось. Бедняга плакал и блевал одновременно, тяжело дышал и все звал какую-то Меган.
– Эта штука ни хрена не ловит, – выругался конфедерат, со злостью отбрасывая телефон. – Парковку видел?
– Ее перекрыли.
– Шериф где-то здесь, – подхватил янки. – Я видел ее машину. С ней копы из полиции штата.
– А врачи?
– Они…
Шквальным огнем из мушкетов пробило стенку палатки, в брезенте образовалась дыра размером с большую тарелку. Выглянув в нее, Сэм увидел ухмыляющиеся лица демонов в синей и серой форме. Неподалеку, метрах в сорока, они возводили укрепления, отсекая парковку и блокируя оставшиеся палатки со всех сторон.
– Они берут нас в кольцо, – проговорил конфедерат. – Кто вообще эти парни?
Янки даже не оглянулся.
– У них глаза совершенно черные, – сказал он. – И оружие ненастоящее, не боевое. Как такое возможно?
– Долгая история. – Сэм хотел объяснить, но передумал. – Надо отсюда выбираться.
– Куда? Эти гады уже перекрыли парковку. Мы окружены.
– Неважно, но здесь оставаться нельзя. – Приподнявшись, Сэм пересчитал бойцов. В палатке оказалось одиннадцать человек. – Кто еще остался на поле боя?
Конфедерат испуганно передернул плечами, как пленный на допросе, и, когда кадык у него заходил ходуном, Сэм его узнал.
– Ты… – Он задумался, вспоминая фамилию. – Эшкрофт, верно?
– Эшгроув.
– Из 32-го подразделения. Мы с тобой недавно встречались. – Сэм снова выглянул в дыру. – Там еще остался кто-то живой?
– Их по пальцам можно пересчитать, – признался Эшгроув. – Большинство свалило в город, когда еще была возможность, или… – Его голос дрогнул, и на мгновение показалось, что парень вот-вот разрыдается. – Боже, да что тут происходит?!
– Надо перенести раненых в безопасное место, – сказал Сэм. – Сейчас же. – Он отыскал какой-то ботинок взамен потерянного и, подозревая, что владельцу он больше не понадобится, быстро обулся.
Эшгроув помотал головой.
– Мы останемся здесь.
– В палатке?
– Это хоть какое-то укрытие. Может, если мы не будем высовываться, эти уроды нас не заметят.
Сэм оглядел палатку и заметил сложенные штабелем носилки – старомодные, из ткани, натянутой на деревянные шесты.
– Если уложим раненых по двое, сможем унести всех, пока есть шанс. Иначе… – Он сглотнул, ощущая горечь в горле и животе. – Иначе всем конец.
Янки посмотрел Сэму в глаза. Он выглядел изможденным и перепуганным, но, как и Эшгроув, горел желанием выжить.
– Предположим, мы отсюда выйдем, – сказал он. – Но Эш прав, мы окружены. И куда нам податься?
Сэм открыл было рот, но понял, что ответить нечего.
– Я знаю место.
Все трое обернулись. На пороге палатки, вцепившись в брезентовую створку, стояла Сара Рафферти. Измученная, с синяками под глазами, похожая на жертву халтурщика-гримера из морга, но живая, руки-ноги на месте. На душе у Сэма стало чуть легче, и он подумал, что, возможно, этим ранним утром не все так безнадежно.
– Сара? – произнес он. – Ты…
– Жива.
– Сара? – переспросил Эшгроув, вглядываясь в нее. – Постой, Таннер… Ты что, девчонка?
Сара отмахнулась.
– Я знаю, куда можно пойти.

Глава 30

Иуда Искариот бродил по склону холма.
Сначала он собирался въехать на белом коне, но потом решил, что это чересчур пафосно даже для него. Самим своим появлением здесь он уже испытывал судьбу и поэтому чувствовал себя неуютно. Время и опыт научили его осторожности.
После долгих сомнений и колебаний Иуда надел генеральский мундир, прицепил к поясу абордажную саблю и стремительно вышел из дубовой рощицы, обходя поле боя по южной границе, чтобы как следует разглядеть происходящее внизу. Не то чтобы он собирался вмешаться в ход событий – этим пусть занимаются другие, – но ему хотелось насладиться бесконечно занимательным спектаклем человеческих страданий.
Это зрелище никогда не устареет – так же, как и казни на кресте и порнография.
Он прибыл еще до рассвета, когда уже гремела канонада и по полю разносились ликующие крики демонов. Но настроение ничуть не улучшилось. Известие о том, что случилось с его Собирателем в подвале церкви пятидесятников, разумеется, уже дошло до него, и оставило чувство горечи, и вновь пробудило беспокойство и хандру, изводившие его последние две тысячи лет.
Он всегда был самым капризным из двенадцати учеников и, даже став демоном, не изменился.
А тут еще петля пропала.
Конечно, оставались и другие петли, штук пять или шесть, разбросанные по миру, от Бангкока до Бербанка, попавшие в руки частных коллекционеров и оккультистов, которые даже не представляли, каким сокровищем обладают. И все шло к тому, что петель станет больше, когда неугомонное человечество разгадает секрет седьмого узла и сплетет собственную судьбу, как покорная овечка.
Но пока одной стало меньше.
Потерять за одну ночь и петлю, и Собирателя, проиграв низшему демону вроде Макклейна, – для Искариота это было унизительным поражением. Оставалось только надеяться, что побоище, которое устроил этот болван…
– Иуда?
Он резко остановился, не ожидая услышать свое имя. Оглянувшись, он увидел человека в измятом костюме и плаще. Похоже, он тоже не сомкнул глаз этой ночью. Узнав его, Иуда улыбнулся.
– Кастиил, – искренне обрадовался он. – Как поживаешь, друг мой?
Кастиил пристально смотрел на него.
– Я повсюду тебя искал.
Иуда снова перевел взгляд на поле битвы.
– Всегда приятно посмотреть, как муравьи копошатся в своем муравейнике, не правда ли? – Не дождавшись ответа, Иуда взглянул на Кастиила и слегка нахмурился. – Ты же не думаешь, что вот это все из-за меня?
– Это из-за твоей петли.
– У меня ее украли! – Иуда выглядел скорее обиженным, чем рассерженным. – Макклейн и его подручные подстерегли моего Собирателя и выкрали петлю. Хуже того, он сделал это руками твоих друзей.
– И все-таки петля была твоя, значит, тебе и отвечать.
Иуда замотал головой, вскидывая руки.
– Я бы столько не прожил, если бы вмешивался в каждую мелкую заварушку.
– Это не мелкая заварушка, – возразил Кастиил. – Ты видишь, что происходит, и наверняка знаешь, что стоит на кону.
– Повторяю, это не мои проблемы.
– Тебя это даже не беспокоит?
Иуда нахмурился.
– Конечно, беспокоит. Ты же меня знаешь. Я всегда  беспокоюсь. – Он отвлекся, чтобы посмотреть, как эскадрон демонов обстреливает палатку. Оттуда выбежали несколько реконструкторов, и демоны добили их выстрелами в спину. Иуда расслышал колючий, ядовитый смех демонов. – Но, признайся, когда видишь такое… Что тут можно поделать? – Он снова повернулся к ангелу: – А ты  зачем здесь? – На лице Иуды медленно проступало нечто вроде озарения. – Что тебе от меня нужно, Кастиил?
– Да я, собственно, по другому делу…
– Не пытайся быть деликатным. У тебя это никогда не получалось.
Кастиил вздохнул.
– Я ищу Его.
– Все еще ищешь?
– Ищу.
– Понять не могу зачем… – Иуда осекся. – Постой. Ты же не думаешь, что я?.. – Он с любопытством уставился на Кастиила, приоткрыв рот. Легкое недоумение переросло в искреннее возмущение, и краска сошла с его лица. На мгновение показалось, что он сейчас взорвется от злости.
Но вдруг Иуда расхохотался.
– О… боже!.. – Согнувшись пополам и хватаясь за живот, он хохотал, пока из глаз не брызнули слезы. – Ох, мой дорогой Кастиил, прости, я… Я увидел тебя здесь и просто подумал, что ты… но оказывается, ты… О господи… – Он снова захохотал. – Видел бы ты свое лицо. Вот умора! – Он наконец отдышался и похлопал ангела по плечу. – Спасибо тебе, – утирая слезы и шмыгая носом, повторял он. – Правда, мне этого не хватало.
Кастиил стоял не шелохнувшись.
– Разве не ты преломил хлеб с Его сыном?
– О, да. – Иуда посмотрел в небо, очевидно, погрузившись в воспоминания. – Да, было дело. Мы преломили хлеб, и я преклонил колени у его ног. И мы говорили о многом. – Он тряхнул головой, в голосе вдруг зазвучал металл, а глаза почернели. На лице не осталось и следа веселья. – Но теперь я служу другому хозяину.
Кастиил отшатнулся.
– Извини. Мучительные воспоминания. – Иуда шагнул к ангелу и смахнул невидимую ворсинку с его плеча. – Иди. Ступай к ним. Будь со своими людьми.
Со своими людьми. 
Кастиил повернулся и с неохотой посмотрел на истерзанное поле, утопающее в дыму. Зрелище напомнило ему картины Иеронима Босха, ожившие в документальном фильме Кена Бернса. Демоны – всадники и пешие – окружили оставшиеся палатки и рассредоточились по парковке. Они громили полицейские машины, били стекла, раскачивали машины зрителей, жгли все подряд.
Прибыло подкрепление – еще с десяток машин, и военные, укрывшись за ними, начали обстреливать атакующих. Один из демонов заставил лошадь перепрыгнуть через полицейскую машину и, взмахнув саблей, словно играющий на гитаре Пит Таунсенд, отсек руку полицейскому, оказавшемуся внизу. Под копытами крошились мигалки, осыпая асфальт снопом искр. Покалеченный коп с ужасом смотрел на обрубок, в который превратилась его рука.
– Я пришел поговорить с тобой, – сказал Кастиил.
– Сожалею, что ты напрасно проделал такое путешествие. – В голосе Иуды звучало сочувствие.
– Это было не напрасно, если я сумею помочь, – возразил ангел. – И я помогу. Но сначала я хочу знать, расскажешь ли ты мне все, что тебе известно. Ты должен рассказать все, что знаешь.
– Я понимаю, тебе тяжело это слышать, – ответил Иуда, – но, зная о Нем то, что знаю я, могу с уверенностью сказать: ты должен быть благодарен за свое неведение. Поверь, это счастье, что ты ничего не знаешь.
Кастиил смотрел на него и не мог угадать, шутит демон или нет. В любом случае Иуда был прав: надо спускаться вниз, и поскорее, пока еще есть что спасать.
– Кастиил! – окликнул его Иуда, снова отправляясь в путь. – Приятно было повидаться. Не пропадай.

Глава 31

Дин не мог бы сказать наверняка, когда именно они начали проигрывать битву. Но, когда он увидел первую волну демонов, которые наводнили парковку и с убийственной точностью принялись уничтожать полицейских и реконструкторов, в исходе побоища уже не оставалось никаких сомнений.
Прямо перед ним корчился от смеха Макклейн, распластанный на асфальте.
– Нравится? – Шериф Дэниелс смотрела в изуродованное лицо демона. – Хочешь еще, бездушная тварь?
Макклейн не мог говорить, он лишь кудахтал, кривя разорванный кровавый рот в безумной усмешке. Зубов почти не осталось, редкие гнилые корешки торчали в разные стороны, словно могильные камни после торнадо. Горящие черные глаза метались из стороны в сторону, но избегали смотреть на шерифа Дэниелс, которая снова склонилась над ним, приближая запястье к его лицу.
Дин взглянул на сантерийскую татуировку: петлю из цифр с меньшим кругом внутри. От нее исходило странное сияние, как будто сами линии нагревались изнутри. Дин вспомнил выкрашенные краской на основе радия светящиеся циферблаты старомодных наручных часов. Говорили, что они вызывают рак…
– Эй, шериф, что… – попытался спросить он.
– Тихо! – шикнула Дэниелс, не отрываясь от Макклейна. – Повторяю вопрос. Где петля?
Макклейн ухмыльнулся еще шире и заскрежетал пеньками зубов, задвигал желваками.
– Разрезал. Разрубил на куски. Развеял на все четыре стороны.
– Лжешь. – Наклонившись ниже, она оттянула демону левое веко, полностью открыв черный глаз. – Подержи его, – обратилась она к Дину. – Прижми к земле.
– Что? – удивленно переспросил Дин. – Теперь мы лучшие друзья?
– Если в твоем понимании друг – это тот, кто спас твою задницу, – сказала Дэниелс, – тогда да. Я пока не разобралась, что ты за птица, но сейчас я – твоя единственная надежда.
– Прямо елей для ушей, – съязвил Дин. – Прошу прощения, шериф, но что-то мне рисковать неохота.
– Ты не обязан мне доверять. Просто сделай, что я прошу. Я потом все объясню, ладно?
– Сделать, что вы просите? Вот как вы теперь заговорили? – Дин с изумлением смотрел на нее. – А не пошли бы вы к черту, милая леди!
Он пополз прочь, двигаясь медленно, но все-таки двигаясь.
Земля была усыпана битым стеклом, ветками и всяким мусором. Он наткнулся на какое-то препятствие, но, прежде чем сообразил, в чем дело, кто-то схватил его за руку и осторожно, но уверенно поднял на ноги. Дин слегка пошатывался, однако почувствовал себя устойчивее, увидев, кто ему помог.
– Кас… Как мило, что ты включился в игру.
Кастиил кивнул.
– Я нашел то, что тебе принадлежит, – он протянул Дину кинжал Руби.
Дин взял его. Приятно было чувствовать в руке знакомую форму и тяжесть. Оглянулся – шериф все еще пыталась удержать Макклейна – и почувствовал ладонь ангела на своем плече.
– Дин, она говорит правду.
– Что?
– Шериф Дэниелс говорит правду. На нее саму и на ее семью возложена священная обязанность: на протяжении многих поколений они являются хранителями петли.
– Слушай, Кас, я понимаю, ты, наверное, еще злишься, что Сэм прикончил твоего Свидетеля и все такое, но…
– Это уже неважно. – Кастиил крепче сжал его плечо, почти до боли. – У меня изменились приоритеты.
И внезапно исчез.
Вздохнув, Дин заткнул кинжал за пояс и поплелся обратно к Макклейну и шерифу. Дэниелс удивленно взглянула на него.
– Передумал?
– Не хочу об этом говорить. – Присев на корточки, он здоровой рукой прижал плечи и грудь Макклейна к асфальту. Прямо перед ним, так близко, что Дин уловил запах ее шампуня, шериф Дэниелс склонилась над широко раскрытым глазом демона. Она изогнула руку и прижала татуировку к самому глазному яблоку. Дин расслышал слабое шипение, как будто кожу клеймили раскаленным железом, и Макклейн взвыл и забился.
– Где петля?! – закричала шериф, заглушая его вопли. – Где седьмое кольцо?
Помедлив еще немного, Дэниелс убрала руку. Макклейн трясся от злости, хватая воздух ртом. Когда демон посмотрел на них, Дин увидел на остекленевшем черном глазном яблоке слабый отпечаток татуировки, похожий на крошечный сложный чертеж. Из глаз катились красновато-черные слезы.
– …потерял, – прохрипел демон, – обронил где-то! – Ему удалось изобразить некое подобие усмешки. – Уже неважно… ты проиграла, тупая сучка… – Он втянул щеки и издал звук, как будто его вот-вот вырвет.
– Осторожно, – предупредил Дин. – Кажется, он сейчас…
Демон выплюнул темный сгусток крови прямо в лицо шерифу. Она даже не поморщилась, просто вытерла щеку. Когда Дэниелс снова заговорила, ее голос стал ледяным.
– С меня хватит, – проговорила она. – Сейчас я выжгу тебе глаза.
Неподалеку раздался оглушительный вопль, копыта застучали по металлу, и Дин увидел, как два черноглазых демона-конфедерата гарцуют по крышам полицейских машин. Один из них держал в руке пылающее знамя Конфедерации. Заметив Дина и шерифа, солдат метнул знамя в их сторону. Древко просвистело в воздухе, словно копье, и летело оно прямо в Дэниелс.
Дин прыгнул на нее и повалил наземь. Древко угодило ровно в то место, где Дэниелс была секунду назад.
Ошарашенная и перепуганная, она уставилась на Дина снизу вверх. Капли демонской крови запеклись у нее на лице.
– Идиот!
– Не стоит благодарности, – усмехнулся Дин.
Шериф кивнула на кровавое пятно на асфальте, где лежал Макклейн.
– Он сбежал!
– Вы должны мне все объяснить.
– Ты тоже, – прошипела Дэниелс. – И слезь с меня сейчас же!
Снова раздался стук копыт, и, оглянувшись, Дин и шериф увидели, что на парковку обрушивается новая волна демонов.
– Времени нет! – Дин с трудом поднялся на ноги и бросил взгляд на ближайшую полицейскую машину. На крыше виднелась глубокая вмятина, мигалки и лобовое стекло были разбиты, но громкоговорители с обеих сторон, кажется, еще работали.
Дин доковылял до машины, открыл дверцу и забрался на водительское сиденье.
– Постой, – окликнула его Дэниелс. – Что ты делаешь?
– Есть идея.
– Ты не можешь уехать!
– А я и не собираюсь, – отозвался Дин. – Но у меня левая рука прострелена. Так что поможете мне вести.

Глава 32

6.15 утра.
Пока жители остальной части Восточного побережья просыпались, наливали первую чашку кофе, узнавали из теленовостей последние подробности о том, что вскоре назовут самым странным нападением в современной истории, в окрестностях Мишнс-Ридж разворачивались совсем другие события.
Меньше двух часов назад Томми Макклейн разрезал петлю Иуды, спустив на городок Мишнс-Ридж армию тьмы. Но в наш век, когда чудеса случаются сплошь и рядом, когда уровень угрозы национальной безопасности уверенно держится на оранжевой отметке, два часа – это целая вечность.
Поползли слухи.
Прозвучали тревожные сигналы. Официальных лиц вытряхнули из теплых постелей и ввели в курс дела. И соответствующие федеральные агентства откликнулись с должным энтузиазмом.
После событий 11 сентября Департамент внутренней безопасности одобрил создание нескольких региональных сверхсекретных подразделений – регулярных армий с ультрасовременным вооружением и поддержкой с земли и воздуха. В отличие от Национальной гвардии эти войска готовили на случай полномасштабной террористической атаки на территории США. Когда в шесть часов того рокового утра уровень угрозы в Мишнс-Ридж в штате Джорджия повысился до красного, военные явились на место и были готовы действовать.

Когда над головами появился первый черный вертолет, Сэм и Сара мчались по полю боя с носилками. Сэм не обратил на вертолет никакого внимания – не до того было.
Из-за большой разницы в росте между ним и Сарой тащить носилки было нелегко; а тяжелый груз делал эту задачу почти невозможной. На носилках лежали два реконструктора из полевого госпиталя, причем один из них выглядел так, будто не переживет это путешествие. Эшгроув с товарищем по фамилии Бендис бежали следом и тащили носилки с двумя другими ранеными.
За остальными они собирались вернуться позже… если получится.
– Сюда! – крикнула Сара. – Осторожно, тут рельсы! – Боком, как крабы, они с Сэмом перебрались через пути, осторожно ступая по тяжелым деревянным шпалам, и обогнули старый паровоз с грузовой платформой. Прямо за ним, на западном краю густого молодого перелеска, окружавшего поле, высился железнодорожный ангар. Над деревьями кружил вертолет, завершая облет территории.
Пятясь к ангару, Сэм ногой распахнул тяжелую металлическую дверь, и они с Сарой нырнули внутрь. В полумраке пахло углем, маслом и ржавчиной.
– Крыша укреплена сталью, – сказала Сара. – Конфедеративные Штаты надежно защищали свои поезда. Думаю, здесь будет безопаснее.
– Хорошо. – Сэм кивнул и поморщился, когда они опустили носилки.
– Ты в порядке?
– Лодыжка… да, ерунда.
Эшгроув и Бендис тоже втащили носилки в ангар и осторожно опустили их на землю.
– Что будем делать с остальными? – спросил Бендис.
– Попробую вернуться, – сказал Сэм. Шум низко летящего вертолета, заходившего на очередной круг, на какое-то время заглушил все остальные звуки.
– Видали, ребята? – воскликнул Бендис. – Кто это?
– Кто бы это ни был, они здесь не для того, чтобы помогать нам, – сказала Сара.
– Может, FEMA ? – предположил Эшгроув.
Бендис мрачно посмотрел на него.
– Типун тебе на язык!
– Да ладно, старик, – отмахнулся Эшгроув. – Может, это санитарный вертолет. Если мы залезем на крышу…
Оглушительный взрыв сотряс стены ангара. Со стропил посыпались пыль и мелкие обломки. Сэм на всякий случай пригнулся. Когда взрывная волна прошла, он подкрался к двери и выглянул наружу.
Сердце у него оборвалось.
– Опоздали.
Сара подошла к нему посмотреть на поле. Палатка, которую они покинули всего несколько минут назад, полыхала огнем. Оставшиеся четверо реконструкторов так и не выбрались оттуда. Демоны-поджигатели гарцевали вокруг палатки на лошадях и палили из мушкетов.
В небе снова взревел вертолет.
Оглядевшись по сторонам, Сэм быстро оценил обстановку. Ангар представлял собой просторное помещение, площадью примерно шестьсот метров. Как и городское Историческое общество, после реконструкции он превратился в некое подобие выставочного зала для экспонатов, рассказывающих о знаменитом сражении. В витринах были разложены путевые инструменты и старые газеты, какие-то реликвии висели на стенах.
Бендис и Эшгроув склонились над ранеными, чтобы понять, кому из них помощь нужна в первую очередь.
– Старик, да здесь хлеще, чем в Фаллудже, – заметил Бендис.
Сара удивленно посмотрела на него:
– Ты там был?
– Два раза. Там и познакомился с этим охламоном. – Он кивнул на Эшгроува. – Восемнадцать месяцев – и ни царапины. А в прошлом году он мне звонит и спрашивает, не хочу ли я развлечься в выходные. – Бендис мрачно покачал головой. – Развлеклись, ага.
Эшгроув холодно на него посмотрел.
– Хочешь свалить, морпех?
Бендис вспыхнул и вскочил на ноги.
– Еще чего. Кто бы ни устроил этот ад, он только и ждет, что мы отступим. Те двое ребят, что погибли в той палатке, служили с нами в одном полку.
– Ладно, – проговорил Эшгроув. – А то я уж начал в тебе сомневаться.
«То ли настоящие храбрецы, то ли совсем придурки», –  подумал Сэм и стал помогать перевязывать раненых.
Прогремел еще один взрыв. Стены ангара задрожали, и сверху снова посыпалась ржавая пыль.
Сэм склонился над одним из раненых. Реконструктору почти оторвало ногу чуть ниже колена, и она держалась на одних сухожилиях. Сэм снял с покалеченной ноги пропитанные кровью тряпки.
– Ого! – вдруг воскликнул он.
– В чем дело? – встрепенулась Сара.
– Жгут. – Сэм посмотрел на Эшгроува и Бендиса. – Кто из вас его накладывал?
– Я, – сказал Бендис. – А в чем дело?
– Где ты это нашел?
– Там где-то. Вижу, валяется кусок веревки, так я и схватил. У него бедренная артерия повреждена, и надо было остановить кровотечение. А что не так-то?
Придерживая жгут куском марли, Сэм рассмотрел толстый узел на веревке, туго стягивающей ногу раненого.
Последнее кольцо петли.
– Что это? – Сара наклонилась поближе.
И тут раненый резко сел и схватил девушку. Его распахнутые глаза заливала чернота.
Он усмехнулся.
Сара пронзительно вскрикнула.

Глава 33

Ковыляя через поле боя, Макклейн услышал вопли.
Он ослаб, ослеп на один глаз, телесную оболочку разрывало от боли, но все это казалось мелочью. Посеянный им хаос достиг пика, и цель уже маячила впереди. Грохотавшие на склоне холма пушки затихли, возможно, на время, а может, и навсегда. Неважно. Главное, до воплощения замысла – рукой подать.
Сэм Винчестер выполнит свое истинное предназначение.
Усмехаясь разбитыми губами, Макклейн услышал еще один душераздирающий крик. Он доносился из железнодорожного ангара.
Макклейн посмотрел на стоянку, где оба отряда его армии демонов пытались взять в кольцо полицейские машины и военный транспорт.
Солдаты в камуфляже, с автоматами в руках, выскакивали из только что прибывших бронетранспортеров и открывали огонь по людям в мундирах конфедератов и юнионистов. Демоны атаковали, разбивая их ряды, с остервенением крушили противника огнем и саблями. Их древние мушкеты, казнозарядные винтовки и карабины обрели сверхъестественную мощь и извергали пламя, жадно пожирающее машины.
Из горящего «Хаммера» выскочил объятый огнем солдат и с жуткими воплями побежал через парковку. Когда в небе завис вертолет-разведчик, демон-всадник догнал солдата и обезглавил его широким взмахом штыка. Ловким движением перехватил в воздухе отрубленную голову, пылающую, словно римская свеча, развернулся в седле и запустил ею в вертолет.
Огненный снаряд врезался в остекленную кабину, расколол ее, и спустя мгновение вертолет, охваченный рыжим пламенем и дымом, бешено закрутился в воздухе. Макклейн замедлил шаг, глядя, как «вертушка» заваливается набок и падает, как взрывается на земле огненным шаром. Волна жара докатилась даже до него. Хорошие времена.
Он поднял руку.
И как будто беззвучный сигнал пронесся над полем. Демоны, конные и пешие, разом остановились и повернули к нему головы.
Сотни пар черных глаз устремились на него, плечи напряженно замерли в ожидании приказа.
Макклейн указал на ангар.

Глава 34

Собрав все силы, Сэм набросился на демона, надеясь, что сработает эффект неожиданности. Он не ошибся – мерзкое существо выпустило шею Сары. Но только затем, чтобы переключиться на Сэма. Демон тут же вцепился в новую жертву, он жаждал крови. Сэм оказался один на один с этой тварью, не имея ни плана действий, ни оружия.
Демон бросил его на пол, серная вонь ударила в нос. Демон подобрал с пола окровавленную повязку и, разжав Сэму рот, попытался затолкать тряпку ему в горло. Сэм закашлялся, подавляя рвотный рефлекс, но сумел стиснуть челюсти. Хотя все равно чувствовал запах крови: тяжелый, дурманящий и в то же время гнилостный, как только и может пахнуть нутро демона. Реконструктор еще долго истекал кровью после того, как петля обратила его в нежить.
Сэм крутил головой, крепче сжимал зубы, но демон продолжал давить ему на нижнюю челюсть, заставляя открыть рот. Сэму показалось, что где-то очень далеко происходит какое-то движение. Эшгроув и Бендис пытались оттащить нападающего, но демон стряхнул их, словно надоедливых насекомых.
Сэм почти ничего не видел. Все вокруг быстро затягивалось дымкой, растворяясь в оттенках серого.
– Оставь его в покое,  – произнес голос.
Демон дернулся вверх, и Сэм почувствовал, что тиски сжимавшие его, разжались, стало легче дышать. Когда перед глазами прояснилось, он увидел, что Кастиил обеими руками держит захлебывающегося демона за горло.
– Кас, – прохрипел Сэм. – Я думал…
Дверь ангара слетела с петель, ударила демону в спину и отшвырнула его, как игрушку, к противоположной стене.
Кастиил тут же исчез.
Сэму вдруг вспомнились слова из Священного Писания: «И камень, который отвергли строители, соделался главою угла». «Откуда такие мысли? – смутно подумал он. – И почему именно сейчас?»
За дверью последовала и оставшаяся часть стены, дерево и усиленная сталь ангара обрушились внутрь, сметенные огненным смерчем. Огненный поток разом выжег весь воздух. Потолок угрожающе проседал: заскрипели осыпающиеся дубовые балки и искореженный металл. Ангар превратился в гигантскую консервную банку, которую кто-то пытался раздавить.
«Крыша вот-вот рухнет , – подумал Сэм. – И тогда…» 
Наступила тишина. Последний ряд балок устоял.
Сэм с опаской смотрел на мятую стальную обшивку метрах в пяти над головой.
Он с трудом поднялся и выплюнул окровавленную тряпку. Потом засунул палец глубоко в горло и вызвал рвотные спазмы.
Все ли вышло? Думаю, да. Надеюсь. В любом случае скоро узнаем. 
Сквозь дым и огонь ему навстречу вышел Томми Макклейн. Лицо демона являло собой безумную экспрессионистскую картину из синяков и кровоподтеков. В черном глазу мерцало клеймо, будто выжженное прямо на роговице. За Макклейном тянулась многочисленная свита из демонов, вооруженных саблями, мушкетами и штыками, и, когда начала рушиться и задняя стена ангара, стало ясно, что они окружили строение со всех сторон.
– Мы долго ждали этого часа, – проговорил Макклейн. – Думаю, теперь ты готов.
– Что тебе нужно?
– Твоя истинная натура. Я знаю, чтобы она проявилась, нужна кровавая бойня и побольше отчаяния. – Его здоровый глаз закатился вверх, двигаясь отдельно от второго, и выглядело это странно. Макклейн кивнул на демона, который совал Сэму в рот свою повязку. – Он пытался сделать это сам, но не ведал, что творил. И потом, я хочу увидеть все собственными… хм, глазами.
– Что? – переспросил Сэм. – Ты о чем?
– О тебе. Ведь ты – его сосуд. Скажи да. Выпусти его.
– Люцифера?
Макклейн кивнул.
– Так все затеяно ради этого?
– Ты станешь Несущим Свет, Сэм. – Макклейн вдруг оказался прямо перед ним, совсем близко, на расстоянии вздоха. Все произошло так быстро, что Сэм даже не заметил его приближения.
– Ты наверняка знаешь, что говорится в гностическом евангелии. «Если вы рождаете то, что имеете, оно вас и спасет. Если ж не рождаете того, что имеете, нерожденное вас убьет». – Он улыбнулся, почти ласково. – Я дарую тебе выбор. Покажи свою истинную сущность или умри.
– Звучит очень соблазнительно.
– Соблазнительно или нет, – сказал Макклейн, – но это лучшее, что тебе предложат. Другого варианта не будет.
Сэм покачал головой.
– Тогда лучше убей меня.
Макклейн взглянул на него, все еще улыбаясь уголками рта. Похоже, он нисколько не огорчился.
– Начнем сначала. – Сделав знак одному из демонов, Макклейн скомандовал: – Убей девчонку.
– Постой! – встрепенулся Сэм. – Она не…
Демон схватил Сару за волосы и дернул на себя, приставив штык к ее горлу. Сэм видел, как пульсирует у нее на шее жилка, отражаясь в отполированном до зеркального блеска лезвии.
– Может, попробуем еще раз? – спросил Макклейн. – Нет? – И снова повернулся к демону: – Продолжай. Не торопись.
Острие лезвия впилось в шею Сары. Сэм увидел, как открылся ее рот в страшном предчувствии боли.
Но он услышал не вопль.
Он услышал голос брата.

Глава 35

«Deus, et Pater Domini nostri Jesu Christi, invoco nomen sanctum tuum…» 
Полицейскую машину сильно тряхнуло на кочке, и Дин, превозмогая резкую боль, крепче сжал микрофон и снова поднес его к губам. Он слышал собственный голос, разносившийся из громкоговорителя, установленного на крыше машины и включенного на максимальную громкость.
«…et clementiam tuam supplex exposco: ut adversus hunc…» 
– Работает? – прокричала шериф Дэниелс.
Не ответив, Дин махнул рукой на показавшийся метрах в шестидесяти от них полуразрушенный железнодорожный ангар. Шериф нажала на педаль газа, и машина рванула вперед, взметая комья обгоревшей земли.
Демоны, окружившие ангар, уже корчились в седлах и падали на землю один за другим. Головы запрокидывались назад, облака черного дыма вырывались из ртов, тела бились в конвульсиях, покидая этот мир. В воздухе повисла пелена копоти, словно выбросы в небе над промышленным городком Среднего Запада.
– Продолжай! – крикнула Дэниелс. – Не останавливайся!
И Дин продолжил:
«…et omnem immundum spiritum, qui vexat hoc plasma tuum…» .
Слова слетали с губ словно сами собой. Дину всегда нравилось смотреть на предсмертную агонию нечисти, так что строки на латыни лились без запинок.
Машина развернулась перед ангаром, едва не переехав тела, валяющиеся на траве у входа.
– Там! – указала рукой шериф Дэниелс. – Смотри!
Дин повернул голову и увидел: зажимая уши, демоны убегали в лес. Он продолжил читать заклинание.
«…mihi auxilium praestare digneris. Per eumdem Dominum» .
Некоторых демонов ритуал застал прежде, чем они оказались достаточно далеко, но кое-кому все-таки удалось исчезнуть за деревьями.
Тем временем вокруг разворачивались и другие события.
Реконструкторы – те, в кого не вселился бес и кто все еще пытался выбраться с поля боя, – сталкивались со своими одержимыми братьями по оружию. Эти столкновения удивительно напоминали настоящую битву. Дин увидел, как один из них подбежал к демону в форме конфедерата – мол, «помнишь меня, приятель?», – но тот ударил его штыком в сердце и спокойно перешагнул через труп.
Дэниелс резко ударила по тормозам. Дин закончил первую часть ритуала и увидел, что творится в ангаре. Демоны ушли, оставив после себя лишь марево зловонного дыма, лениво выползающего сквозь дыры в крыше.
Морщась от боли, Дин выпрыгнул из машины. Сквозь дым и смрад он разглядел Сэма, сидевшего на полу в луже крови. К нему привалилась девушка – Сара Рафферти, догадался он. Они сидели, поддерживая друг друга. Вокруг в грязи лежали реконструкторы – бледные и неподвижные, напоминая груду окровавленных простыней в операционной. Невозможно было разобрать, кто из них жив. Да и был ли там вообще кто-то живой?
Так же трудно было понять, кого из них смерть настигла в бою с нечистью, а чье тело только что покинул демон.
– Сэмми! – Дин бросился к брату. – Ох, чувак…
– Все нормально, – сказал Сэм. – Не так плохо, как выглядит.
– Это хорошо, потому что выглядит это чертовски плохо.
Сэм покачал головой.
– А ты как? Макклейн же в тебя стрелял.
– Промазал. Просто царапина.
– Повезло. – Сэм слегка напрягся, оглядываясь по сторонам. – А где Макклейн, кстати?
– Должно быть, я изгнал его, – предположил Дин. – Ты, наверное, слышал.
– Нет, – безжизненным голосом произнес Сэм. – Макклейн сбежал раньше. С кучкой своих солдат.
– Что?! – опешил Дин.
Они оба посмотрели на шерифа. На лице Дэниелс отразились разочарование и тревога.
– Они сбежали, и… – Она осеклась, посмотрев куда-то за спину Сэма. – Ты нашел ее?
Она шагнула мимо него, подняла с пола обрывок бинта и подобрала последнее нетронутое кольцо веревки. Она держала его в вытянутой руке, словно боялась поднести ближе, но и отпустить не могла.
– Последняя петля. Уцелела.
Сэм кивнул.
– Один парень нашел ее там, на поле. Использовал как жгут для раненого.
– Плохая идея…
– Мне ли не знать, – проворчал Сэм.
– Но… – Шериф покрутила веревку между пальцами, проверяя, нет ли повреждений. – Для нас это хорошо.
– Что? Почему это?
– Седьмое кольцо – самое мощное в петле. Если мы вернем его в реликварий нетронутым и запрем в церковном подвале, действие петли прекратится.
– Откуда вы все это знаете? – поинтересовался Сэм.
– Она – избранный потомок первого хранителя петли, – отчеканил Дин. – Поклявшийся держать ее под замком, чтобы демоны не добрались. – И, перехватив недоуменный взгляд Сэма, пояснил: – Я говорил с Касом.
– У нас с Томми Макклейном общий предок, – добавила Дэниелс. – Как вы уже, наверное, догадались. Но власть развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно. Так же сильно, как я хотела, чтобы петля хранилась под замком, Макклейн хотел заполучить ее. Еще до того, как стал одержимым. Он жаждал использовать ее силу, чем и привлек низших демонов, которые его одурачили. Я вернула петлю в реликварий после того, как обнаружила ее на трупе Дэйва Уолвертона. – Дэниелс помолчала. – Но какова их конечная цель?
– Они хотят, чтобы я стал вместилищем для Люцифера, – выпалил Сэм.
Повисла пауза.
– Прошу прощения?
– Это долгая история, – вмешался Дин. – И довольно неприятная. – Он набрал в грудь воздуха, ободренный откровениями Дэниелс. – Выходит, нам нужно всего лишь вернуть петлю в реликварий? Так просто?
– Это совсем не просто. – Шериф посмотрела сквозь развороченную стену на дымящееся поле и город, маячивший вдалеке. – Между нами и церковью по-прежнему армия демонов, готовых на все, лишь бы помешать нам.
– А что насчет нашей армии? – вступила в разговор Сара. – Солдаты, которые остались на поле. Они не могут помочь?
– Ты же видела демонов в деле, – возразил Дин. – Сама подумай.
От нахлынувшей безнадежности Сара казалась еще более бледной и измученной.
– Тогда что же… – заикнулась она.
Сэм нагнулся и подобрал мушкет:
– Мы сразимся с ними.
– И чем ты намерен сражаться? – поинтересовался Дин. – Реконструкторским оружием?
– Оружие демонов убивает и самих демонов, – сказал Сэм. – Я видел такое на поле боя, когда выстрелил в одного из них из пушки. – Он в упор посмотрел на брата. – Их оружие заряжено кровью. Кровью демонов.
Дин вытаращился на брата, не в силах не то что выразить словами, но даже осознать, что поднялось в его душе при этих словах.
Злость? Недоверие?
Ни то, ни другое даже близко не подходило. Взглянув на брата, Дин догадался, что тот испытывает еще более острые ощущения. Сэм выглядел смертельно перепуганным.
– Руфус с самого начала предупреждал нас об этом. Он сказал, что их оружие работает на крови, – произнес наконец Дин. – Хотя он не говорил, что это кровь демонов. Ненавижу эту гадость.
– Ты никогда не пробовал ее на вкус, – ровным голосом произнес Сэм.
– Стало быть, найдем демона, – вмешалась Дэниелс. – И пустим ему кровь. В чем проблема-то?
– Сами знаете, как бывает. Когда что-то нужно, этого никогда нет под рукой, – пробормотал Дин.
Сэм бросил взгляд на кучу окровавленных повязок, в которой и нашлась петля, – остатки боевого обмундирования реконструктора.
– Думаю, не все так безнадежно, – оживился он.

Глава 36

В левый глаз Макклейна постепенно возвращалось зрение.
Но оно как-то странно изменилось.
Теперь разными глазами он видел два разных мира. Правый глаз видел нормально («нормально» с точки зрения демона, для которого мир – это тайные угодья хищника и царство трусости и малодушия), но перед левым глазом открывалась совершенно иная картина.
Закрывая правый глаз, левым он видел непривычный ландшафт, сотканный из красновато-оранжевых оттенков, словно расплавленная бронза в кузнечном горне. Эмоции проступали пульсирующими тенями – черными, серыми, синими.
Въезжая в город верхом, во главе колонны джипов и армейских грузовиков, демон, называвший себя Томми Макклейном, обнаружил, что ему нравится этот новый взгляд на мир – особенно на людей. Ему удалось избежать ритуала изгнания, и пришла пора успокоиться и перегруппировать силы.
Но пока он находился под прицелом обеих сторон. Солдаты на полугусеничных машинах и «Хаммерах» обстреливали его и то, что осталось от армии демонов, но пули не достигали цели, и Макклейн забавлялся, щурясь левым глазом, рассматривая ауры людей, в сердцах которых пышно расцветал страх. Он лениво гадал, каков этот страх на вкус.
Открыв оба глаза, он увидел мир, развернувшийся сразу с двух сторон. Призрачные фигуры его солдат, обычных военных и жителей города слились и закружились в вихре движений и замыслов. В этом была особая магия – больше иллюзия, чем реальная власть, а также приятное разнообразие, и Макклейну очень хотелось насладиться им сполна.
Однако перед ним лежал город, который необходимо было захватить.
И, конечно же, он был уверен, что Дэниелс и Винчестеры попытаются вернуть петлю в реликварий.
Все, что от него требовалось, – это остановить их.

Около восьми часов утра сотня демонов Макклейна вступили на центральную улицу Мишнс-Ридж, состоящую из восьми кварталов домов и магазинов. Они миновали автомойку «Дикси Бой», кафе-мороженое «Твин Кисс», дешевый магазинчик сети «Бен Франклин». Одни демоны, как сам Макклейн, ехали верхом, другие – на мотоциклах или угнанных полицейских машинах, и даже на армейских вездеходах, все еще заваленных трупами солдат. Демоны в форме конфедератов и юнионистов сидели за рулем, остальные стреляли из окон по редким прохожим, пытающимся укрыться по обеим сторонам улицы. Стрельба по безоружным – демонам нравилось это незатейливое развлечение.
– Эй, капитан! – заорал солдат с левого фланга. – Смотри! – Он выхватил саблю и ловко метнул ее в человека, застывшего у видеомагазина, пригвоздив бедолагу к щиту с постером новой романтической комедии с участием Сандры Буллок. Человек задергался, словно насекомое, насаженное на булавку, а потом затих. Закрыв правый глаз, Макклейн наблюдал, как его ярко-красная аура становится скучного пепельно-серого цвета.
Макклейн хихикнул, фыркнул и наконец захохотал. Плевать на неудачи! Плевать на экзорцизм! Он наслаждался происходящим каждой клеточкой своего существа. Он – демон, он жил ради таких мгновений. Это был Суперкубок-666, а он – квотербек в лучшей игре сезона.
Выпрямившись в седле, Макклейн натянул поводья и остановил лошадь. Впереди, всего в трех кварталах, показалась первая церковь пятидесятников, напоминая о том, что вообще-то дело серьезно. Настало время выработать стратегию.
– Вы, парни, займите правую сторону улицы. – Макклейн взмахнул рукой, обращаясь к другому флангу. – А вы заходите слева. Лезьте в окна. Тщательно выбирайте позиции. Себя не обнаруживать, обзор не загораживать…
– Какой план, капитан?
– Я собираюсь превратить это местечко в Дили-Плазу, – усмехнулся Макклейн. – Когда эти мальчишки придут с петлей, мы надерем им задницы, как Ли Харви Освальд.

Глава 37

Сара Рафферти ухватилась за бортик вагона-платформы, подтянулась на руках и оказалась рядом с Гатлингом, установленным на лафете. Шериф Дэниелс уже стояла возле орудия, осматривая пусковую рукоять. Она взялась за нее обеими руками и попыталась повернуть, налегая всем весом, но механизм словно заклинило.
– Думаете, сработает? – спросила Сара.
– Думаю ли я… – Дин высунулся из окна паровоза и взглянул на брата. – Скажи им, Сэмми.
– Что он должен сказать?
– Дин обожает фильмы с Клинтом Иствудом, – пояснил Сэм.
Сара уставилась на братьев Винчестеров.
– Я что-то не уловила?
– Ты смотрела фильм «Сквозь строй»?
– Кажется, нет.
Дин закатил глаза.
– Никакого уважения к классике. Ладно, Иствуд там играет спивающегося копа, который сопровождает бывшую проститутку, готовую дать показания против коррумпированного комиссара полиции. Все, что ему нужно, это доставить свидетельницу живой. Только вот все копы, кроме комиссара, поджидают Иствуда, вооруженные до зубов, и центральные улицы Финикса превращаются в самый настоящий тир. Так что Клинт появляется на городских окраинах в допотопном дребезжащем автобусе Greyhound  с металлическим листом на ветровом стекле. Он принимает вызов, и они с проституткой прорываются к зданию суда под шквальным огнем бандитов и полицейских.
Он выжидающе посмотрел на женщин. Сара и шериф Дэниелс ответили ему недоуменными взглядами.
Сара первой нарушила молчание.
– Мне должно стать легче после этого?
Дин приготовился блеснуть остроумием, но, осмотрев кабину внимательнее, понял, что тоже не очень-то уверен в себе.
Большой паровой котел, облепленный всевозможными измерительными приборами, рычагами, клапанами и трубками, был огромным, как дом. Внизу торчала какая-то пузатая штуковина, смахивающая на алюминиевый чайник с медной ручкой. Распахнутая древняя топка напоминала открытую пасть гиганта, выдыхающую копоть от угля, сгоревшего еще в позапрошлом веке.
«Да брось ты. Соберись, – сказал он себе. – Обычный двигатель внутреннего сгорания, так ведь? Насколько сильно он может отличаться от «Импалы»?»
Дин взялся за длинный рычаг, тянувшийся по горизонтали через всю кабину, – должно быть, дроссель, – ухватил его обеими руками и дернул изо всех сил.
Тот и не шелохнулся.
– Э-э, Сэм?
Сэм с охапкой окровавленных тряпок в руках перелез в кабину из пустого угольного вагона.
– Подожди, не суетись.
– Что? Почему?..
Не тратя время на объяснения, Сэм затолкал в топку половину тряпья, испачканного кровью демонов, захлопнул металлическую решетку и отступил назад.
Ничего не произошло.
Винчестеры молчали, в изумлении уставившись на топку.
– Кажется, когда такой трюк провернул Даг Хеннинг, – сказал Дин, – у него получилось эффектнее.
– Постой-ка. – Сэм наклонился и заглянул в отверстия решетки: тряпки лежали кучей и на вид ничуть не изменились.
Он снова открыл решетку, схватил прислоненную к котлу длинную кочергу и, медленно потянувшись к куче тряпок, осторожно поворошил их, как ребенок, тыкающий палкой спящую змею.
– Не понимаю. – Он ткнул сильнее, кочерга проскребла по металлу, выбивая искры. – Может, нужно больше кро…
И тут тряпки взорвались.
Как будто ракету запустили в пороховую бочку. Пламя вырвалось из топки мощной голубой вспышкой, устремившись к лицу Сэма. В последнюю секунду он успел отскочить, выронил кочергу и, потеряв равновесие, едва не вывалился из кабины.
Дин успел схватить его за воротник и втянул обратно.
– Закрой дверцу! – прокричал Сэм. – Плотно!
Дин подобрал кочергу и сумел захлопнуть решетку. Голубое пламя, извиваясь змеиными языками, жадно рвалось наружу.
Паровоз содрогнулся и натужно заскрипел. Дин услышал скрежет старого железа, воздух вокруг наполнился едким дымом, в трубках двигателя засвистел пар, клапаны напряглись под давно позабытым давлением. Стрелки измерительных приборов возвращались к жизни, взмывая вверх и описывая широкие дуги.
Сквозь швы котла пробивались тонкие струйки пара.
Дин схватился за одну из трубок, чувствуя, как она нагревается, и держался за нее, пока жар не стал невыносимым. Высунувшись из двери, он увидел, как одна из женщин – ему показалось, что это шериф, – кричит ему с платформы.
– Что происходит? Он что, работает?
Не успел Дин ответить, как поезд тронулся с места.
В июле 1938 года локомотив Mallard  установил рекорд скорости для паровозов на переходе от лондонского вокзала Кингс-Кросс по Магистрали Восточного побережья Англии. Максимальная скорость достигла чуть более двухсот двух километров в час, потом двигатель начал перегреваться, и машинисту пришлось замедлить ход. «Еще немного, парни, – должно быть, сказал он кочегару, – и ночевать мы будем в компании Всевышнего».
Когда Винчестеры увидели приближающиеся городские окраины, их паровоз двигался с куда более скромной скоростью – километров сто тридцать в час, не больше, хотя в кабине машиниста казалось, что он выжимает все сто шестьдесят. Дин всю дорогу держал дроссель открытым. Над головой не умолкал свисток. Другим регулятором клапанов выступал ножной рычаг тормоза лебедки, и Дин привел его в действие, когда до центра города оставалось меньше километра.
Они оказались бы на месте в считаные минуты.
Поезд тяжело катил по рельсам, стучал поршнями, попыхивал паром, создавая полную иллюзию живого организма. Дин удерживал регулятор на максимуме, когда мимо промелькнули последние деревья, уступая место домам и фермам.
– Дин!
Глаза слезились от ветра и скорости, так что Сэму пришлось кричать, чтобы брат его услышал.
– Надо остановиться!
– Чего?
– Тормози!
– Рехнулся, что ли?
И тут Дин увидел: впереди – там, где первые витрины магазинов очерчивали внешнюю границу города, – рельсы были завалены телами.
И некоторые из них, кажется, подавали признаки жизни.
Эта идея пришла Макклейну в голову в самый последний момент, при виде несчастного, пришпиленного к стенду у киоска. Он услышал далекий паровозный свисток и сразу сообразил, как именно Винчестеры собираются вернуть петлю в церковь.
Опустившись на колени посреди главной улицы, Макклейн положил руки на рельсы и почувствовал вибрацию.
– Быстро! – приказал он. – Кто-нибудь, приведите детей!

Детей привели и привязали к рельсам.
С расстояния в сотню метров Дин уже мог разглядеть их лица, хотя разум целое мгновение отказывался верить в реальность того, что видели глаза: вот белокурая девочка в голубом платьице и белых колготках, с лицом, превратившимся в фарфоровую маску ужаса.
А за ней еще с десяток связанных по рукам и ногам детишек. Одни кричали, другие молча смотрели в небо. Сердце замерло. Единственная мысль промелькнула в сознании: где их родители? – но ответ напрашивался сам собой. Он стучал в голове, словно колеса под ними.
Одержимы. Или того хуже.
Мертвы. Мертвы. Мертвы.
Дин изо всех сил рванул пневмотормоз. Взвыл искореженный металл. Двигатель дернулся, загремели сцепки между вагонами, в клапанах засвистел пар, колеса скрежетали, разбрасывая снопы искр, но поезд по инерции продолжал двигаться.
– Не успеем! – заорал Сэм.
Поезд скрипел, шипели тормозные колодки, а локомотив неумолимо двигался вперед по главной улице, и силы трения не хватало, чтобы его остановить. Скорость действительно падала – пятьдесят километров в час, тридцать, – но слишком медленно. Дин не снимал ногу с тормоза. Он стиснул челюсти и был предельно сосредоточен, как будто мог остановить состав силой воли.
Сэм спрыгнул с подножки.
Дин даже не сразу понял, что произошло, пока не увидел, что его брат не то что бежит, а летит вперед. В руке у Сэма что-то блеснуло – вероятно, клещи, – и вот он уже бежит по рельсам впереди паровоза.
Бросившись к светловолосой девочке, Сэм принялся перекусывать клещами веревку, разрывая волокна так быстро, как только мог. Спасенная девочка со слезами вскочила, и Сэм повернулся к мальчику лет пяти в рваной футболке и грязных красных шортах.
Сэм справился с веревками, которыми были связаны руки, но мальчишка сучил ногами, скользкими от пота и масла, которым были выпачканы рельсы. Наконец, веревки поддались, и малыш отполз в сторону.
Сэм двинулся к следующему ребенку, но уже чувствовал приближение поезда, сотрясавшего рельсы с какой-то первобытной силой.
Сэм взглянул на оставшихся детей. Их было так много, слишком много, человек десять или даже больше.
И они теперь смотрели на него.
Сэма накрыла тень поезда, и он понял, что не сможет спасти всех.
Он развернулся.
Паровоз приближался.
Пятнадцать метров.
Десять.
Пять.
Сэм прирос к месту, словно парализованный. Смерть указывала костлявым пальцем прямо на него. В какой-то момент ему захотелось броситься на рельсы в надежде стать последней преградой. Может, это спасет бы хоть одного ребенка. Может…
Он зажмурился.
С душераздирающим скрежетом поезд наконец остановился.
Сэм открыл глаза: до паровоза осталось меньше метра. Он мог бы протянуть руку и коснуться предохранительной решетки.
– Сэм! – заорал Дин из кабины. – Отвязывай детей! Мы стоим…
И тут из верхних окон домов на главной улице прогремели первые выстрелы. Теперь, когда в крови бушевал адреналин, Сэм действовал быстро, дрожащие руки двигались с бешеной скоростью. Но все равно недостаточно быстро. Двое детей пострадали: одного он сам нечаянно поранил клещами, другому попала в ногу шальная пуля.
Когда он огляделся по сторонам, рядом уже стоял Дин с кинжалом Руби, и они вдвоем начали рассекать веревки, выталкивая освобожденных детей к домам, в сторону ближайших открытых дверей.
В них летели осколки камней и крошки асфальта.
Даже не поднимая глаз, Сэм догадывался, что происходит.
Демоны палили с обеих сторон, осыпая улицу картечью.
Они стреляют по кругу , – подумал он. – Видимо, боятся меня задеть, не хотят повредить драгоценный сосуд .
Когда он снова поднял взгляд, то увидел, как последний спасенный ребенок спрятался в пиццерии Whotta Lotta.  В следующую секунду витрину заведения разнесло мушкетным огнем. Сэм надеялся – молился, – чтобы дети догадались лечь на пол.
На линии огня, ничем не защищенный, Сэм посмотрел на брата. Он уже увидел солдат и понял, что первый залп был всего лишь разминкой, просто чтобы напугать их. Но теперь игры закончились. Солдаты заняли позиции в окнах, на крышах, и сравнение с фильмом «Сквозь строй» перестало быть шуткой. Все происходило по-настоящему, они оказались в самом пекле.
«Нам крышка, –  подумал он. – Дину уж точно …»
И тут с платформы в хвосте поезда донесся новый ритмичный звук. Его сопровождала очередь выстрелов, будто кто-то открыл огонь из пулемета.
Какого чер… 
Прежде чем Сэм сообразил, в чем дело, демоны начали падать. Наверху, на крышах, они роняли оружие, бросались врассыпную, бились в судорогах, а потом валились вниз, разбиваясь о землю, как будто решили повторить знаменитое падение с небес их отца Люцифера.
Сэм оглянулся на платформу.
Шериф Дэниелс стояла за пулеметом Гатлинга и сосредоточенно вертела рукоять. Дымящиеся стволы вращались, стреляя очередями. На металле поблескивали алые пятна в местах, обтертых окровавленными тряпками.
Дэниелс начала крутить рукоять быстрее. Сара придерживала верхний цилиндр, направляя стволы так, чтобы пули доставали до всех крыш.
Тут шериф заметила, что на нее смотрит Сэм, и бешено замахала рукой.
– Продолжайте движение! – прокричала она. – Вперед!

Глава 38

Не дожидаясь дальнейших указаний, Дин нырнул обратно в кабину.
Он отпустил тормоз и, убедившись, что брат запрыгнул следом за ним, обеими руками открыл дроссель. Поезд снова тронулся с места. Пули свинцовым градом барабанили по кабине и со звоном отскакивали от металла.
Впереди, всего в четырех кварталах, виднелась церковь. Ее белая колокольня тянулась в голубое утреннее небо, словно в горестной мольбе.
– Быстрее! – крикнул Сэм.
Осколок металла срикошетил и пролетел над ухом Дина, да так близко, что тот едва успел пригнуться. Дин помрачнел, зная, что следующий выстрел запросто разнесет ему голову.
Поезд все еще набирал скорость. Кажется, бежать было бы быстрее.
Мы никогда не доедем. 
На рельсах выстроились демоны. Они стреляли прямо в надвигающийся паровоз. Шериф Дэниелс развернула пулемет и скосила их очередью. В следующее мгновение поезд переехал их тела, расшвыривая из-под колес ошметки плоти и клочки формы.
Дин даже не смотрел на них. Его взгляд был прикован к церкви, к ее крыльцу и двери.
Осталось два квартала…
Почти на месте.
Приготовиться…
– Сэм! – крикнул он.
Когда Дин снова ударил по тормозам, его брат пробирался через угольный отсек к грузовой платформе.
– Возьми с собой шерифа, – крикнул Сэм. – А я останусь здесь и постараюсь задержать их как можно доль…
И тут он наткнулся на что-то мягкое. Слова застряли в горле, когда Сэм уставился на тело, распластанное на полу вагона. Внутри что-то дрогнуло, засосало под ложечкой, и образовалась пустота, как будто он летел куда-то вниз.
У его ног неподвижно лежала Сара Рафферти, глядя перед собой полуоткрытыми остекленевшими глазами. Пуля попала ей в грудь, оставив на рубашке красное пятнышко размером с серебряный доллар. Но пятно, которое расплывалось под телом, было большим. Сэм увидел, что стоит в луже крови.
– О нет. – Дин покачал головой. – Она…
Сэм смотрел на брата. Когда он наконец заговорил, собственный голос показался ему чужим.
– Наповал. – Он переступил через тело Сары и, добравшись до пулемета, тронул шерифа Дэниелс за руку. – Последнее кольцо петли у вас?
– Да. – Дэниелс показала ему веревку.
– Идите с Дином.
Сэм занял ее место и взялся за скользкую от крови рукоять. Краем глаза он увидел, как Дин и Дэниелс спрыгнули с поезда и, лавируя между колоннами, взбежали на крыльцо церкви. Из-за колонн выскочили два демона, и Сэм, прицелившись, разнес их в клочья.
Дин и шериф скрылись за дверью.
Сэм оставил пулемет и, склонившись над телом Сары, оттащил ее в относительно укромное место в углу вагона. Пули летали повсюду.
Он приложил руку к ее шее, пытаясь нащупать пульс. Тело было еще совсем теплым – и минуты не прошло.
Но пульса – не было.

– Он где-то здесь, – прошептала Дэниелс. – Я чувствую.
Они пересекли алтарную часть. Деревянный пол тихо поскрипывал под ногами. Голос шерифа звучал еле слышно в гулкой пустоте. Изменчивый свет из витражных окон ложился на ее лицо. Дин следовал за ней, молча шагая к амвону между рядами пустых скамеек. Он чувствовал лишь боль и усталость.
А еще странный холод… Под высокими покатыми сводами царила суровая прохлада, будто зима заблудилась и поджидала их тут.
– Сюда, – негромко позвала Дэниелс.
Она остановилась перед дубовой кафедрой, возвышающейся над полом примерно на четыре с половиной метра. Проведя пальцами по ее внешнему краю, Дэниелс что-то нажала, механизм щелкнул, и передняя панель отъехала, открыв темный прямоугольный проход, откуда пахнуло пылью.
Пригнувшись, Дэниелс юркнула внутрь и исчезла. Дин услышал ее голос, пожалел, что нет фонарика, и тьма поглотила его.
Они оказались в таком узком коридоре, что он задевал стены плечами. Тихие шаги шерифа медленно вели Дина вперед. Он вытянул руки, надеясь нащупать хоть какую-то опору, но хватал лишь воздух.
Он пробирался вперед.
На ощупь…
Пока не почувствовал, как что-то холодное схватило его сзади. Рука.
– Вот ты где, – отчетливо прозвучал насмешливый голос Макклейна. – Добрался-таки.

Скорчившись в угольном вагоне, Сэм склонился над Сарой, пытаясь сделать ей искусственное дыхание. Когда он нажимал на грудную клетку, под рубашкой пузырилась кровь.
Она мертва. Ее не спасти. 
Он не слушал внутренний голос.
И не оставлял попыток.
– Ну, давай, – вслух приговаривал он, даже не замечая этого. – Давай, Сара!
Ее рот слегка приоткрылся, будто она вспомнила, что хотела сказать. Но вместо слов на губах вздулся алый пузырь и лопнул, оставив на нижней губе яркое пятно, как грим актера кабуки.
Голова перекатилась набок.
За спиной Сэма прогремели шаги, он поднял голову и увидел, что на него с ухмылкой таращатся пять демонов в синих и серых мундирах. Дула мушкетов смотрели прямо ему в лицо.
– Зря ты пулемет бросил, – сказал один из них и подошел ближе.

Теперь все зависит от тебя, детка. 
Джеки Дэниелс спустилась по лестнице и вошла в квадратную комнату, обшитую свинцом.
Здесь царила кромешная тьма, без малейшего проблеска света, но это не смущало шерифа. Она знала это место наизусть. Стены, пол и потолок, квадрат черной земли посередине, где ее ждал реликварий – эти лабиринты были ей знакомы так же хорошо, как собственное тело. Она изучила их в подробностях давным-давно, еще в юности, когда дедушка рассказал ей об огромной ответственности, которая ляжет на ее плечи, когда она станет следующим хранителем петли.
Все зависит от тебя .
В темноте что-то звякало, звук приближался.
Дэниелс оцепенела. Кольнуло голову, потом лопатки. Сердце заколотилось так сильно, что его удары отдавались в горле. Пахло старыми шкурами, тканью и пылью.
Клацанье и звон слышались все ближе.
– Я принесла петлю, – сказала Дэниелс в темноту и заставила себя сделать еще шаг, ожидая, что вот-вот столкнется со звенящей тенью, которая была уже совсем близко. – Последнее кольцо. Оно здесь.
Неясный силуэт снова шевельнулся. Должно быть, услышал ее, но хранил молчание. Опустившись на колени, Дэниелс почувствовала прикосновение влажной земли и нащупала холодный край реликвария – тот уже стоял открытый, ожидающий.
Она опустила внутрь последний виток петли и захлопнула крышку.
Сначала ничего не происходило.
А потом произошло все сразу.

* * *

В темноте смех Макклейна звучал совсем близко и казался до боли знакомым. Запахло потом, серой и паленой резиной.
– Я тебе кое-что скажу, – сказал Дин, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие. – Знаешь, чем мы с тобой отличаемся? Я никогда не прогибался, чтобы целовать задницу дьяволу.
Смех оборвался.
Дин почувствовал, как еще одна рука вцепилась ему в горло.
Хотя нет, не рука.
Когтистая лапа. 
И начала сжиматься.
Ледяные тиски мигом перекрыли кислород, а потом почти неслышно захрустел хрящ.
Рука Дина потянулась к ножнам, и он выхватил кинжал.
«Надеюсь, вы вернули вещицу на место, шериф» , – успел подумать он, и, когда темнота закружилась перед глазами, вонзил лезвие Макклейну в грудь.

Даже стоя на коленях в углу грузового вагона, Сэм видел, как из окон церкви хлынул свет, пробиваясь сквозь витражи с библейскими сценами и окрашивая утренний воздух во все цвета радуги. Столб белого сияния устремился вверх по колокольне, прорезая безоблачное небо широкой чистой полосой. Старые доски обшивки скрипели, тряслись, отчаянно грохотали. Энергия била изнутри, пульсировала ударной волной, как будто там только что беззвучно взорвался снаряд невиданной мощи.
Сэм отвел взгляд.
Сейчас его больше занимали демоны, которые дымились прямо перед ним, роняя из рук мушкеты. Последний упал, испустив протяжный крик ярости и отвращения, и черный дым повалил у него из носа и рта.
Но тела остались.
Кто-то из тех, кто служил временным вместилищем демонам, стонал и приходил в сознание – искалеченные, недоумевающие, истекающие кровью люди.
Но кто-то, как Сара, так и не пошевелился.

Дин не просто слышал, как вопит Макклейн, – он это чувствовал.  Он ожидал, что демон, как обычно это бывает, вспыхнет, но возвращение петли на законное место, должно быть, усилило реакцию. Демоническая сущность не испарилась, а буквально взорвалась.
Раздался громкий влажный хлопок, что-то забрызгало ему лоб и щеки, и тиски на горле разжались.
Дин поморщился. На коже остывали капли чего-то холодного и липкого, как будто у него перед носом лопнул воздушный шарик, измазанный холодным сиропом. И вонь казалась знакомой – тошнотворная, гнилостная, – мерзкий запах из адской пасти.
А потом вдруг взорвалась сама темнота.
Волосы на голове и руках встали дыбом. Воздух наполнило сухое потрескивание озона, и Дину на мгновение показалось, будто его ударило молнией. Он шарахнулся назад.
Повсюду бушевало сияние, широкими полотнищами ложась на стены церкви. Дин выбрался из подземелья, рванул по центральному проходу и выбежал за дверь.

Сэм увидел, как брат бежит вниз по лестнице, перепрыгивая по несколько ступеней за раз, и, остановившись на тротуаре, оборачивается, глядя, как лучи света гаснут внутри церкви.
Когда все закончилось, он повернулся и оглядел улицу. Над крышами домов поднимались столбы дыма – наверное, от пожаров, полыхающих в разных частях города.
Покинутые демонами тела валялись на земле, свисали с подоконников, лежали, распластанные, на крышах. Сэм смотрел, как они подрагивают, как люди пытаются привстать, морщатся, хватаются за раны. Тротуары покрылись мелким мусором, битым стеклом, упавшими козырьками витрин. Темная пелена дыма и грязи постепенно растворялась в воздухе.
Вместо утреннего пения птиц тревожными трелями заливалась автомобильная сигнализация, современный вестник катастроф.
– Сэмми!
Сэм выбрался наружу с телом Сары на руках.
– Мне жаль, – сказал Дин.
– А где шериф?
Дин кивнул на церковь. Вой сигнализации теперь перекрывал вой сирен. Сэм живо представил себе толпы федералов, чиновников, репортеров, полицейских – опять полчища в строгих костюмах и мундирах всех мастей. Этот десант снова высадится в городе и превратит Мишнс-Ридж в жужжащее осиное гнездо вопросов, обвинений и волокиты.
– Ни к чему нам тут оставаться, – сказал Сэм.
– Да, – согласился Дин. – Но шерифа я не оставлю.
– «Импала» на штрафстоянке в двух кварталах отсюда.
Дин повеселел от перспективы вернуть машину и даже нашел в себе силы улыбнуться.
– Я заберу ее и приеду за вами.
– А я пойду поищу шерифа. – Сэм опустил труп Сары на землю и зашагал к церкви.
Но тут дверь распахнулась, и из темноты церкви на свет вышла Дэниелс. Ее лицо сияло, словно поцелованное солнцем, глаза искрились необыкновенным блеском.
– Вы в порядке? – спросил Сэм.
Она посмотрела на него сверху вниз, как будто не узнавая, а потом перевела взгляд на разрушенные улицы, горы трупов, горожан, потихоньку выбиравшихся из укрытий и собирающих разбросанные вещи.
– Да. – Ее голос звучал отстраненно. – Они ушли?
Сэм кивнул. Он уже слышал знакомый рев «Импалы». В следующее мгновение машина вынырнула из-за угла и подъехала к обочине. Дин открыл дверь и вылез. Шериф Дэниелс задумчиво смотрела на братьев.
– Кажется, мы все были не очень честны друг с другом, – сказал Дин.
– Да, я тоже так думаю, – согласилась она.
– Мы с братом… – Сэм замялся, не зная, как объяснить. – Мы примчались сюда, узнав о всплеске активности демонов в этих краях. Мы – охотники.
Шериф кивнула.
– Я рада, что вы приехали. Моя работа… я имею в виду мою настоящую работу хранителя петли… нелегкая. Члены моей семьи жертвуют ради нее жизнью. Иногда в буквальном смысле слова. – Она пожала плечами. – Обычно мне никто не помогает.
Сэм посмотрел на тело Сары.
– Жаль, что не все получилось.
– Думаю, этого я вам не позволила, – призналась Дэниелс. – Я привыкла быть единственной, кто в курсе, что происходит на самом деле. Но трудно защищать всех, когда никому не доверяешь.
Ее слова произвели впечатление, особенно на Дина.
– Да. Я понимаю. – Он оглянулся на машину и добавил: – Ну, нам пора.
Дэниелс кивнула.
– Мой дед всегда говорил, что есть время для передних фар, а есть – для зеркал заднего вида. – Дэниелс помолчала. – Если встретите своего друга, передайте ему, что я надеюсь, он все-таки найдет то, что ищет.
Сэм кивнул. Они с Дином сели в «Импалу». Дэниелс стояла на обочине, провожая их взглядом.

Эпилог

После окончания Гражданской войны мир следил за долгим восстановлением Юга по газетным статьям, рассказам очевидцев и телеграфным сообщениям. Сэм и Дин Винчестеры наблюдали за возрождением Мишнс-Ридж по телевизору из Медицинского центра Святой Марии в городке Афины, штат Джорджия.
Горячее желание Дина, чтобы еда в больничной столовой была хотя бы съедобной, было вполне понятным – им пришлось провести в этом центре почти два дня.
Мишнс-Ридж появился на всех телеканалах, и местных, и национальных. Город все еще полыхал – пусть даже и в переносном смысле. В свете недавних событий следователи и журналисты перебирали все версии, от атаки биотеррористов до массовой галлюцинации и религиозной истерии. С комментариями, как водится, выступили всевозможные аналитики, антикризисные эксперты, ученые.
На этом фоне развернулись широкие дискуссии о Гражданской войне, культуре Юга, расизме, и Дин Винчестер, который обычно думал о «глобальных проблемах» столько же, сколько алкоголик о похмелье, быстро перестал слушать всю эту муть.
Но продолжал смотреть.
Сидя в приемной перед телевизором, он видел, как шериф Жаклин Дэниелс, стоя на крыльце своего офиса, общается с толпой репортеров, терпеливо отвечая на вопросы. Она выглядела спокойной, невозмутимой и держалась в высшей степени профессионально.
Но время от времени Дин замечал в ее глазах искорку узнавания, как будто шериф чувствовала, что он здесь, в восьмидесяти километрах от Мишнс-Ридж, смотрит на нее через экран телевизора.
«Да ладно, у нее есть дела поважнее , – с усмешкой подумал Дин. – И потом, она и в самом деле крепкий орешек…» 
Он попытался представить, как бы это выглядело, если б он смотался еще раз в Мишнс-Ридж, отловил шерифа в перерыве между интервью, сводил куда-нибудь выпить пива или чего-нибудь покрепче. Интересно, стала бы такая женщина пить виски? Дин не сомневался, что стала бы.
Брось. Внеси ее в список тех, кого унесло прочь. 
– Эй.
Дин поднял голову и увидел брата. Повязка на его лице, безукоризненно белая и стерильная, выглядела совершенно неуместной.
– Поехали?
– Ага.

* * *

Они покинули приемный покой и вышли на парковку. Стоял замечательный весенний день, на небе ни облачка. Сэм уловил запах распускающегося дуба. Подняв взгляд, он увидел знакомую фигуру, поджидавшую их возле «Импалы».
– Кас! – воскликнул Дин. – Извини еще раз за эту историю со Свидетелем.
Кастиил отвернулся и промолчал.
– Ты хоть поговорил с ним? – спросил Сэм. – С Иудой?
– Да. – Кастиил выглядел еще более суровым, чем обычно, как будто тащил такую ношу, какую только он и мог вынести. – Достаточно, чтобы…
Он не договорил, лишь пожал плечами.
– Может, подвезти тебя или еще что? – предложил Дин.
Ангел помотал головой.
– У меня другие дела.
– Так ты заскочил, просто чтобы опять грузить нас? – спросил Дин. – Чтобы мы пожалели, что выжили в очередной схватке со злом? Чего ты хочешь? Воздушный шарик тебе купить? Или, может, пива?
– Пива?
– Ты знаешь, что это. Я тебе покупал как-то раз. Тут, кстати, неподалеку есть подходящее местечко, и я бы сам от пива не отказался. – Дин оглянулся на Сэма. – Что скажешь? Готов поспорить, у них в музыкальном автомате найдется что-нибудь из Bad Company. 
Кастиил мрачно посмотрел на них.
– Те демоны действовали организованно. У них был план и доступ к реликвии, против которой мы почти бессильны, и они не сомневались, что смогут заставить Сэма стать сосудом Люцифера. Времена сейчас темнее, чем когда-либо. – Было видно, что его гнетут дурные предчувствия. – То, что произошло в Мишнс-Ридж, это не просто случайный эпизод. Апокалипсис неизбежен, и случившееся там – предвестник грядущих событий.
– Послушай, Кас… – начал было Дин, но осекся. С таким же успехом можно разговаривать с пустым местом.  Он покачал головой. – Отлично.
– Пойдем, – сказал Сэм. – Садись в машину.
Они забрались в «Импалу», и Дин, включив зажигание, вырулил с парковки и поехал в сторону города. Бар, куда они все-таки завернули, носил гордое название «Звезды и полосы», и хотя там действительно оказались пиво и Bad Company  в музыкальном автомате, братья там не задержались. К семи вечера они снова были на шоссе и направлялись к северу. Сэм по-прежнему думал о Саре, но покидал великий штат Джорджия без особых сожалений.
«Шериф Дэниелс права , – вдруг понял он. – Есть время для передних фар и время для зеркал заднего вида». 
Сегодня вечером Сэма это вполне устраивало.

Благодарности

Хотя работа над рукописью не прекращалась во время книжного турне, в гостиничных номерах и аэропортах по всей стране, первый черновик я набросал у себя дома, в подвале, в условиях жесточайшего дедлайна – чуть больше чем за три недели. Но у меня ничего бы не вышло без Кристофера Серази из DC Comics  и Кэт Трекмэн из Titan Books , двух потрясающих людей и неутомимых первоклассных редакторов, которые поддерживали меня советом и вдохновляли на этом пути. И, конечно, спасибо Эрику Крипке, Ребекке Дессертайн и всей творческой команде сериала «Сверхъестественное» за создание вселенной, в которую невозможно не влюбиться с первого взгляда.
Я бесконечно благодарен моим коллегам из Медицинского центра Милтона С. Херши при Пенсильванском университете – прежде всего старшему технологу Дане Фортни, которая так ловко составляла расписание, что мне удалось сохранить полную ставку.
И, как всегда, я приберег самые теплые слова благодарности для моей жены Кристины и наших детей. Они прошли со мной по полям сражений Геттисберга и, что гораздо важнее, продолжают терпеть мои не поддающиеся никаким логическим объяснениям посиделки в подвале.

Джо Шрайбер 

Об авторе

Джо Шрайбер – автор трех романов ужасов: «Погоня за мертвецами» (Chasing the Dead ), «Съешь темноту» (Eat the Dark ) и «Без окон, без дверей», а также отдельного романа «Солдаты смерти» из серии «Звездные войны».
Джо Шрайбер родился в Мичигане, но рос на Аляске, в Вайоминге и Северной Калифорнии. Сейчас он живет в центральной Пенсильвании с женой и двумя детьми. В свободное от писательства время он по ночам работает техником МРТ в Медицинском центре Херши, штат Пенсильвания.
Чтобы узнать больше о Джо, читайте его блог:
scaryparent.blogspot.com.